— Данфейт должна сама прийти к этому умозаключению, а не услышать его.
***
Кимао нагнал Данфейт только у входа в отсек.
— Данфейт!!! — закричал он, хватая ее за плечо и втаскивая за собой внутрь. — Перестань! Посмотри на меня!
— Зачем? Зачем ты вернул меня?! Знал ведь, что рано или поздно придется избавиться…
— Я смогу сделать это! Не зависит, будешь ты рядом или нет!
— А если зависит?! Если ты не сможешь? Что останется мне? Убить себя?!
— Не говори так!
— А как мне говорить? Ты, твоя сила… Тебе придется закрыть проход, Кимао! Закрыть их все!
Она подняла на него свои глаза и покачала головой:
— Знаешь, а ведь у нее есть свои ценности. Она стремиться к чему-то. Верит в это. А я… Я живу, потому что живу. И делаю что-то, потому что делаю. К чему я стремлюсь? К свободе? Я утратила надежду, что когда-нибудь смогу освободиться от твоего влияния. Даже больше, Кимао, я стала бояться, что когда-нибудь утрачу связь с тобой. Попав туда, я не ощутила себя свободной. Потерянной, загнанной, предоставленной самой себе, но не свободной. И когда поняла, что ты пришел туда за мной, испытала облегчение. Ты больше, чем зрячий, Кимао. Ты — часть меня самой. Но, в то же время, ты не мой муж. Я не чувствую, что ты — мой муж, и винить меня за это ты не вправе. Да, я люблю тебя, и представляю, что мой дом там, где есть ты, но…
— Всегда есть подвох, — улыбнулся Кимао и погладил ее по щеке. — Я знаю, почему ты не видишь во мне мужа.
— Знаешь?
— Потому что ты не представляешь себя женой. Семья для тебя — это вообще нечто потустороннее. Ты думала когда-нибудь о детях? О том, что можешь стать матерью?
Данфейт отстранилась от него и склонила голову на бок.
— Матерью? Ты в своем уме?
— А я хочу детей, Данфейт. Но никогда не говорю об этом. По многим причинам. Потому что ты не готова. Потому что время неподходящее. Потому что нет уверенности, что завтра для нас с тобой настанет новый день. Так много «потому что». Но суть одна. Я свой выбор уже сделал. Но ты… Ты не уверена, что я именно тот мужчина, которого ты будешь любить вечно.
Данфейт уткнулась головой в его грудь и закрыла глаза.
— Дай мне вздохнуть свободно. Не души меня своей любовью. Не стягивай тисками грудь, когда так хочется просто дышать и не думать ни о чем.
— Свою любовь я никогда не навязывал тебе. Ты свободна. И если не желаешь больше продолжать…
— Тш-ш-ш… — прошептала Данфейт. — Тебя не туда понесло.
— Думаешь, мне не больно слышать все это от тебя?
— А мне, думаешь, не больно произносить это?
— Зачем тогда говоришь?
— Потому что не желаю врать тебе. Когда я буду готова, ты поймешь. А если не поймешь, я сама скажу тебе. Но пока…
— Пока ты не готова, — подытожил Кимао.
— Сейчас я думаю о смерти. И если настанет тот час, когда кому-то придется убить меня, знай, что только о тебе я буду думать в тот момент, — Данфейт подняла голову и улыбнулась. — Я соскучилась по тебе.
— И я, — улыбнулся Кимао в ответ, сжимая руками ее бедра.
— Пойдем в ванную? — прошептала она ему на ухо.
— Думаю, в этот отсек сегодня уже никто не вернется.
— Уверен?
— Да, — прошептал Кимао и коснулся губами ее влажного от слез рта.
Глава 13
Айю разбудил крик Райвена.
— Вставай! Нашли новый эпицентр!
— Где? — прошептала Айя, распахнув веки и глядя в потолок.
— На Мийе. Засекли всего несколько минут назад. Рядом — термоядерная станция. Shai!
— Сколько я спала? — она села в кровати.
— Пару часов.
— Все остальные уже в курсе?
— Да. На Мийю ты полетишь с нами, — Райвен бросил ей на колени костюм. — Останешься на корабле под присмотром Айрин и Орайи.
— Тело останется.
— Не важно. Ты же понимаешь, что это — не первоисточник.
— Да.
— Будем надеяться, что на Сатрионе проход открыт не в одном из городов заблудших.
