Читаем без скачивания Тайна желтых нарциссов - Эдгар Уоллес

- Чувствуете ли вы себя настолько сильным, чтобы выйти на улицу? спросил Уайтсайд.

- Выйти? - Мильбург растерянно оглянулся. - Куда я должен уйти?

- На полицейский пост, - сухо сказал Уайтсайд. - У меня при себе приказ арестовать вас, Мильбург, потому что вас подозревают в совершении предумышленного убийства, поджога, воровства и растраты.

- Предумышленного убийства! - звенящим голосом воскликнул Мильбург и поднял свои дрожащие руки. - Вы не можете обвинять меня в этом, клянусь, что я невиновен!

- Где вы в последний раз видели Торнтона Лайна? -- спросил Тарлинг.

Мильбург сделал отчаянное усилие взять себя в руки.

- Я видел его в последний раз живым в его бюро, - начал он.

- Когда вы в последний раз видели Торнтона Лайна? -- резко повторил Тарлинг. - Это все равно - видели ли вы его живым или мертвым?

Мильбург не ответил. Уайтсайд положил ему руку на плечо и сказал, глядя в сторону Тарлинга:

- Моей обязанностью в качестве полицейского чиновника является необходимость предостеречь вас в том, что все, что вы сейчас скажете, может быть приведено против вас в качестве улики на суде.

- Подождите, - ответил Мильбург. Его голос совершенно осип, и он едва мог дышать.

- Могу я получить стакан воды? - спросил он, смачивая языком свои засохшие губы.

Тарлинг принес ему освежающий напиток, и он залпом жадно выпил стакан воды. Казалось, что выпитая вода вернула ему отчасти его прежнее высокомерие и нахальство. Он вдруг встал со стула и оправил жилет - он теперь был одет в старый охотничий костюм Тарлинга - и в первый раз после продолжительного времени улыбнулся.

- Господа, - сказал он своим обычным тоном. - вам трудно будет доказать, что я замешан в убийстве Торнтона Лайна, также трудно будет доказать, что я имею что-нибудь общее с пожаром фирмы Бэшвут и Саломон - я предполагаю, что вы думали об этом, когда говорили о поджоге. И труднее всего будет доказать, что я обкрадывал фирму Торнтона Лайна. Девушка, совершившая это преступление, сделала уже письменное признание, как вы это лучше знаете, мистер Тарлинг. - Он, улыбаясь, посмотрел на сыщика, твердым взглядом ответившего на его улыбку.

- Я ничего не знаю ни о каком признании, - сказал он с ударением на каждом слове.

Мильбург. ухмыляясь, наклонил голову. Хотя на его лице еще был написан страх, который нагнало на него обращение Линг-Чу, но к нему все же до известной степени вернулась его обычная самоуверенность.

- Этот документ был сожжен, и сделали это именно вы, мистер Тарлинг. А теперь я полагаю, что вы достаточно долгое время водили меня за нос.

- Водил вас за нос? - спросил изумленный Тарлинг. - Что вы хотите этим сказать?

- Я подразумеваю приказ об аресте, который вы мне все время тыкали в нос.

- Нет. это не блеф. - сказал Уайтсайд, вынув из кармана сложенный вчетверо документ. От открыл его и сунул Мильбургу под нос, - а на всякий случай у меня при себе вот это, - продолжал он, вынув из кармана пару крепких наручников, и надел эти браслеты на руки перепуганного Мильбурга.

Мильбург, должно быть, уж очень полагался на свое счастье, или, может быть, его поддерживало сознание, что ему удалось хорошо замести все следы преступления.

Но теперь он рухнул. Тарлинг возмущался, когда этот человек сохранял вызывающий вид. Ему было совершенно ясно, что улики против Мильбурга по обвинению в поджоге и растрате были еще не вполне полными. Но обвинение в убийстве было подавляющим по сравнению с прочими преступлениями. Мильбург, по-видимому, был того же мнения, потому что он больше не говорил о мелочах. Он сидел, съежившись на стуле, и при каждом движении его рук цепи тихо звенели. Он положил руки на стул перед собой и выпрямился с некоторым напряжением.

- Если вы снимете это с меня, господа, - сказал он, высоко подняв сложенные руки, - тогда я скажу вам многое, что успокоит вас относительно убийства Торнтона Лайна.

Уайтсайд вопросительно посмотрел на Тарлинга, который кивнул в знак согласия. Сейчас же после этого наручники были сняты, и Мильбург стал потирать пораненные кисти своих рук.

Психологу, который сделал бы попытку проанализировать душевное состояние Тарлинга, пришлось бы иметь дело с трудной задачей. Он, вне себя от заботы об Одетте, поспешил домой, чтобы вместе с Линг-Чу начать преследование Сэма Стэй. И только уверенность в том, что Линг-Чу уже напал на след сумасшедшего, успокоила его взвинченные нервы. Иначе он не стал бы тратить столько времени, возиться с Мильбургом и ждать его признаний.

