ведь нужно понять, пропустят призраки на территорию посторонних или нет?
— Вас понял, господин. Ещё кое-что, полковник Игнатов связался со мной, он хотел бы с вами побеседовать.
— С тобой? — удивился я.
— Он подумал, что вы отдыхаете, и не хотел вас тревожить.
— Как мило с его стороны. Хорошо, договаривайся тогда о встрече. Чтобы нам удобно и по пути было.
Побеседовав с Виталей, я таки поднялся с кровати и направился в ванную. В коридоре услышал шум телевизора — Фаина Максимовна, по своему обыкновению смотрела дорамы.
«Оппа, подай молочка, пожалуйста», — пришла мне в голову её просьба, когда я потянул на себя ручку двери.
«А что, встать сложно, что ли?» — хмыкнул я, направившись в кухню-гостиную. Было любопытно взглянуть на эту наглую рыжую морду.
Фая развалился на спинке дивана. Изогнув шею, она посмотрела на меня и смешно улыбнулась.
«Ну ты ведь всё равно здесь уже, верно? И для меня тебе ничего не жалко, да же?»
«Да же, да же», — проворчал я, открывая холодильник.
Налив молоко в крынку, я поставил его в микроволновку.
Все-таки такие манипуляции самостоятельно зверюге проводить трудно. У неё ж лапки. Я, конечно, могу её заставить самой себя обслуживать, но…
Кто потом молоко со всех поверхностей в кухне оттирать будет?
Я поставил подогретое молоко на столик перед телевизором как раз в тот момент, когда на экране кореец потянулся за стаканом с чем-то прозрачным.
Хлопнув крыльями, Фая приземлилась на стол и подняла двумя лапами крынку, типа по воздуху чокнулась с героем дорамы, ага.
«Твоё здоровье, Су-хо!» — сказала ему зверюга и принялась лакать молоко.
Усмехнувшись, я развернулся и поперся обратно к холодильнику. Что у нас тут есть-то хоть?
«А вот не выгнал бы ты, оппа, самку номер три, не пришлось бы мне молочко наливать, а себе корм выискивать», — прозвучала в моей голове умная мысль зверюги.
Она даже не смотрела в мою сторону — допив молоко и вальяжно развалившись на диване, дракониха уставилась в экран.
— Вообще-то, я не выгонял Кристину, — недовольно ответил я. — Она отправилась с Антоном в другой город изучать трофейное имущество Измайловых.
«Ага, — лениво ответила зверюга. — Свою самку с другим самцом отправил куда-то за тридевять земель. Не боишься потом в своей пещере чужих детишек найти?»
— Фая! — рявкнул я неожиданно громко даже для самого себя.
Ещё и невольно в зверюгу энергии влил. Она аж подскочила, как ужаленная и ошалело уставилась на меня.
Возможно, мой взгляд был слишком красноречив, ибо спорить дракониха не стала, а лишь чуть склонила голову.
«Прости, оппа. Лишнего сболтнула. Конечно же, младший самец стаи не позарится на самку патриарха. Он же не хочет, чтобы ты отгрыз ему голову. Нормально всё там будет, не переживай».
— Я и не переживаю.
«Вот и не переживай. А я… просто как-то грустно без неё. Привыкла я уже к этой твоей самке номер три. Приходишь домой, а она тебе радуется. Здорово же?»
— Не нужно говорить о людях, как о собаках, — усмехнулся я.
«Почему?» — недоумённо склонила голову набок Фая.
Я пообещал ей объяснить позже и направился-таки в ванную.
«Оппа!» — вновь окликнула она меня.
— Ну что ещё?
«За молочко спасибо. Вкусное».
* * *
В итоге с Игнатовым мы договорились встретиться там, где было удобно нам обоим.
На трассе.
Ну если точнее, метрах в ста от трассы. Тут был съезд к небольшому прудику. Грязному, никому особо не нужному. Правда, на берегу ещё сохранился небольшой деревянный помост, с которого раньше, вероятно, ныряли.
