Это был вечер субботы, чуть больше шести вечера, и, наконец, две недели домашнего ареста миновали. Когда я спустилась в прихожую, я услышала, как мои родители разговаривают друг с другом. За последние две недели я едва ли их видела. Однажды они подкараулили меня в коридоре, когда я пошла в туалет, ещё один раз застали ночью на кухне. Но я все две недели избегала разговора с ними. Я любила родителей, но… так больно, что они так обращаются со мной и играю в молчанку.
— Она ужасно похудела. Мы должны позвонить психологу, — сказал мой отец.
— Да, у неё трудный период. Но сегодня заканчивается её домашний арест. Она снова начнёт ладить со всеми и что-нибудь съест. — Мама нервничала, я слышала неуверенность в её голосе. Она не была уверена, что снова всё в порядке. Это не придавало мне смелости.
— Я позвоню доктору Темплеру, она может поговорить с Юли. — Мой отец так просто не сдастся.
— У неё переходный возраст, это совершенно нормально. Вспомни о времени, когда мы были также молоды. Мы часто так сбегали из дома, чтобы видеться. Мы оба были под домашним арестом, потому что наши родители не хотели, чтобы мы встречались. Но разве мы слушали их?
— Ну да, но это совершенно другое. Мы знали, что делали. — Действительно, достаточно. Мой отец хоть что-нибудь мне доверял?
— Ты выставляешь всё так, будто я сумасшедшая. — Было странно снова заговорить с ним. Мои родители выглядели испуганными, когда они увидели меня стоящей в кухне.
— Я хотела бы съесть пудинг, я могу идти или мой домашний арест ещё в силе? — Я не хотела улыбаться или нервно рассматривать их, поэтому я пристально глядела в стену, в то время как задавала вопрос.
— Твой домашний арест уже закончился, но ты можешь есть пудинг в любое время сколько тебе угодно. — Мама поспешила к холодильнику и открыла его.
— Тот, который я хочу, есть только в супермаркете. Было бы прекрасно, если вы не будете звонить в полицию из-за отсутствия меня в течение следующих нескольких часов. Я только схожу за покупками и наслажусь солнцем после двух недель ареста. — Я покинула кухню, чтобы взять сумку, но мама побежала за мной.
— Я отвезу тебя! Потом мы сделаем замечательный вечер дочери и матери, что ты думаешь?
— Мама, не злись, но я хочу побыть одна.
— Твои подруги звонили, и ты получила посылку, но без адресата. — Я остановилась и повернулась к ней.
— И только сейчас я узнаю об этом? Я не была в изоляции! — Я яростно скрестила руки и пристально посмотрела на маму, которая, вероятно, чувствовала себя не комфортно.
— Эми звонила два раза. Она сказала, что позвонит ещё раз, когда у тебя не будет домашнего ареста.
— Ты сказала Эми, что я под домашним арестом? — Я не могла в это поверить! Я закрыла глаза и положила руку на лоб. Похоже, они рассказали это всем вокруг. Насколько это было неловким? После этого я потеряю расположение всех. Кого теперь сажают под домашний арест? Только каких-нибудь маленьких детей!
— Ну, она спросила, почему от тебя ничего не слышно, что я должна была ответить? — защищалась мама.
— Спасибо. В следующий раз, когда кто-то позвонит тебе, я скажу, что ты споришь с папой или у тебя просто нет желания брать трубку! — В ярости я обошла её и поднялась наверх.
— Софи тоже звонила, она хотела прийти, если можно. Но я не была уверена в том, хорошая ли это идея, потому что они с Генри теперь вместе, а ты так зла на них, — рассказывала она. Простите? Кто там с кем вместе?
— Что?! — спросила я. Я изо всех сил боролась сама с собой, пытаясь держать себя в руках, потому что не хотела, чтобы мама увидела меня в панике. — И она хочет прийти сегодня? — Я прервала маму, потому что теперь хотела знать точнее. При этом я бегала по комнате туда-обратно.
— Нет, она хочет, чтобы я сказала тебе, чтобы ты позвонила ей, и вы смогли выяснить отношения.
— Супер. Я сделаю. Спасибо. А сейчас я ушла! — Я схватила свою сумку и бросилась мимо мамы, которая в это время всё ещё стояла в моей комнате. — Сейчас, пожалуйста, ты не могла бы выйти из моей комнаты? — Было бы круто, если бы она ещё стала рыться в моих вещах. Я взяла ключ и хотела закрыть дверь. Мама посмотрела на меня, но не жаловалась как обычно, что я не должна закрываться.