***
Орайя смотрел на сидящую в кресле Айю. За окном раскинулся пейзаж пустыни, где вдалеке, в ночном небе виднелись разряды голубых молний. Райвен подошел к Айе и покровительственным жестом погладил ее по плечу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты уснешь здесь, трансформируешься вблизи эпицентра и придешь к нам с другой стороны. В это время Айрин и Орайя доставят твое тело на корабль. Надеюсь, в этот раз не возникнет проблем с твоим возвращением?
— Откуда мне знать?
— Три тысячи единиц, Айя. Этого вполне достаточно. Если что-то пойдет не так, Орайя позовет тебя.
Айя медленно обернулась и взглянула на Орайю. Он, заметив этот пристальный взгляд, отвернулся. Ритм его дыхания не изменился. Но сердце… Оно явно начало биться быстрее. Орайя сжал ладони и заставил пульсирующую мышцу сокращаться медленнее. На его лице, как всегда, не дрогнул ни один мускул. Лишь небольшая изогнутость контуров губ подсказала Айе, что на самом деле он что-то испытывает. Самообладание, которому многие из его собратьев могли бы позавидовать. Боялся ли он в своей жизни хоть чего-нибудь? Конечно. И сейчас он нервничает. Все нервничают. Пугает людей неизвестность. Устрашает их своей непредсказуемостью.
— Все! Уходим! — произнес Райвен, глядя при этом на Данфейт. — Ты уверена, что хочешь быть там?
— Да, — ответила Данфейт и достала из кобуры свою плазменную игрушку.
***
Когда Айя увидела пять квадрациклов, уносящихся в пыли прочь от корабля, она достала из кармана инъектор и набрала четыре цифры на сенсорном мониторе.
— Удачи! — произнесла Айрин, глядя на нее с кресла пилота.
— И вам, — ответила Айя и инъецировала препарат в бедро.
Голова ее закружилась, и картина ночного неба Мийи постепенно померкла перед глазами. Бледная ручка соскользнула с колена и повисла возле подлокотника, роняя на пол пустой инъектор.
— Ты справишься! — вдруг, произнес Орайя и начал собираться на выход.
— Ты куда?! — закричала Айрин, глядя, как он цепляет на костюм пояса с плазменными зарядами.
— Сама знаешь, куда я!
— Ну и проваливай!
У самой двери капитанской рубки, Орайя обернулся. Взгляд его метнулся в сторону бледной руки, свисающей с подлокотника кресла помощника пилота. Слишком тоненькая и хрупкая, с синевой на костяшках и искусанными ногтями. Слишком слабая для руки той, от которой зависит так много.
***
Когда Орайя добрался до эпицентра, все остальные мирно сидели перед кратером, размером с небольшой город. Перед ними, переливаясь золотым и голубоватым свечением, сверкали молнии, окруженные полями искаженного пространства.
Райвен даже не обернулся к Орайе. Сжав зубы, он продолжал смотреть вперед и надеяться, что Айя появится с другой стороны с минуту на минуту.
— Так и знал, что ты не пропустишь… — произнес Кимао, вставая на ноги.
— Если знал, почему злишься?
— Он не та тебя злиться, — пояснила Паола. — На себя, скорее.
— Заткнись! — прокричал Кимао.
— Значит, ты не можешь свернуть этот проход, — подытожил Орайя и присел на песок рядом с Данфейт.
— Красиво, — произнесла Данфейт, продолжая смотреть на волны свечения, расходящиеся по сторонам. — Не каждому дано увидеть такое.
— Не думаю, что нам повезло, — констатировал Орайя.
— Ты заметил, что фантомов здесь нет?
— Да.
— Скорее всего, выход находится в пустыне, и Айя сможет первой добраться до нас с другой стороны.
— Пора бы уже и прийти… — вздохнула Паола и взглянула на брата.
— Дай ей время, — Райвен казался очень сосредоточенным. — Она справится.
— Если помогут, то справиться. А если нет…
— Ей могут не помочь.
— Отчего же? — Паола отвела взгляд. — Квартли не оставит дочь одну в пустыне.
— Она убила свою дочь, чтобы трансплантировать ее в тело, — ответил Райвен. — Неужели ты веришь, что жизнь Данфейт для нее представляет большую ценность, чем жизнь Айи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не путай, Райвен. Это было решение Айи!
— Разве? Мне казалось, что Квартли все решила сама.
Паола прищурилась и снова посмотрела на Райвена.
