во всеобщем празднике. Незаметно пролетели 30 минут, которые были запланированы на осмотр машины, и Ахмеров пригласил возвращаться в кабинет вождя, тем более, беспокойство по поводу самочувствия Поликарпова, заставило возвращаться.
Тем временем Сталин обсудил с Мясищевым, вернее уточнил еще раз, диспозицию по поводу конструкторских бюро, кому какую конструкцию разрабатывать и производить в дальнейшем.
Через тридцать пять минут шумная толпа, обсуждающих увиденное, конструкторов вошла в приемную товарища Сталина. Только просьба Ахмерова и укоризненный взгляд секретаря заставил увлеченных товарищей слегка умолкнуть, и лишь входя в кабинет, все замолчали. Сталин жестом показал, чтобы все рассаживались, и продолжил, как-будто и не прерывался:
- Так вот, товарищи, продолжим нашу работу. Товарищ Яковлев, сейчас вы доводите до ума вашу машину И-29. На данный момент, в СССР, нет более скоростного самолета, и это хорошо. Хорошо, так же, что это самолет цельнодеревянной конструкции. Нам известно, что вы предлагали использовать его как истребитель и как разведчик. Некоторые товарищи хотели, чтобы этот самолет был и в качестве легкого бомбардировщика. – Сталин, говоря это, посмотрел на представителей руководства ВВС. – Но мы изучили историю боевого применения этой машины, хорошей машины, и решили, что лучше всего она проявит себя в качестве скоростного разведчика и может быть корректировщика артиллерийского огня, - теперь взгляд товарища Сталина обратился на Ворошилова, потому что все помнили речь наркома обороны, где он с гордостью рассказывал о сокращении количества разведчиков в пользу бомбардировщиков, - но над этим надо будет поработать. Скорость скоростью, но самолет должен будет иметь и оборонительное оружие. Теперь о главном для вас. Товарищ Ахмеров передайте, пожалуйста, Яковлеву ТТТ на одноместный, одномоторный истребитель завоевания превосходства.
Ахмеров передал Яковлеву папку с тактико-техническими требованиями на Як-9У разработки конца 1943 года. В папку также входили общие виды самолета, некоторые аэродинамические схемы и чертежи некоторых узлов, обнаруженные в архиве, посвященном авиации, собраном Фаридом Алимжановичем за 20 лет. Яковлев с интересом взял тщательно подобранные материалы, пристально изучил каждый из 20 листов распечатанных на принтере института и с очень довольным видом произнес:
- Да мы, товарищ Сталин, основываясь на этом, такую машину построим!
- Товарищ Яковлев, надо не «такую», а точно такую как в требованиях.
- Слушаюсь, товарищ Сталин.
- Вот и хорошо, теперь пойдем дальше. Товарищ Сухой, вы единственный из конструкторов, который в последнее время построил цельнометаллический истребитель, И-14, кажется, и довел его до серийного производства. Да и самолет ББ-1, он же «сталинское задание», разработку которого вы уже практически закончили и мы хотим запустить в серию, относится к классу одномоторных и цельнометаллических машин, не такой уж тяжелый. По массе ближе к истребителям, хотя и бомбардировщик. Поэтому институт предложил, а мы согласились передать копирование учебно-боевой машины доставшейся от потомков вашему КБ. Вы не возражаете, товарищ Яковлев? – с улыбкой спросил вождь. Яковлев не возражал.
- Просьба такая же, как и к товарищу Яковлеву, товарищ Сухой, сделать один в один как образец. Чертежи составить с великой тщательностью, все новые технологические приемы использованные в 1947 году фиксировать отдельно. Рабочие чертежи, проверенные и исправленные, после постройки первого экземпляра довести до сведения института и других КБ. Попрошу вопросы, товарищ Сухой, если что не ясно.
- Все ясно товарищ Сталин. – и получив из рук Ахмерова папку с дополнительными материалами Сухой сел изучать их.
- Дальше у нас товарищ Пашинин. Вы у нас являетесь главным конструктором завода № 21 и по составу работников, вы руководитель не маленького коллектива конструкторов. Общее число, даже больше, чем в КБ товарища Яковлева. И вам поручено внедрение нового самолета товарища Поликарпова в серийное производство. Так вот, товарищ Пашинин, я прошу вас считать это задание самым важным из всех. Самолет И-180 должен строиться не маленькой серией, в то время пока оставшиеся товарищи успеют сконструировать и довести до ума все те машины, задания на которые они получат сейчас. Выпуск И-16 на вашем заводе снижать тоже не будем. Или почти не будем. Это все зависит от темпов выпуска И-180-х. Как вы думаете, мы сможем выйти на темп 50 И-180-х в месяц через полгода?
Пашинин встал и ответил, что в ноябре завод даст 50 машин.
- Очень надеюсь на вас, товарищ Пашинин, и на товарища Воронина – директора завода № 21. Так ему и передайте. А пока возьмите имеющиеся у товарища Ахмерова материалы по И-180. Машина идет тяжело, как и все машины технологически переходящая на новый уровень. Но я думаю, вы справитесь. А мы вам поможем. Ваше заводское КБ мы переведем на уровень спец-конструкторских бюро как разработчиков. А в случае выполнения наших заданий, считайте Сталинская премия у вас в кармане.
- Сделаем, товарищ Сталин.
- Теперь про вас, товарищ Лавочкин. Есть мнение, что вы переросли уровень ведущего инженера и пора вам заняться самостоятельным конструированием самолетов, а конкретно, истребителей. Тем более, товарищи из 21 века подтверждают, что ваши труды в годы войны дали один из самых удачных результатов. Работа была тяжелой, но результаты были существенные. Мы вам немного облегчим вашу ношу, товарищ Ахмеров подобрал вам информацию по последним вашим достижениям в области построения поршневых истребителей. А местом пребывания вашего вновь образуемого КБ мы назначим завод № 301. Организационный период вам придется пройти самому, без помощи товарищей Гудкова и Горбунова. Не как в реальности товарища Ахмерова. Им мы найдем другое задание. И сразу говорим вам, на двигатель водяного охлаждения не рассчитывайте. У вас, пока, будут двигатели товарища Швецова, а потом реактивные.
Согласны, товарищ Лавочкин?
- Не ожидал, откровенно говоря, товарищ Сталин, но очень благодарен за доверие. Давно мечтал о самостоятельной работе, я счастлив.
- Это трудное счастье, товарищ Лавочкин. В реальности наших потомков вашего здоровья на это счастье хватило лишь до шестидесяти лет. Берегите себя.
Лавочкина передернуло от такого предупреждения. Но он взял себя в руки и спокойно сел рассматривать схемы, фотографии и описания из папки, которую подал ему по команде Сталина Ахмеров. Это были материалы по Ла-7, последнему самолету Лавочкина, участвовавшему в Великой Отечественной войне.
- Товарищ Поликарпов, говоря о вас, приходится вновь говорить о здоровье, - продолжал товарищ Сталин, подходя к стулу на котором сидел Николай Николаевич.
- Наши друзья из будущего сообщили, что вы доживете лишь до 44-го года и
