О да, она знала. Собственничество и защита своих пещер — один из основных инстинктов, тут даже приказ мало что может изменить. Закономерно, что многие остаются.
— Мы несём потери, — продолжил Дан. — Вместе с тем, почтенный Призрачный Старейшина настаивает на невиновности своих правнуков и ищет способ вывести их из войны. Стальной и Медный Дома поддерживают его, рассчитывая на возрождение и усиление своего блока. Остальные Дома... в растерянности. Простая математика поможет понять, что, если Призрачному Дому удастся этот финт, то он станет самым многочисленным среди знатных семейств. Считая господина Мака, вашу дочь, братьев-драконов... И все они, смею отметить, ещё могут оставить потомство. Ни одна другая семья и близко не может похвастаться таким количеством наследников; все понимают, что это изменит равновесие сил в Предгорье — в очевидную сторону.
— Вы тоже так считаете? — уточнила Гун осторожно.
— Нет. Я думаю, что в этот час мы должны сохранить свой народ. И, чем больше нас выживет, тем лучше. Однако... та же матушка Рои, например, полагает, что все дети Жао Призрачного, воспитанные демонами, должны быть уничтожены. И у этой позиции очень много сторонников, среди Алых в том числе.
— Это можно понять, — пробормотала Гун.
— Да. Матушка Рои потеряла единственного сына и жаждет мести. Она подчеркнула, что не успокоится, пока некий господин Жакрам, его убийца, не будет казнён. Призрачный Старейшина, в свою очередь, намекнул, что он этого не допустит.
— Чудо, что у нас ещё не началась гражданская война...
— Ни одно чудо не может длиться вечно. Потому вам, матушка, следует с умом выбирать сторону.
* * *
— Почтенный Старейшина, ты — больной на голову престарелый маразматик!
— Если ты, почтенный Старейшина, планировал кого-то удивить этой новостью, то я тебя расстрою: она протухла и пованивала ещё несколько тысяч лет назад. Меня называли... как там?.. "больным на голову престарелым маразматиком" ещё во времена, когда родители нынешнего Предгорного Князя ещё не родились... о, здравствуй, матушка. Мы тебя ждали.
Гун растерянно молчала.
Близкое знакомство с двумя легендарными личностями она представляла себе как угодно, но не вот так. Выросшая на рассказах о страшных и ужасных Старейшинах, Призрачном и Стальном, она теперь ошеломлённо смотрела на эти ожившие легенды. Растерянно разглядывала простую на вид одежду этих двоих, почти пустую, лишённую всякой вычурности комнату, выбранную ими для штаба, просто сколоченный стол, на котором нынче была воссоздана иллюзорная модель южного фронта, и карту на стенах. Старейшим генералам драконьей армии было явственно наплевать, какое впечатление они производят на окружающих.
Хотя... зачем ребятам вроде них что-то там на кого-то там производить? Их могущество, заслуги, возраст, репутация — всё это говорит за них. Они могут выглядеть, как пожелают, и обставлять свои комнаты сколь угодно скромно — им просто незачем демонстрировать роскошь.
Окружающие и так прекрасно знают, как обстоят дела.
— Не стой в дверях, присядь, — посоветовал Призрачный Старейшина. — Дорога прошла без проблем?
— Да, благодарю за заботу...
— Оставь вежливые обороты для официальной тягомотины, хорошо? — страдальчески поморщился он. — Мы оба знаем, что ты можешь благодарить меня разве что за гору проблем, преждевременные болезненные роды и риск для жизни. Сомнительно со всех сторон, верно? Так что, коль уж мы одна семья, я предлагаю обойтись без вежливых поворотов. Здесь мы поняли друг друга?
Гун готова была поклясться, что где-то неподалёку слышала треск своего очередного порвавшегося шаблона.
— Абсолютно.
— Отлично. Времени мало, а может быть, и того меньше. Пока мы тут болтаем, вполне вероятно, ещё один знатный Дом лишается наследника...
— Зик справится, — отрезал Стальной Старейшина. — Он — лучший.
