В качестве же альтернативы у него оставалась возможность номер два — найти место, где стена хотя бы чуть-чуть выщерблена, и таким образом выбраться наружу, на свободу. Но разве часовых расставляют только у ворот? Наци, казалось, не предполагали, что кто-нибудь попытается преодолеть их ограду. Не означает ли это, что они имеют какую-то соответствующую защиту, навроде мин-сюрпризов, чтобы позаботиться о честолюбивых альпинистах? И сможет ли он осуществить такое восхождение? Спина и ноги ещё болели от предыдущих упражнений, сможет ли он предпринять новую, более трудную попытку, не отдохнув?
Внутрь или наружу, вопрос колебался в его мыслях как маятник. Воспользоваться диким шансом в доме или ещё раз попытать счастья на стене? Гул мотора хорошо ухоженного автомобиля вырвал Лоренса из его колебаний и сомнений. По дорожке ползло чёрное пятно, две круглые синеватые фары у самой земли походили на глаза. Оно остановилось у двери дома и водитель заглушил двигатель.
— Ну, вот мы и тут, Франц. Мне опять придётся вылезать или ты поднимешь свой толстый зад с сидения и доложишь капитану, что мы прибыли?
Ответом его компаньона послужило недовольное мычание и щёлкание дверного замка.
— Вечно мне приходится этим заниматься, Манфред. Почему, я спрашиваю?
— Ты лучше спроси, не придётся ли нам выезжать снова этой ночью. Англичане пролетели час назад. Когда они будут возвращаться, могут быть неприятности. Помнишь прошлую неделю?
— Попробуй позабудь! — горько ответил Франц. — Морда в грязной луже, а осколки свистят мимо ушей. Английские свиньи сваливают бомбы куда попало, когда возвращаются домой. Когда завоет сирена, лучше скорее искать укрытие. Если бы капитан это усвоил…
— Не позволяй себе, Франц, учить капитана его обязанностям, — Манфред хихикнул. — Он же герой.
— Хорошо, а я разве нет? Носиться по всей округе в полной темноте за этими проклятыми голландцами, единственная страсть которых — ставить ловушки на нас. Что случилось с Куртом в гавани Дельфта? Он вышел на прогулку и с тех пор его никогда не видели. И разве мы не нашли эмблемы Густава в том амбаре, где капитан слишком поздно устроил облаву? Я учился с Густавом в школе, и он был хороший человек. Разве не он выиграл кросс в Польше? И он был слишком хитрым, чтобы дать себя одурачить этим голландцам. Я говорю тебе, Манфред, мы имеем дело не с покорённым народом, мы сражаемся с армией, — тайной армией. И ничего хорошего из этого не выйдет…
— Ничего хорошего не выйдет из твоей пустой болтовни. Доложи капитану, что мы уже здесь, и надеюсь, что он не собирается кататься всю ночь.
— Хорошо-хорошо. Мы вовремя, нет нужды торопиться. И почему мы должны кататься туда-сюда по этим мрачным дорогам каждую ночь? Кого он ищет?
— Откуда я знаю? Но он будет искать тебя, если ты не пошевелишься.
Тень, которая была Францем, потопала к двери. Пока он не постучал, Лоренс считал, что там пользуются звонком. Мгновение спустя дверь качнулась внутрь, по-прежнему без всяких признаков света. И всё, что наблюдатель мог услышать, это приглушённую беседу. Потом Франц вернулся к машине.
— Он идёт? — спросил Манфред.
— Да. Когда же наконец нам выпадет удача — всё так плохо. Мы отправляемся — кататься по округе в темноте до утра. Что за способ тратить добрые часы сна? И будем надеяться, что мы не попадём в беду из-за этой глупости… — голос замолк, когда ещё одна фигура устремилась от дома к машине.
— Нынче ночью, — приказал более холодный и пронзительный голос, — мы будем патрулировать дорогу вдоль канала до Дельфтской гавани. Не более двадцати миль в час и наблюдать за той стороной канала. Понятно?
— Так точно, гepp капитан, — Манфред завёл двигатель и развернул машину на дорожке с искусством опытного водителя. Затем они направились к воротам.
Значит, капитан, кем бы он ни был, убыл до утра. А сколько обитателей осталось в доме? Разведку лучше начинать с задней стороны. Открытое окно в кухонном помещении было бы подходящим… Но тут мысли Лоренса потекли в новом направлении. Кто этот капитан, и почему он занимается этим странным патрулированием на дорогах, которое так не по вкусу его подчинённым? Он хотел разгадать этот секрет прямо сейчас. Хороший совет, услышанный им в Нью-Йорке, — никогда не позволять себе отвлекаться от своей особой цели, — быстро разделил судьбу большинства хороших советов.
Дом, как он вскоре выяснил, был построен в виде буквы Т, позади передней перекладины находилось короткое выступающее крыло, где, по его выводам, могли отыскаться хозяйственные службы. Лоренс направил свой путь к стыку крыла с главным домом. Окна прикрывали толстые деревянные ставни, защита для затемнения, а те два, что он украдкой попробовал открыть, даже на долю дюйма не поддались усилию, которое он осмелился приложить.
Но справа от стыка нашлась дверь. Без особой надежды юноша скользнул к её старой задвижке и толкнул. К его изумлению, она поддалась, качнувшись внутрь. Он вошёл в выложенный кафелем коридор, в дальнем конце которого слабое сияние света очерчивало другую дверь.
Лоренс нагнулся в темноте, скинул свои ботинки и, связав их шнурками вместе, перекинул через плечо. Здесь он не рискнул бы использовать револьвер, лежавший за пазухой, разве что как последнее средство. Но британские армейские ботинки на толстой подошве могут стать оружием, с которым следует считаться в ближнем бою. Опираясь одной рукой на стену, как на поводыря, он тихо двинулся к манящей щелке света.
Но, кажется, недостаточно быстро. Потому что дверь, через которую он вошёл, отворилась, и юноша услышал, как кто-то проскользнул внутрь со слабым шорохом. Затем послышался звук, как он опасался, поворота ключа в замке. Нравится ему это или нет, теперь он был вынужден идти вперёд, все пути отступления были отрезаны, — во всяком случае, в настоящий момент. Каким путём пришёл этот вновь прибывший? Он же не мог не пройти мимо охраны. Как и он сам. Грубая шерстяная ткань задела Лоренса и послышался один-единственный испуганный вздох. Он услышал учащённое дыхание другого, а потом раздался шёпот.
— Ну что за безрассудство, Петер? — проговорила женщина. Женщина с крепкими нервами, раз она не закричала при столь неожиданной встрече в темноте. Но раз она, кажется, посчитала его «Петером», встреча не была такой уж неожиданной. И если она обнаружит, что это чужак… Пока юноша колебался, женская рука отыскала во тьме и сжала его запястье.
— Тише, — приказала она. — Капитан опять уехал, а два других дурака на кухне, их головы заняты Кати. Возможно, ты хорошо сделал, в конце концов, у нас есть время отправить тебя наверх, прежде чем они вернутся.
