как дальше строить свою жизнь без них.
– Еще два месяца назад ты говорил, что хочешь развестись, а теперь ты весь в сомнениях. Что изменилось с тех пор? Сдается мне, ты все равно вернешься в семью. Между тем, в недружной семье-то добра не бывает.
– Марина, не говори так, ведь я совершенно ни к чему не пришел еще. Давай пока закроем эту тему. Я должен сам сделать выбор, чтобы никто на меня не давил извне. Так ты приедешь сегодня?
– Не смогу сегодня, – она сумела выдавить из себя ответ.
Марина зажмурилась от отчаяния; ничего вразумительного она придумать не смогла, чтобы объяснить свое нежелание ехать. Он должен был понять, что и на нее нельзя было давить, что и она тоже имела гордость.
В девять часов вечера, когда Марина с Виталием смотрели фильм, ее телефон завибрировал. Она вскочила с дивана, на котором сидела в обнимку с мужем, подбежала быстро к телефону и взглянула на него, краснея от волнения. Но это был не Роман – конечно же, он не стал бы звонить, когда она дома. То через Ватсап звонила ее тетя из Германии. Марина уже успела позабыть о том, что сама же просила ее все разузнать для Юли.
– Тетя Галя, как вы там? – спросила она еще немного взбудораженно.
– Маришечка, я показала сегодня вашу историю болезни нашему нефрологу.
– Он русский?
– Он немец, но врач нашего отделения русский. Мы вместе с ним перевели и вместе ходили в нефрологию. Там немецкий врач все внимательно изучил, не за пять минут, а именно попросил через два часа к нему зайти, чтобы было время все прочитать.
– И? – воскликнула Марина, уже теребящая кожу на шее от нетерпения.
– В общем, он сказал следующее: сначала лечение было правильным. А сейчас уже нет. Уже давно нужно было назначить девочке другие препараты. Сейчас ее лечат не по протоколам.
– Так и что это значит? Как их заставить лечить по протоколам? Искать другого врача здесь?
– Мариша, искать врача у вас в городе бессмысленно. У вас в городе лучшие врачи в стационаре работают, и, как видишь, даже они не справляются. Это очень сложное заболевание, многолетнее, Катю нужно отправить в Москву. Там есть научные институты, которые только этим заболеванием занимаются.
– Но как же туда попасть?
– Обычно доктора, если не справляются, сами дают направление на обследование в Москву. И ваша врач давно должна была вас направить. Поэтому выход какой: ехать в Москву, в приемную Минздрава. Привезите ксерокопии ваших выписных эпикризов, назначений. Напишите заявление с просьбой направить вас на обследование в НИИ.
– Слава богу, не нужно хоть вымаливать у этой врачихи. А они точно рассмотрят заявление?
– Рассмотрят, конечно! Сейчас в Москве, я знаю, с этим строго. Есть даже электронные приемные, куда можно писать обращения и жалобы.
– Спасибо вам большое, тетя Галя! Я прямо сейчас организую Юлю, чтобы до выходных съездить, чего тянуть-то.
Марина сразу же позвонила Юле. Окрыленная, Юля почти не спала ночью, только ворочалась в кровати и вздыхала от волнения. Рано утром она написала руководителю, что берет отгул по семейным обстоятельствам. Та ответила в Ватсап: «Конечно, берите. Вот я же говорила, сейчас у вас должны быть другие приоритеты». Последнюю шпильку Юля проглотила, потому что слишком серьезные вещи теперь решались, чтобы переживать из-за работы.
Задолго до рассвета Юля поехала на автобусе на вокзал, где встретилась с Мариной. Вместе они поехали на поезде в Москву, благо ехать было всего четыре часа. В одиннадцать с копейками они прибыли в огромный город, в котором бывали крайне редко, и сразу обе стушевались немного от суеты, толп людей, обутых исключительно только в кеды. Все они, словно спортсмены, не ходили, а бегали, в буквальном смысле сбивая с ног тех, кто был не столь расторопным.
– Смотри, вот хоть одна девица на шпильках идет, – кивнула головой Марина в сторону прошедшей мимо девушки.
– Ага, и в трениках, – заметила Юля.
Они переглянулись и нервно засмеялись. Сначала подруги не сразу сообразили по схеме метро, как доехать до нужной станции. Юле казалось, что люди вокруг оглядывались на них, – слишком долго они стояли перед картой и размышляли вслух. Затем, наконец разобравшись, они приехали на нужную станцию. Там, уже на поверхности, пришлось несколько раз обращаться к прохожим, чтобы им подсказали, как найти нужную улицу и дом. Центр Москвы представлял собой затейливое сочетание элитных новостроек и старинных зданий, в которых расположились различные муниципальные и государственные структуры. Улицы были кривыми, отчего поиск нужного дома был особенно непростым.
Перед тем как зайти в дом, они увидели подвал, где делали ксерокопии. Юля вспомнила, что с утра не успела сделать ксерокопии документов. Услужливый молодой человек быстро сделал копии всех страниц, но когда он озвучил стоимость, Юля растерялась:
– Сколько-сколько? А почему так дорого?
– Десять рублей/страница, – пожал плечами молодой человек.
– Вот это цены! – воскликнула Марина. Юля не задавала больше вопросов, быстро достала деньги и рассчиталась.
В приемной была небольшая очередь, которая быстро рассосалась, так как работало очень много специалистов в окнах. И вот она села перед немолодой женщиной в дорогих фиолетовых очках. Юле казалось, что ее развернут, будут придираться к документам, не поймут, зачем ее дочери требуется какая-то дополнительная помощь, ведь у нее уже есть врач и больница. Все время, пока она пробыла у специалиста, у нее колени дрожали от волнения.
Но процедура оказалась совсем не такой, как она представляла себе: специалист приняла все копии и скрепила их. Дала ей форму, которую Юля быстро заполнила и вернула в окошко, а женщина в очках с красивой фиолетовой оправой отдала ей в обмен бумагу с номером ее обращения. Юля продолжила смотреть в окошко, ожидая дальнейших расспросов.
– Это все, ваше обращение будет обработано, и в течение месяца ждите вызов в указанное медицинское учреждение.
– А как я его получу?
– Придет по почте.
– Спасибо вам большое!
Юля вскочила со стула, и они с Мариной отправились домой. Оказалось, все было так просто: даже помощь подруги не пригодилась совсем. И как это ей раньше не пришло в голову усомниться в лечении Кати? Марина всю дорогу проверяла телефон, все ждала, что Роман напишет ей что-то в Ватсап. Голова кружилась от волнующего ожидания. Она не могла представить себе, что он исчезнет из ее жизни и все будет так же серо, мрачно, скупо-бедно, как до его появления.
Ей нестерпимо хотелось поделиться с Юлей своими переживаниями – хотя бы только с ней, – но она не могла. Та
