крыльях.
Алла встретила гостей в чёрных леггинсах и светлой тунике. Мама недовольно оглядела её и сухо поздоровалась. Папа держался за маминой спиной и старался не давать маме повода для недовольства.
– Это что такое – ты называешь мать своего парня просто Аллой? – мама ринулась в атаку, только переступив порог. – Где твоё воспитание? Я требую, чтобы ты обращалась к старшим по имени и отчеству!
На несколько секунд я растерялась. Я привыкла вести себя так, чтобы не раздражать родителей. С детства слышала, что от меня одни проблемы. Одно из любимых высказываний родителей: «Да кто ты такая?!» Моим мнением обычно не интересовались ни по какому поводу. Родители подчёркивали, что меня любят, только если я слушаюсь. Я всю жизнь воспринимала это как само собой разумеющееся. И только сегодня меня вдруг озарило: это ненормально. Ненормально любить кого-то только за послушание, ненормально бросить своего ребёнка, пусть даже и совершеннолетнего, в другом городе без жилья и почти без денег. И совсем уж ненормально высказывать мне что-то в таком тоне при будущей свекрови.
– Я сама попросила называть меня по имени, – мирно произнесла Алла.
– У нас другое воспитание, – отрезала мама. – Это что же, Сергей тоже собирается обращаться ко мне по имени? Может, Наташей меня назовёшь? – она грозно посмотрела на парня.
– Ну что вы, Наталья Борисовна, – Сергей спокойно улыбнулся. – И в мыслях не было сокращать дистанцию.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Знала, конечно, что мама явится не с миром, но все равно оказалась не готова к её буре и натиску.
– Нам сейчас пора уходить, – продолжал Сергей, слегка сжимая мою руку. – Мила ещё успеет ко второй паре, а меня ждут на работе. Вечером вернёмся…
– А вы что же, не покажете, где живёте? – перебила мама. – Или вы тут устроились, стеснили Аллу Викторовну? Вот я и говорю, рано им ещё жениться. Дальше вдруг дети пойдут, устроят вам невыносимую жизнь в вашем же доме, – убедительно заговорила она, обращаясь к Алле.
Сергей вытащил меня из квартиры, не дослушивая.
– Подожди, может, я сегодня прогуляю? Нельзя же оставить Аллу с мамой до вечера? – я попыталась притормозить.
– Почему нельзя? – Сергей решительно тянул меня за руку вниз по лестнице. – Я подвезу тебя к колледжу, после занятий пойдёшь домой. Вечером мы вернёмся сюда. Мил, твоя мама тебя запрессует, если останешься.
С этим не поспоришь – действительно запрессует. Только оставлять Аллу с враждебно настроенный гостьей мне совсем не хотелось.
– Серёж, я боюсь, что они поругаются, – пыталась я сопротивляться.
– Это вряд ли, – он хмыкнул. – С мамой трудно поругаться, она даже с Жанной общается мирно, а это само по себе сложное дело.
Это точно, для мирного общения со второй женой Антона Дмитриевича нужно иметь ангельское терпение.
– Не понимаю, как твой отец мог бросить Аллу, – буркнула я то, что не раз приходило в голову. – Развестись с такой женщиной ради Жанны – это в голове не укладывается.
– Всё было не так, – помедлив, заговорил Сергей. – Это мама его бросила, ещё до того как появилась Жанна. Ты видела моего отца. Заметила, что всё должно быть так, как он считает нужным и правильным?
Я кивнула. Мы сели в машину, ровно заработал мотор.
– Ну так вот, – продолжил парень, – мать слушалась и терпела, а у отца эта черта с каждым годом развивалась всё сильнее. Он лез во все дела, указывал, где ей покупать продукты, кого звать в гости, где гулять, чем заниматься в свободное время, в какой сковородке жарить блины. В общем, жил под девизом: «Всех построю» и ждал, что весь мир будет крутиться вокруг него. Когда отец начал рассказывать маме, с кем ей общаться, кого и каким танцам учить и где работать, она перестала слушать. Потом у отца хорошо пошли дела, и пять лет назад он жёстко потребовал, чтобы мама бросила работу. Для матери работа – горячо любимое дело, можно сказать, второй ребёнок. Она отказалась, они наговорили друг другу много чего. В итоге отец заявил, что у него должна быть совсем другая жена, а мать своим поведением его компрометирует. После этого мама тут же пожелала ему найти более достойную жену и подала на развод. Ну вот папа её и нашёл, – Сергей хмыкнул. – У меня такое ощущение, что искал назло матери и, пока встречался, не слишком приглядывался к Жанне. А дальше было уже поздно. Мадам быстренько перезнакомилась со всем его окружением. Потом открыла на его деньги свой магазин элитной косметики, дальше внедрилась в его фирму кадровиком, протащила на всевозможные должности свою родню, подружек, нужных ей людей. В общем, стала для всех неотъемлемой частью отца, половинкой, так сказать.
– Антон Дмитриевич не жалеет, что женился на ней? – спросила я.
– Подозреваю, что жалеет, – ответил Сергей. – Он устроил Жанне кабинет в соседнем корпусе, подальше от себя, и сказал, что она не нужна на работе каждый день, зато папа засиживается у себя в кабинете допоздна, даже когда в этом нет необходимости. В общем, отец не похож на счастливого семьянина, и делает все, чтобы поменьше контактировать с Жанной. Но если и так, он в жизни не признается, что о чем-то жалеет, и не скажет, что был не прав. Не тот характер. Если отец что-то приказал, дело должно быть сделано, назад он не сдаст.
– Например, если приказал тебе жениться на первой встречной, то сделает все, чтобы свадьба состоялась, даже если невеста тебе не очень подходит, – задумчиво протянула я. – Так?
– Невеста мне очень подходит, – Сергей широко улыбнулся. – А в остальном все так. По принципу «сказано – сделано». Рад он этой свадьбе или нет, не знаю, но отец будет делать все, чтобы мы поженились.
– Даже если мои родители устроят скандал? – продолжала я.
– Мил, расслабься ты уже с этим скандалом. Его никто, кроме тебя, не боится. Мне всё равно, матери тоже. Ты ей, кстати, очень понравилась. А Жанна – сама ходячий скандал, так что одним конфликтом больше, одним меньше, ей все равно Отец рвётся наказать меня за плохое поведение, так что для него чем хуже поведут себя твои родители – тем лучше.
Я выдохнула. По крайней мере, можно не бояться, если мама начнёт высказывать свои теории о ранних браках и больших деньгах, которых честным путем не заработаешь.
– То есть этой свадьбой отец тебя наказывает? – переспросила я.
– Наказывает или воспитывает, я не слишком вникал, – беззаботно ответил Сергей. – Я не психоаналитик, не буду искать мотивы папиных поступков в глубинах его подсознания. С матерью он