Несмотря на это, ему внезапно снова пришла в голову мысль об опасном положении Одетты, и он хотел покончить как можно скорее. Лучше всего было бы отправить Мильбурга в тюрьму и заняться им уже после нахождения Одетты.

- Прежде, чем вы начнете, скажите мне, в чем вы признались Линг-Чу, что он оставил вас одного?

- Я рассказывал ему о мисс Райдер и высказал предположение, что с ней могло бы приключиться.

- Теперь я понимаю, - сказал Тарлинг, - а теперь, мой друг, расскажите как можно скорее, что вы можете сказать, и по возможности, придерживайтесь правды: кто убил Торнтона Лайна?

Но Мильбург уже снова улыбался.

- Скажу, если вы мне сумеете объяснить, как Торнтон Лайн попал из квартиры Одетты в Гайд-парк, потому что до сих пор я верю и твердо убежден в том, что Торнтон Лайн был убит Одеттой.

Тарлинг глубоко и явственно вздохнул.

- Теперь вы лжете! - воскликнул он. Но Мильбург нисколько не смутился.

- Ну хорошо же, - сказал он, - тогда расскажу вам, что знаю об этом деле, и что я лично пережил. XXXV

- Я сейчас опишу вам не все события, - плавно начал Мильбург, - которые предшествовали смерти Торнтона Лайна* Не хочу также говорить о его характере. Он не был образцовым шефом, он был подозрителен, несправедлив и в некоторых отношениях просто подл. Я знаю, что он подозревал меня. Он получил впечатление, что я похитил у фирмы крупные денежные суммы, я уже давно знал об этом. А потом я получил полную уверенность в том благодаря беседе, которую он имел с вами, мистер Тарлинг, в тот день, когда я вас увидел в первый раз в жизни.

Тарлинг вспомнил об этом неприятном дне: Мильбург вошел в бюро как раз в тот момент, когда Лайн так неосторожно и откровенно выразился о своем служащем.

- Итак, господа, я не признаюсь в том, что обокрал фирму или виновен в каком-нибудь другом преступлении. Я, правда, признаю, что происходили известные неправильности, за которые я был морально ответствен, но помимо этого я ни в чем не могу признаться. Пожалуйста, отметьте это, - сказал он Уайтсайду, который стенографическим способом записывал его показания. Пожалуйста, упомяните об этом буквально: неточности и небрежности, заботливо повторил он. - Помимо этого я не сознаюсь ни в чем.

- Иными словами, вы вообще ни в чем не хотите сознаться?

- Нет, ни в коем случае, - серьезно сказал мистер Мильбург. Совершенно достаточно того, что мистер Лайн долгое время подозревал меня и пригласил сыщика, чтобы доказать мои кажущиеся растраты. Это правда, что я трачу много денег и владею двумя домами: одним в Кемдентоуне, а другим в Гертфорде. Но я счастливо играл на бирже и благодаря этому мог покрывать все свои расходы. Тем не менее, совесть не оставляла меня в покое, потому что я был ответственней за все счетоводство фирмы и отчасти догадывался, даже почти наверное знал, что кто-то обманул фирму, поэтому я начал производить расследование. Вы поймете, что факт моей моральной ответственности за фирму Лайн налагал на меня тяжкие заботы.

- Вы говорите, как пишете, - сказал Уайтсайд. - Я не верю ни одному слову из всего того, что вы нам только что рассказали. Я считаю вас крупным вором, Мильбург. Но продолжайте рассказывать.

- Благодарю вас, - саркастически сказал Мильбург. - Ну вот" господа, обстоятельства настолько обострились, я чувствовал свою ответственность, я знал, что на самом деле происходили растраты, что меня заподозрили, и что женщина, которая была мне дорога, - его голос на момент дрогнул, - будет тяжело поражена моей небрежностью. Мисс Одетта Райдер была уволена со службы, потому что она отклонила предложение мистера Лайна. Мистер Лайн всю свою ярость обратил в ее сторону, и это навело меня на одну мысль. Вечером, после общего разговора, в котором и вы принимали участие, мистер Тарлинг, я очень поздно работал в бюро. Я приводил в порядок письменный стол мистера Лайна. Когда я на минуту покинул комнату, то, по возвращении, нашел ее погруженной в темноту, Я восстановил контакт столовой лампы и увидел, что на письменном столе лежит пистолет. Раньше я, впрочем, показал, - с этими словами он снова обратился к Тарлингу, - что я не нашел пистолета. Я даже настаивал на своих словах. Мне очень жаль, что я должен признаться вам, что сказал неправду. Итак, я нашел пистолет, сунул его в карман и взял к себе домой. По всей вероятности, именно из этого оружия застрелен Торнтон Лайн.