Дженет неестественно рассмеялась и выбежала из комнаты. Нед закурил сигару, сел к роялю и стал тихо наигрывать какую-то мелодию.
Дженет вернулась в гостиную в черном пальто и черной шляпке. В руках она держала два чемодана.
III
Они поехали к Неду на такси. Большую часть пути они молчали. Но вдруг Дженет прервала молчание:
– Я вам не сказала – в том сне ключ был стеклянный, и он сломался, едва мы открыли дверь, потому что замок был очень тугой.
– А дальше? – он искоса взглянул на нее.
Она поежилась.
– Мы не смогли запереть змей в хижине, и они поползли на нас, и тут я закричала и проснулась.
– Это был всего-навсего сон. Забудьте его. А в моем сне вы все-таки выбросили рыбу. – Он невесело улыбнулся.
Такси остановилось. Они поднялись наверх. Дженет предложила помочь ему уложить вещи, но Нед отказался.
– Сам управлюсь. Сидите и отдыхайте. У нас есть еще целый час до отхода поезда.
Дженет уселась в красное плюшевое кресло.
– А куда вы... куда мы едем? – робко спросила она.
– Для начала в Нью-Йорк.
Нед успел уложить только один чемодан, когда позвонили в дверь.
– Вам лучше пройти в спальню, – сказал он и отнес туда ее чемоданы. Выйдя в гостиную, он плотно прикрыл за собой дверь.
Затем он открыл входную дверь.
– Я пришел сказать тебе, что ты был прав, и я теперь понял это, – сказал Поль Мэдвиг.
– Но ты не пришел ночью.
– Нет, тоща я еще не знал этого. Я вернулся домой, как только ты ушел.
– Входи, – кивнул ему Нед, делая шаг в сторону.
Едва войдя в гостиную, Мэдвиг сразу же заметил чемодан Неда, но все же огляделся кругом, прежде чем спросить:
– Уезжаешь?
– Да.
Мэдвиг уселся в кресло, в котором перед этим сидела Дженет. Он выглядел усталым и постаревшим.
– Как чувствует себя Опаль?
– Бедняжка, но теперь все в порядке, слава Богу.
– Эти ты во всем виноват.
– Господи, Нед, неужто я и сам не понимаю? – Мэдвиг вытянул ноги и принялся рассматривать носки своих ботинок. – Надеюсь, ты не думаешь, что я горжусь собой. – Он помолчал. – Мне кажется, Опаль была бы рада повидать тебя перед твоим отъездом, – сказал Мэдвиг после короткой паузы.
– Придется тебе передать ей и ма мой прощальный привет. Я уезжаю четырехчасовым поездом.
Мэдвиг поднял на него тоскливый взгляд.
– Ты прав, видит Бог, ты прав, Нед. – Он снова уставился на свои ботинки.
– А что ты собираешься делать со своей продажной сворой? Загонишь их на место? Или они уже сами приползли, поджав хвосты?
– Кто? Фарр и прочие крысы?
– Ага.
– Я их проучу. – Мэдвиг говорил решительно, но энтузиазма в его голосе не чувствовалось. Он не отрывал глаз от своих ботинок. – Пусть это будет мне стоить четырех лет, но за это время я наведу порядок в своем собственном доме и сколочу организацию, на которую можно будет положиться.
Нед поднял брови.
– Собираешься провалить их на выборах?
– Провалить? Да от них мокрого места не останется. Теперь, когда Шеда нет, пусть его шайка берет власть. Среди них нет ни одного опасного противника. Через четыре года я верну себе город, а пока наведу порядок в своем доме.
– Ты мог бы победить и теперь.
– Не желаю я побеждать с этими ублюдками.
– Ну что ж, – кивнул Нед, – это, пожалуй, самый лучший путь. Правда, для этого нужны мужество и терпение.
– Это все, что у меня есть, – жалобно сказал Мэдвиг. – Мозгов-то у меня никогда не было. – Он перевел глаза с ботинок на камин. – Разве тебе обязательно уезжать, Нед? – спросил он еле слышно.
– Обязательно.
– Пусть я последний дурак, – Мэдвиг шумно откашлялся, – но мне не хотелось бы думать, что ты уезжаешь, затаив на меня злобу.
– Я не таю на тебя злобы, Поль.
Мэдвиг быстро поднял голову.
– Пожмешь мне руку?
– Разумеется.
Вскочив с места, Мэдвиг схватил Неда за обе руки и крепко, до боли, сжал их.
– Не уезжай, Нед. Останься со мной... Видит Бог, как ты мне нужен сейчас. Но даже если б и не это, я сделаю все, чтобы загладить прошлое.
– Заглаживать нечего, Поль.
– Так ты останешься?..
– Не могу. Я должен ехать.
Мэдвиг отпустил его руки и печально уселся в кресло.
– Что ж, поделом мне.
Нед нетерпеливо дернулся.
– Это не из-за прошлого. – Он прикусил губу. Потом он решительно выпалил: – У меня Дженет.
Мэдвиг смотрел на него удивленно.
Дверь в спальню отворилась, и в комнату вошла Дженет. Ее лицо было бледным и осунувшимся, но она высоко держала голову.
– Поль, – сказала она, вплотную подойдя к нему, – я причинила вам много горя. Я...
В первый момент он сделался таким же бледным, как она, но тут же кровь снова прилила к его щекам.
– Не надо, Дженет, – хрипло прошептал он, – что бы вы ни сделали... – разобрать конец фразы было невозможно.
Сжавшись, она отступила назад.
– Дженет уезжает со мной, – проговорил Нед.
У Мэдвига отвисла челюсть. Он тупо посмотрел на Неда, и кровь снова отхлынула от его щек. Бледный как полотно, он начал бормотать какие-то слова, из которых можно было разобрать только одно – «счастья», а затем неуклюже повернулся и вышел, не закрыв за собой дверь.
Дженет посмотрела на Неда Бомонта. Он стоял, не сводя глаз с раскрытой двери.