Сейчас на этом помосте стоял усатый граф и слушал стрекот кузнечиков да ленивые переговоры лягушек.
— Здравствуй, Максим, рад тебя видеть, — тепло поздоровался со мной полковник, когда я подошёл к нему.
— Взаимно, Алексей Михайлович, — ответил я на его рукопожатие.
Игнатов жестом велел своему слуге подвинуть раскладную скамейку и стол. Мы уселись друг напротив друга. Слуга Игнатова разлил по кружкам молоко, а сам граф достал из плетёной корзинки ароматные плюшки.
«Усатый-то шарит! Знает, что молочко вкуснее этой вашей водки», — оценила угощения Фая, сидевшая в моём Сосредоточении.
Я же с лёгким удивлением смотрел на эту полдничную поляну.
— У моей Марфы голодным не останешься, — хохотнул на это Игнатов и как-то грустно усмехнувшись, пригладил усы. — Она сама участвовала в замесе теста, а потом смотрела, чтобы служанка не спалила плюшки. Хотела, чтобы нам с тобой было что пожевать при беседе.
— Ей уже лучше? — спросил я, взяв ароматную плюшку.
— Да… — выдохнул Игнатов. — Не настолько лучше, чтобы самостоятельно готовить, но вполне нормально, чтобы гонять служанок.
— Рад слышать.
— А я то как рад! Ну, давай-давай ешь.
Готовка графини Игнатовой, как всегда, была выше всяких похвал. А ведь она по-минимуму приложила усилий. Чудеса! Будто Индивидуальная Способность. Дар? Метка? Интересно, а если Марфа Гавриловна просто будет молча стоять рядом с начинающим поварёнком, то от одного её присутствия у поварёнка выйдет кулинарный шедевр?
— Хорошо, что рана Марфы оказалась не столь страшной, как мне показалось вначале, — проговорил Игнатов, победив свою плюшку. Он припал губами к кружке с молоком.
При этом внимательно уставился на меня.
— И тут я с вами тоже согласен, — кивнул я. — Признаюсь, сам перепугался за вашу супругу.
— Да… А ведь мне показалось, что перо вошло глубже… — проговорил он.
— Хвала богам, что это не так, — кивнул я.
Игнатов улыбнулся и кивнул в ответ.
Затем, поставив кружку, не по-аристократски, но по-военному, вытер рукавом усы и, склонив голову, тихо произнёс:
— Спасибо, Максим.
— За что? — спросил я ровно. — Это вам спасибо за полдник.
Подняв взгляд, он усмехнулся и сказал:
— Как минимум за то, что доблестно сражался вчера. Благодаря тебе, я уверен, выжило много людей. Если бы ты не одолел Матриарха гарпий, быть бы беде.
— Возможно, кто-то другой бы с ним справился, — пожал я плечами.
— Возможно, — не стал спорить Игнатов. — Но сделал это именно ты. Кстати, Корпус посчитал трофеи и баллы. К вечеру все переведут. У тебя будет уже девятьсот двадцать шесть Единых Баллов Стражей. Плюс сто миллионов на счёт.
Я чуть молоком не подавился.
— Сколько? — быстро спросил я, поставив кружку на стол.
— В Матриархе много ценных ингредиентов. Плюс Светлана отказалась от претензий на тех гарпий, которых вы уничтожили вместе. Ну а та вторая девушка — просто исчезла. Ещё небольшие премии всем сражавшимся от Корпуса, от Его Высочества и Её Величества.
— Стало быть, никто, кроме меня, не заявил права на долю с Матриарха? — уточнил я.
Игнатов нахмурился и покачал головой.
— Все видели, кто его прикончил, Максим. И произошло это на глазах у Его Высочества и Её Величества. Что предъявлять при таких-то свидетелях? — хмыкнул он.
— Славно, — выдохнул я. — Хотя я думал,
