– Я это, я. Просто упражняюсь в иностранном, – успокоила я друга. – А ты не рано праздновать начинаешь?
– Так корпоратив вчера был в издательстве. – Гарик сладко зевнул. – Корпоратив – дело святое.
– А как же ты сегодня к мэру такой кислый пойдешь? – вкрадчиво спросила я.
Это был выстрел наугад, но он попал в цель. Гарик тут же подобрался и спросил меня совершенно трезвым, правда, слегка осипшим голосом:
– А ты откуда знаешь? Это вообще-то личный прием.
Я засмеялась.
– Расслабься. Я тебя на пушку взяла. Мне секретарь сказала, что все личные часы приема расписаны сегодня для журналистов. Вот, решила попытать счастья.
В динамике что-то зашуршало. Видно, Гарик сел в одеяле поудобнее. Щелкнула зажигалка. На фоне раздался истошный крик: «Не кури в постели, ирод!» Гарик, прикрыв трубку рукой, крикнул в ответ что-то ругательное.
– Совсем жизни нет, – пожаловался он, когда хлопнула дверь за возмущенной женой. – Как с этими бабами тяжело. Вот ты, наверное, Тань, совсем другая. На тебя посмотришь – сразу становится ясно – настоящая женщина: приголубит, приласкает…
– Мечтай! – ответила я. – Если бы ты при мне закурил в постели, от тебя бы мокрого места не осталось.
– Все вы одинаковые, – проворчал Гарик, – поэтому и мужика у тебя нет.
Послышался звук открываемой балконной двери.
– Что ты хотела?
– У тебя что-то срочное к мэру?
Гарик опять зевнул:
– Вообще, мы хотели взять полноценное большое интервью для новогоднего выпуска, но уже не успели. Тогда в мэрии предложили записаться на личный прием с условием, что задать можно будет пару-тройку вопросов. Тогда получится опубликовать это мини-интервью завтра. Кстати… Я как раз хотел спросить у мэра про конкурс перевозчиков. Ты же им интересовалась?
У меня внутри все сжалось. Так везти просто не может. Или может?
– Мне очень нужно пойти с тобой, Гарик.
Редактор «Итогов», фыркнув, замолчал в сомнении.
– Ты тут? – спросила я.
– Тут, – пробормотал Гарик и затянулся сигаретой с такой силой, что я это услышала. – Слушай, зачем тебе это надо? Для твоего расследования? Я не хочу портить отношения с мэром.
– Никто не испортит отношения с мэром. Я просто задам пару вопросов.
– Пару вопросов разрешили задать мне. На тебя уже не останется.
– Перестань, неужели ты воспринимаешь все так буквально? И потом, я не буду задавать провокационных вопросов. Ничего такого, что поставит тебя в неловкое положение.
– Не знаю. – Гарик все еще сомневался. – Может, ты просто скажешь, о чем хочешь спросить, а я сам задам ему этот вопрос?
– Нет, мне нужно присутствовать. Пожалуйста, Гарик.
Гарик опять замолчал в раздумье.
– Что ты хочешь спросить? – наконец поинтересовался он.
Я замялась. Если скажу правду, Гарик никогда не возьмет меня с собой.
Он правильно истолковал мои сомнения и пригрозил:
– Учти, если вопрос мне не понравится, ты никуда со мной не пойдешь.
– Ничего криминального. Просто хотела узнать больше об участниках конкурса. Кто они, откуда, на что претендуют.
Гарик затянулся еще раз и на выдохе закашлялся. Прочистив горло, он согласился:
– Ладно. Ты можешь пройти как мой помощник. Я буду задавать свои вопросы, и ты в конце задашь один.
– Супер.
– Один, поняла? – подчеркнул он.
– Поняла, поняла, – обрадовалась я. – Во сколько назначена встреча?
– Завтра, в час дня. Может, заедешь за мной в качестве благодарности? – попросил Гарик жалостно. – А то, боюсь, я до завтра в себя не приду.
– Водка – зло, Гарик.
– Много ты понимаешь, – ответил он. – Слушай, – и голос его стал приглушенным, – а может, я попробую закурить в твоей постели?
– Ты же это несерьезно? – возмутилась я. – Гарик, ты приличный семьянин, насколько я помню. Не разочаровывай меня.
– Ладно, не буду. Пойду лучше с женой мириться.
– Иди, – одобрила я. – И больше не кури в постели, негодяй. Завтра заеду за тобой в половине первого. Постарайся не посрамить честь приличного издания своей помятой физиономией.
Гарик пообещал.
Сейчас, сутки спустя, я сидела перед подъездом грязноватой панельной девятиэтажки и ждала, пока Гарик спустится, чтобы ехать на встречу с мэром. На часах оставалось совсем немного времени. Редактор «Итогов» опаздывал. Я побарабанила пальцами по рулю и отхлебнула немного кофе из стаканчика, который купила по дороге в кафе «Турандот». Дорого, но вкусно.
Окна дома светились гирляндами, которые мягко мерцали сквозь хлопковатый снег. Он неторопливо шел с утра, заметая белым все неприглядные особенности архитектуры старого панельного района. Я включила дворники, чтобы мне была видна железная входная дверь под тонким бетонным козырьком с толстой снежной шапкой сверху. Картинка была бы идеальной, если бы не надпись черной краской на стене рядом, гласившая, что некая Таня Г. – барышня с низкой социальной ответственностью.
Гарик наконец показался. Он вышел, на ходу наматывая на шею длинный, широкий шарф. В своем коротком пальто и щеголеватых джинсах мой друг казался старшеклассником, и только когда он плюхнулся на сиденье рядом, стало понятно, что ему далеко не пятнадцать лет. Щетина синела на осунувшемся лице, белки глаз покраснели, сквозь мощную ароматную волну туалетной воды уверенно пробивался сладковатый, едкий запах водочного перегара.
– Ого!
Друг поднял на меня слезившиеся глаза, состроив жалобную физиономию:
– Все так плохо?
– Господи, ты что, вчера пил? – возмущенно воскликнула я.
– Я просто обязан был напиться, – трагично прошептал Гарик. – От меня ушла жена…
– Боже мой. Из-за того, что ты курил в постели?
Друг отвернулся:
– Ну, не совсем. Думаю, то, что я со злости сунул бычок в кастрюлю с супом, тоже сыграло роль.
– Кретин, – констатировала я.
Гарик ушел в шарф по самые брови.
– Сама такая…
– Черт, Гарик! Ну о чем ты думал? Разве можно в таком виде показаться на глаза мэру? Где твои мозги были?
Гарик ошарашенно уставился на меня:
– Как ты можешь быть такой бесчувственной? Ты хоть слышала, что я тебе сказал?
– Господи,