— Посылка стоит внизу на кухне, там же твоя SIM-карта и кабель от интернета, хорошо? — крикнула мама мне вслед.
— Да, — вскользь ответила я ей и продолжила спускаться по лестнице.
Генри и Софи встречаются? Откуда моя мама узнала об этом? Хотя я знала, что Софи очень нравится Генри, но Генри был влюблён в меня? Или он передумал за эти две недели? Я ненадолго задержалась на кухне, прежде чем уйти. На баре стояла маленькая коробка, обвязанная лентой. Это точно не отправили почтой. Моя мама подкрадывалась ко мне, но я всё равно её слышала.
— Когда это было?
— Сегодня утром. Это просто лежало перед дверью.
Ну, что там могло быть? Я взяла нож и разрезала ленту, чтобы открыть коробку. Когда я подняла крышку, я увидела там мою шкатулку. Которая была поломана Кристианом.
— Разве это не твоя шкатулка? — спросила меня мама, которая вытянула шею словно жираф, чтобы увидеть, что в коробке.
— Любопытная? — спросила я. Да, я всё ещё была зла. Когда я взяла шкатулку, то увидела, что она заботливо кем-то отремонтирована. Она снова работала? Я открыла шкатулку и заиграла чудная мелодия. Да, она снова работала! Маленькая морская нимфа с розовыми волосами снова вращалась. Только кто починил её? Я незаметно пробралась из дома две недели назад, чтобы выбросить её. Вероятно, тогда Генри забрал её и отремонтировал. Я не знала, как долго стояла, молча над шкатулкой, но через какое-то время я закрыла её и положила в пакет.
— Я за покупками! — сказала я и исчезла из кухни. Что это было?
— Но уже больше десяти!
— Да-да! — Я выбежала на ступеньки перед домом и быстро прошагала по дорожке, потому что тут я находилась в поле зрения Генри. Если бы он выглянул в окно, то смог бы заметить меня, а я не хотела случайно наткнуться на него. До супермаркета было всего 600 метров, но я хотела ещё погулять в парке, чтобы подумать и увидеть что-нибудь другое, кроме стены своей комнаты.
В супермаркете я завалила свою корзину разными лакомствами. То, как я похудела, не нравилось даже мне самой, поэтому я хотела немного привести себя в форму. Конечно, это было смешно давить на родителей таким образом. Всё равно это не сработало, и мой домашний арест не закончился раньше срока.
В моей корзине лежали пудинг, шоколад, чипсы и большая банка крема с нугой и орехами, а также разные журналы. Без телевизора и интернета я совершенно не знала, что происходит в мире. Отреклась ли королева от престола, возможно, что-то ещё произошло в королевском доме. Возможно, появился новый бой-бэнд. Я чувствовала себя так, будто совершаю путешествие в будущее, когда я изучала обложки журналов, я схватила целую кипу разных журналов.
После оплаты я купила себе ещё пару булочек и пошла в парк. Навстречу мне попались бегущий человек и пожилая женщина, которая выгуливала йоркширского терьера. Птицы летали через парк и пели, некоторые каркали. Белка стремительно пронеслась через луг и исчезла в кустах. Я села на скамейку в парке и стала наслаждаться свежим воздухом. Пахло свежескошенной травой. Приплыли утки, вероятно, привлечённые шелестом пакета.
— Да, я принесла вам кое-что, — прошептала я и отломила несколько кусочков от булки, чтобы покормить уток. Сейчас это была моя жизнь? Целыми днями сидеть в своей комнате, а вечером кормить уток? Это была по-настоящему дерьмовая жизнь.
Итак, Генри и Софи вместе… Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Хорошо, я не хотела всё это прекращать, я даже дала Софи советы, и сама отправила её к нему, чтобы они смогли поговорить. Так что я теперь не могла злиться на неё. С другой стороны, они все сплетничали обо мне. И это ещё, мягко говоря.
Утки начали громко крякать, потому что я не давала им ничего поесть. Маленькие утята были такой пушистые, они плавали около своей матери, которая ела кусочки булочек. Я снова бросила кусочек булки уткам. Мои губы растянулись в улыбке, когда я наблюдала за ними.
