Она лежала на животе, неловко подвернув руку, темные волосы рассыпались по полу, и из‑под них выглядывало чуть заостренное ухо.
Элварионская мода!!!
Гнев вспыхнул с новой силой и мужчина сжал кулаки.
– Зачем ты так с нами!? Почему ты не хотела признать, не желала видеть, слушать, дать нам хотя бы один шанс… теперь поздно!
Для всего поздно.
Он бил наверняка, не мог промахнуться. И ничего на ней не было, никакого щита, это‑то он знал… ощутил бы…
– Ёлочка…
– Убери от нее руки, мразь! Голос был ледяным и страшным. Но вспомнить, кому он принадлежит, Кан не успел. Оного взмаха меча хватило бы. А тут в него ударили все разом. Тёрн, Керрон, Винер…
Металлические нити, секрет гномов, сверкнули холодным светом. Одна опоясала грудь, одна оплела ноги, одна захлестнулась вокруг шеи. Элвары проделали все так согласовано, словно были одним целым, одним живым организмом.
Потоком хлынула кровь. Ярко‑алая.
Но Тёрн не обратил на это никакого внимания.
Он опустился на колени рядом с телом женщины и крепко сжал ее руку в своих ладонях.
Катя ахнула от ужаса.
– Она… не…
– Что ты, – отмахнулся Винер. – Дышит – значит, жить будет!
– а откуда ты…
– Ну я же слышу ее дыхание… Так что не волнуйся. Помощь прибыла вовремя.
***
Голова болела.
Тело тоже ныло. Но стоило мне открыть глаза – и я увидела супруга сидящего рядом. Фиалковые глаза сияли.
– Живая. Я так за тебя волновался, если бы ты знала!
Тёрн поднес мою руку к губам и поцеловал, словно на светском приеме.
– Хвала Великому Лесу, Кан весьма предсказуем.
– Что было в амулетах? – уточнила я.
– Один был якорем для телепорта. Стоило ему разбиться – и мы смогли перейти к тебе. Кан только‑только смирился с мыслью, что убил тебя…
– Я помню, что он ударил. Но…
– Это поглотитель. Сразу он все захапать не смог и тебе тоже досталось. Ты упала в обморок – и Кан принял это за смерть. Пульс пощупать он не догадался.
– Болван.
– Просто мы успели раньше.
Я фыркнула.
– Это хорошо. А что с моими родителями?
– Живы и здоровы немного волновались за тебя, но им меньше досталось. Они почти ничего не помнят. Им даже память подтирать не надо.
– гора с плеч.
Я довольно улыбнулась.
– А как они друг к другу?
– Кажется, они поняли, что жизнь коротка. И не собираются больше тратить ее зря. Они стали больше ценить и понимать друг друга. Так что от Кана сплошная польза.
– А…
– Мертв. Окончательно и бесповоротно.
– Туда и дорога. Встать поможешь?
Мне очень надо было… по личным делам, подумать о судьбах мира.
Тёрн рассмеялся – и подхватил меня на руки.
– Отнести?
– Сама дойду. Пусти!
– Ни за что! – заявил элвар. Но на ноги меня поставил. – Пойду, посмотрю, что у нас есть покушать. Да и ребят надо обрадовать.
Когда я, чистенькая, умытая и завернутая в здоровущий халат, вышла из ванной, на плите шкворчала яичница с колбасой, помидорами и сыром, на кухне суетилась Катя, а за столом восседала вся честная компания. И как только втиснулись – всемером?
Тёрн тут же притянул меня к себе на колени.
– Эй, я требую равноправия и личной тарелки!
– Тарелку – пожалуйста. А равноправие – это не ко мне. Я – тиран и деспот, ты не в курсе?
– Не‑а. Настоящий живой тиран?
– Более чем. Вопреки всяким интриганам.
Я потерлась носом о шею супруга. Хорошо, что можно просто подумать – и меня услышат.
– я тебя люблю.
Руки мужа на миг так стиснулись вокруг меня, что стало больно дышать. На миг.
– Я тебя тоже люблю. Никогда не оставляй меня.
– Никогда. Обещаю.
И уже вслух, пока не начали коситься.
– А сколько нам еще здесь осталось?
– Сегодня последний день. Как раз на подарки и проводы.
– Ой! – взвыла я. – А сколько времени!? Мы еще успеем по магазинам!?
И почему все заржали как кони?
Можно подумать, им туда не надо?
Теплое дыхание коснулось затылка.
– Я тебе потом все объясню.
– Ловлю на слове.
Если не забуду. Хорошо, когда муж – телепат. Он обязательно расскажет тебе все, что творится в головах окружающих.
– а как же право на уединение? И на интеллектуальную собственность?
– Ты тиран – или уже нет?
– Тиран. И даже местами деспот. Вот!
– Тогда изволь соответствовать.
И я с аппетитом принялась уплетать яичницу.
***
Торговый центр 'Звездочка' оказался отличным местом для приобретения подарков. Несколько сувенирных отделов, оптика, отдел с военной одеждой… и еще много всего разного. Четыре этажа счастья.
Очень быстро все разбрелись по отделам, а я, решив получить хоть какое‑то удовольствие, затащила супруга в отдел эротического белья.
Откуда мы и вышли через полтора часа, нагруженные, как лошади.
– Мне требуется передышка и чашка кофе с пирожным, – твердо решила я.
Тёрн улыбнулся, довольный, как котяра после валерьянки. Ну да. Ему смешочки: 'дорогая, примерь вон то, с перьями' или 'знаешь, ты будешь неотразима в костюме зайки'. А мне потом продавщица шепнула 'по секрету' от супруга 'он у вас, похоже, затейник'. Хорошо хоть извращенцем не назвала.
Но я отыгралась. Я ему купила шикарные плавки в виде животных. Особенно мне понравился белый слоник с голубыми глазками. То есть на плавках была изображена слоновья морда, а сшиты они были так, что хобот… ну… несложно догадаться, что должно было помещаться в этот хобот.
– Ни за что это не надену.
– поторгуемся?
Мы заказали себе кофе с пирогом и сидели в ожидании.
– Знаешь, я так счастлива, – голосок за соседним столом привлек мое внимание.
– Верунчик,
– шепнул мне супруг, насторожив уши.
Я даже прислушиваться не стала. Зачем? Сам все расскажет через несколько минут. Вместо этого я присмотрелась к парочке за столиком. Верунчик и какой‑то парень. Надо полагать, тот самый 'бедный студент'. Оба в джинсах, в свитерах, на руках поблескивают тоненькие 'обручалки'.
