двор. Купол был довольно заметно поврежден, но еще держался, не давая всем желающим проникнуть внутрь. Значит, время еще есть. Правда, сомневаюсь, что очень много.
Вернувшись в дом, я пошел в сторону библиотеки, не обращая внимание на щебетание Миши, который все это время извинялся за все эксперименты надо мной, о которых я даже и не подозревал, обещая на этой неделе, больше так со мной не поступать.
В библиотеке горел свет, а на столе, который был расположен в центре помещения стоял красный кристалл связи.
— Ну, по крайней мере, звонили, когда я тебя искал, — развел руки в стороны призрак, глядя на меня невинными глазами.
— Сразу нельзя было сказать? — вздохнул я, глядя, как тот начал мерцать, издавать легкую вибрацию и едва уловимый звук.
— Ну вот, говорил же, звонят. А ты обвинениями кидаешься, все строго идет по плану согласно отмеренным временным рамкам, — поднял палец в верх Миша. Дом снова несколько раз тряхнуло, а свет, который излучали светильники на стенах погас.
— И как его активировать? — спросил я у призрака, который после того, как тряска прекратилась, сразу же начал бродить по помещению, разглядывая стеллажи с книгами. Он прятал руки в карманах, но даже так видно было, что его довольно заметно потряхивает.
— Просто поверни его по часовой стрелке. Лет десять назад это был единственный способ связи, это потом уже появились ваши навороченные штуки, — ответил призрак, скрываясь от меня за одним из стеллажей.
Я сел в удобное кресло, после чего повернул кристалл, как говорил Миша. Над столом сразу же появилось синеватое свечение, а следом за ним и силуэт, в котором я узнал вампира. Он смерил меня оценивающим взглядом и кивнул, давая понять, что видит меня.
— Странный способ связи, — поприветствовал я его.
— Единственный защищенный, — хмыкнул он, затем перевел взгляд куда-то поверх меня. — Нет, нет, нам не нужно впускать дневной свет и раздвигать шторы.
Он резко вскочил, и под вопль боли, чередующийся с бранью, издаваемый знакомым голосом Мышкина, скрылся из вида. Я не видел, что там происходило, но, судя по всему, дела по воспитанию нового вампира из старого мага шло со скрипом. Когда шум и грохот прекратились, вампир вернулся и сел напротив кристалла, потирая щеку. За синевой голограммы не было видно цвета кожи, но я был практически уверен в том, что и Николай получил свою порцию ультрафиолета.
— Нужна помощь, — коротко бросил я, подавляя в себе желание расспросить о подробностях случившегося.
— Я так и понял. Роман рассказал, что ты застрял в поместье. Довольно благоразумно не втягивать других князей в свои проблемы. — Он кивнул, косясь в сторону. — Теперь понятно, почему Головин объявил о мятеже в столице княжества и закрыл город от знати и представителей Совета до особых распоряжений. Ты знаешь, как выбраться из дома? — пристально посмотрел он на меня.
— Я работаю над этим, — поморщился я.
— Работай быстрее. Единственное, что я могу сделать, это найти того, кто вывезет тебя из княжества, но для этого тебе нужно выбраться из поместья и уйти от него, как можно дальше.
— Ищи, пусть будет наготове. Я свяжусь с тобой, когда найду способ, — кивнул я и отключил связь.
Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как именно мы уходили из дома с матерью, но ничего не получалось, словно кто-то изъял эти воспоминания, оставив только пустоту и черную дымку. Перебирая детские воспоминания, я старался найти хоть что-нибудь, что натолкнуло бы память в нужное мне русло. А может быть, и не было никаких воспоминай? Что, если ребенок спал в это время или находился без сознания. Это бы многое объяснило.
— Дима, — позвал меня тоненький голос до крайности испуганного призрака. Я резко распахнул глаза и вскочил с места, направляясь на голос, выхватывая из ножен меч, хотя не слышал больше никаких посторонних звуков.
Миша находился возле дальней от входа стены библиотеки, возле которой так же располагался стеллаж с книгами. Он смотрел перед собой и пятился назад, пока не уперся спиной в стеллаж.
Проследив за его взглядом, я вложил меч в ножны и подошел вплотную к иссохшим человеческим телам, которые лежали на полу рядом с тем местом, где находился призрак. Их глаза были завязаны плотными полосками ткани, а сами они находились в неестественных позах, словно смерть настигла их внезапно. Один из трупов, судя по одежде, мужчина, лежал на полу с вытянутой рукой, буквально касаясь стеллажа с книгами. Две другие девушки, облаченные в одинаковую выцветшую форму горничных, сидели, прислонившись спинами соседнему шкафу.
— Ты что, трупов никогда не видел? — спросил я у Миши, присаживаясь на пол, чтобы осмотреть тела. — Они пролежали тут лет десять и никаких признаков жизни точно не подают.
— Почему у них завязаны глаза? — перевел он на меня испуганный взгляд и хотел, было, сделать шаг назад, но, затронув руку мужика ногой, потревожил останки. Из рукава пиджака трупа выбежал большой паук в направлении призрака. Тот охнул, отшатнулся и буквально вжался в полки с книгами. Секунда, и призрак исчез.
— Миша? — позвал я его, вытаскивая родовой кинжал.
Его не было слышно и видно. Я подошел вплотную к стеллажу, где он стоял и буквально ощупал каждый сантиметр, вынул книги, к которым он мог бы прикоснуться, отодвинул стеллаж и снова ощупал стену, активируя на всю мощность слух, зрение, обоняние и осязание. Я даже окропил стену и пол своей кровью, надеясь, что попаду на очередное заклинание, завязанное на крови. Но под руками находился только твердый камень, а за стеной не было слышно ни единого звука.
— Да куда же ты исчез, — проговорил я в пустоту и вернулся к выходу из библиотеки, садясь на стул.
Нужно успокоиться и мыслить здраво, хотя получалось довольно плохо, учитывая знания о том, чем занималась моя родня в свободное время. Устроить какие-нибудь ловушки для нечисти и призраков им труда бы точно не составило.
Так. Миша исчез, когда прикоснулся к стеллажу. Но я ощущаю под рукой только твердую поверхность. Еще я прекрасно знаю, что Миша призрак довольно своеобразный и не может проходить сквозь препятствия, летать сквозь стены и он, в принципе, взаимодействует с объектами, как вполне себе живое существо. А еще возле той стены лежали трупы, и их глаза были по какой-то причине завязаны. Причем, только глаза. Руки и ноги были вполне себе свободными. Может, именно в
