С тех пор, как она перебралась сюда, чтобы жить со спокойной рассудительной художницей, это чувство посещало ее не раз. Тэйлор пыталась объяснить, что возможно это были какие-то детские воспоминания, и если Джессике кажутся знакомыми улыбка и прикосновения Тэйлор, то это не удивительно, ведь они жили вместе первые два года жизни девочки.
От размышлений Джес оторвал звук открывающейся двери. Тэйлор зашла внутрь, на ходу взъерошивая свои волосы. Джес никогда не видела человека, чьи эмоции так быстро сменяли бы друг друга, как у Тэйлор. Она могла быть открыта и полна энтузиазма, а через минуту становилась угрюма и задумчива. Были дни, когда они вместе гуляли по пляжу и Тэйлор обнимала одной рукой Джес за плечи, подобно тому, как ее мать обнимала ее за талию. А были дни, когда они едва ли обменивались парой слов. Тэйлор потом извинялась, говорила, что приближается выставка, и она нервничает из-за этого.
Сегодня Джессика была погружена в свои собственные мысли о работе. Рисунок был почти закончен, но еще требовал доработки. Это был портрет ее матери и себя в детстве, выполненный тушью и пером. Она рисовала с фотографии, которую всегда носила с собой. Джес усердно трудилась, чтобы успеть ко дню матери.
После того, как Тэйлор сходила в душ и поработала пару часов в мастерской, она вернулась на кухню, выпить чашку чая.
– Скажи мне еще раз, зачем мы потратили столько денег на стол для рисования? – спросила Тэйлор, развлекаясь.
Джессика заняла весь кухонный стол, кисти, карандаши и бумага валялись по всей поверхности. Девушка застенчиво улыбнулась темноволосой женщине и пожала плечами.
– Наверное, для того, чтобы я там рисовала, – с улыбкой ответила она.
Джессика собрала все и направилась в студию, а Тэйлор прошла в заднюю часть дома, чтобы выйти в большой японский сад. Это было ее любимое тихое место. Прохладная тень бамбуковых деревьев и звук воды, стекающей с маленького каменистого водопада, расслабляли ее больше, чем любая медитация. Она потягивала холодный чай и думала, как бы понравился Тори этот сад.
Тэйлор улыбнулась. Наверное, Тори принесла бы сюда свой лэп-топ и стала писать, сидя на уютном диванчике. Хотя, Тори всегда могла писать где угодно. Возможно, поэтому писательница и художница так хорошо приспосабливались друг к другу. Они обе были творческими натурами. Как это сказала однажды Тори? Они были двумя сторонами одной монеты. Когда Тэйлор приглашала свою маленькую подругу на обед, или просто выпить, то, появляясь в баре или ресторане, она заставала Тори неистово набрасывающей что-то на салфетках. Если у нее появлялась мысль, она тут же должна была ее записать, чтобы со временем мысль не потеряла свою остроту. Точно так же, как Тэйлор начинала рисовать на всем, что в этот момент оказывалось под рукой, когда ее посещала интересная задумка рисунка или скульптуры. Ее самая известная и дорогая работа родилась в магазине, на обратной стороне бумажного пакета. Ни одна из них не обижалась, если другая вдруг полностью погружалась в свои мысли. Креативный поток сознания стал основой их взаимопонимания.
Тэйлор улеглась на кушетку, закинув руки за спину. Они с Джес допоздна проговорили, а теперь глаза художницы так устали, что она не могла сфокусироваться на работе. У Джессики же, очевидно, с этим проблем не было. «Ох, где ж мои семнадцать лет», – подумала про себя Тэйлор, чувствуя, как тяжелеют веки. Звук льющейся воды убаюкивал ее.
Тэйлор была так горда за Джес. Девушка и ее подруга Кори получили свои девяностодневные фишки несколько недель назад на АА встрече. И Тэйлор хотела сделать для Джессики что-нибудь особенное. Тэйлор удивила девочку, приведя ее в компьютерный магазин и позволив выбрать все, что ей понравится. Последние недели Джес пару раз намекала, что хочет компьютер. Девушка призналась, что ей нравится мультипликация, а с компьютером и сканером она сможет попробовать себя на этом поприще.
Прошлой ночью Тэйлор увидела первые плоды работы Джес. Она создала персонаж, срисованный с себя. Девушка сказала, что если когда-нибудь закончит, то этот мультик сможет помочь другим людям… Мультик длился примерно две минуты, но для этого были созданы сотни рисунков. Конечно, преданная подруга Джес, Кори, приехала, чтобы помочь девушке. Девочка сканировала рисунки Джес и нумеровала их.
Результат поразил Тэйлор. У Джес определенно был талант в этой области. Поэтому они и засиделись за полночь. Они говорили о будущем Джес, и девушка решила, что попробует поступить в хороший художественный колледж. Половину ночи Тэйлор и Джес обсуждали школы, которые знала Тэйлор, все за и против поступления туда. Беседа закончилась обещанием Тэйлор поговорить со своим старым другом из студии Пиксар, который поможет определиться с направлением.
Так Джессика не принимала наркотики уже девяносто дней. И когда она вышла на сцену, чтобы поблагодарить всех присутствующих за их дружбу и поддержку, сердце Тэйлор переполнилось гордостью за свою дочь. Глаза Тэйлор были закрыты, но она продолжала бодрствовать. Ей вспомнилась ее первая годовщина жизни без наркотиков. Это было лето, когда Тори заканчивала колледж.
Июнь 1984
– Тори Джоан Грэй, – через микрофон позвали Тори, и она, как и сотни других студентов, пробиралась сквозь плотные ряды однокурсников, чтобы зайти на сцену, получить диплом и пожать руку декана.
– Видишь, это мама, – сказала Тэйлор девочке, подпрыгивающей на ее коленях.
Тэйлор подняла девочку.
– Ма-ма, – Джессика пыталась подпрыгивать даже в воздухе, вертясь в сильных руках женщины.
Когда церемония закончилась, они встретили Тори и ее подругу Элли около Гудзонского музея. Студенческий городок был похож на сумасшедший дом от наплыва студентов, родителей и друзей. Тори весело махнула рукой, когда заметила высокую женщину со смеющейся девятимесячной девочкой на руках. Тори оборвала беседу, чтобы просто полюбоваться на красивую женщину с ребенком, она любила смотреть на них, когда они вместе. Тэйлор просто потрясающе выглядела, она была одета со вкусом, а в одежде угадывался отличный заработок.
– Я знала, что ты сможешь, коротышка, – прошептала женщина на ухо Тори, обнимая ее одной рукой, а другой держа извивающуюся малышку.
– Мама, – Джессика хихикала.
Тори приводило в замешательство то, что когда девочка смогла выговаривать это слово, то стала называть так все, что видела. Тори обожала, когда Джессика называла так Тэйлор, женщина краснела и не знала, что ей делать, то ли чувствовать себя польщенной, то ли беспокоиться.
Тори взяла девочку на руки и обняла. Малышка тут же нашла кисточку на шляпе матери и стянула ее с головы Тори. Она попрощалась с Элли, ее родители приехали на выпускной дочери, а они с Тэйлор решили последний раз пройтись по студенческому городку.