— Лучше бы ему действительно быть таковым, — в голосе Призрачного отчётливо прозвучала насмешка. — И оправдать твои — явно завышенные — ожидания. Знаешь ли, не хотелось бы на старости лет оказаться под трибуналом за прямое невыполнение приказа Князя — и, соответственно, измену Предгорью. Причём, заметь, за дело!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А что, было бы смешно, — ухмыльнулся Стальной. — Вот уж был бы процесс века! Я бы понаблюдал.
— Расстрою — ты был бы со мной на скамье обвиняемых.
— Так было бы ещё веселее, нет? И для нас, если честно, не в первый раз.
— Было бы, — вздохнул Призрачный. — Ладно, это тоже в сторону. Я тебя, матушка, выдернул не для того, чтобы ты слушала наши бредни. Скажи лучше мне вот что: у тебя есть ментальная связь с парой? Можете вы общаться на расстоянии?
Болезненный вопрос.
— Да, — сказала Гун, осторожно выбирая слова. — Но он зол на меня за то, что я отправилась сюда. Наше общение стало достаточно... формальным.
— Вот как, — хмыкнул Старейшина, внимательно глядя на неё. — Вы так и не признали друг друга, правильно я понимаю?
— Нет. И мне кажется... — Гун запнулась. — Кажется, у него появился кто-то ещё.
— Другая совместимая пара? — нахмурился Призрачный.
— Возможно, — ответила она осторожно.
По правде, Гун не была уверена, вот вообще ни в чём. Но что-то в тоне Ижэ, в эмоциях было не так... или она просто себя накрутила?
— Это некстати. Известно, кто она?
— Нет, — Гун устало прикрыла глаза. — Поймите меня правильно, я даже не уверена в её — или, может, вообще его — существовании. Просто такие вещи... чувствуешь.
— Понимаю, — прищурился Старейшина. — Такие вещи всегда ощущаешь... хотя нервное состояние дракониц после родов тоже не стоит сбрасывать со счётов.
Он встал и прошёлся по комнате.
— Ты должна знать, что мне всё это не нравится, — сказал он в итоге. — Ты наверняка слышала мою историю и догадываешься, что я — последний, кто стал бы торопить кого-то с Принятием.
Она медленно кивнула. Как же! Такое действительно сложно забыть: дракон, отказавшийся от пары уже после Принятия, произошедшего почти что насильно. Первый в истории... и единственный, переживший эту процедуру.
— Возможно, судьба шутит, — сказал он сухо. — Насмешка вполне в её духе. Но круг замкнулся, и я должен поступить ровно так же, как некогда со мной: я вынужден заставить своего потомка признать пару. Хочет он того или нет, ты — единственная кандидатура, которую одобрит эта старая с... кхм... матушка Рои. Ты — та, кто может остановить эту проклятую войну.
Грудь Гун будто сдавило стальным обручем.
— Каковы требования матушки Рои?
— Скажем так: если у нас с тобой всё получится, то на свет появится обновлённый Призрачный Дом. И неизбежно встанет вопрос касаемо личности его нового Главы, которым я уж никак не смогу быть... особенно после ритуала, отменяющего клятвы. Значит, по логике вещей, Главу придётся выбирать среди молодёжи. Рои, разумеется, тут же попыталась протащить идею о том, что новым Главой станет Мак...
— Да ему и тридцати лет нет!
— Она от имени Алого Дома милостиво согласилась присматривать за ним ближайшие лет пятьсот, — ухмыльнулся Призрачный. — По счастью, малыша Оса, который рвёт задницу в попытке утихомирить эту грызню, так просто не переиграешь. Он заявил, мол, если Мак станет новым Главой, то опекуном его будет лично Князь, ни больше ни меньше.
Гун улыбнулась, оценив красоту поворота. Она изо всех сил старалась не обращать внимание на обращение "малыш Ос" по отношению к одному из могущественнейших драконов современности.
— И все Дома, разумеется, тут же отказались?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Конечно, — оскал Старейшины стал ещё шире. — И вот тогда возникла проблемка. В итоге жарких дебатов — в прямом смысле жарких, между прочим, я даже не знаю, отстроили ли уже те семь комнат в Дипломатическом крыле — Рои согласилась на кандидатуру Ижэ. Понятно, почему: он связан дружескими отношениями с Ири, выступил на нашей стороне в битве против собственного отца, стал двойным агентом (хотя я бы ставил на то, что тройным). Но главное даже не это...
