– К сожалению, государство, зашуганное жупелом советской цензуры, не решается влезать в эту важнейшую сферу. Там рулят люди, которые или занимаются решением своих тусовочных и финансовых проблем, или внедрением идей, которые нам абсолютно не нужны. Некоторые, когда их хватают за руку, сразу отбывают за рубеж. Что им социальный мир в стране, дружба народов, национальная и религиозная терпимость? Они – граждане мира, их родина там, где их банковский счет. Любые разговоры о социальной справедливости они считают «отрыжкой совка». Почти все, кто финансирует производство сериалов, рулит на телеканалах – очень богатые люди. Нормальный человек будет снимать очередной сериал про «черную кошку»? У нас больше поговорить не о чем? «Формат», «откат» – вот их боги. Россия для них – вахтовый поселок, в котором надо всего лишь «нарубить капусты», и поболе, пока доверчивые аборигены не спохватились.
– Юрий Михайлович, я думаю, что пора уже создать у нас Министерство пропаганды Российской Федерации и сделать вас министром, а меня вашим первым заместителем. А пока вернёмся к литературе. В книжных магазинах, особенно в крупных и раскрученных, довольно много покупателей. Почти везде стоят ваши книги. Какие предпочтения у сегодняшних читателей? Фэнтези, фантастика, политическая сатира, деревенская проза, лирика, поэзия или литература социально-значимая, в жанре которой пишете вы? Кто кумиры первой четверти XXI века из литературных героев? Кто сегодняшний Пушкин, Шолохов, Аксёнов? О ком будут вспоминать и перечитывать из только что перечисленных. Пелевина будут вспоминать с Сорокиным? Дмитрия Быкова, вас? Кто сегодня герой?
– Министерство пропаганды создавать не надо, а вот от министерства Здравого Смысла я бы не отказался. Кто будет классиками? Поговорим лет через двадцать. Тут важно, каких писателей переиздают, перечитывают. Кого экранизируют. Хорошую книгу хочется экранизировать, а плохую нет. Как Дмитрия Быкова экранизировать? Никак. Нужно немного подождать, чтобы понять, кто останется. Но уже сейчас ясно: останутся и Распутин, и Белов, и Искандер, и В. Соколов… Литература, которая честно рассказала о нашем времени, будет интересна. Возьмем, драматургию, уже сейчас видно, на каких авторов ходят, а на каких не ходят. На «лабораторную драму» не ходят. Неужели вы думаете, если бы современники не ходили на Шекспира, Мольера, Островского, они стали бы классиками? Однако информационное пространство, которое, увы, продолжает контролировать либеральный пул, ловко вводит общество в заблуждение. Делается это так. Скажем, 27 октября в театре «Сатиры» в 300-й раз сыграли мою комедию «Хомо эректус». 300 раз! Аналогов нет. Если бы это был спектакль Улицкой и его сыграли бы в 50-й раз, об этом сообщили бы все. Обо мне – нет. Даже на канале «Культура» промолчали. Почему? Потому что автор – патриот. А патриот не может быть талантлив по определению. Еще пример: в Баку, где 25-лет не ставили современную русскую драматургию, поставили мою комедию «Халам Бунду». Успех, аншлаги! У нас в России никто ничего об этом не сообщил. Будь это пьеса братьев Дурненковых, все СМИ захлебнулись бы от восторга. Увы, у нас в стране не выгодно быть патриотом. Почему? А вот почему. Когда придет момент «Ч» и нужно будет поддержать Путина или его курс, вдруг выступит Улицкая и скажет: «Нам Путин не нужен!». И «телевизор» подхватит: «Это же сама Улицкая так думает, а у нее целых 50 спектаклей было!». Потом встрянет Поляков и бухнет: «Нет, нам нужен Путин и его курс!». «А кто такой Поляков? 300 спектаклей? А нам про это никогда не рассказывали!» Обидно, но это так… Желающие сохранить голову, должны ею хоть иногда думать…
– То есть, сегодня титанических героев нет.
– Есть. А кто борется за Русский мир в Донбассе, разве не герои? Они есть, но их не видно. Писать, ставить, снимать о них не комильфо… Почему? Спросите Эрнста и «Фонд кино»! Нужна мода на патриотизм. Мы должны добиться такого положения дел, когда быть антипатриотом неприлично. Девушка не поцелует…
– А почему Райкин вдруг выступил. Я ничего не слышал о засилье цензуры. Что случилось?
– Старый прием: с помощью мифической борьбы за свободу, на которую никто не посягает, добиваются от государства новых дотаций и субвенций. Это же любимое занятие наших либералов. Они больше всего на свете не любят Российское государство, а больше всего обожают государственные награды и премии. Шут Хазанов стал полным кавалером Ордена за заслуги перед Отечеством раньше, чем Говорухин, Доронина, Лановой, Ширвиндт, патриарх Кирилл. Разве не смешно?
– Почему американские актеры и писатели не любят Трампа?
– Думаю, там так же, как и у нас, тоже очень влиятельна либеральная жандармерия. Это выражение из XIX века. Но как актуально!
– Вы хотели бы, чтобы в 2018 году выборы президента у нас были похожи на американские? Такие же весёлые, театральные и зубодробительные?
– Я бы хотел, чтобы они были поживее, нежели прежние. Ведь Путин, а я часто видел его в спорах, прирожденный полемист. Он прекрасно информирован, мгновенно ориентируется в самых сложных вопросах, разит аргументами. Однажды в такую лужу посадил краснобая Познера, что любо-дорого… Зачем же длить эту дурацкую традицию времен похмельно-заторможенного Ельцина? Президент должен участвовать в теледебатах. Конечно, если он не монарх. По совместительству…
«Последний советский писатель»
1. «Это из-за меня «Комсомолку» чуть не закрыли»
…Поводом для встречи со знаменитым писателем, главным редактором «Литературной газеты» Юрием Поляковым стал выход биографической книги о нем «Последний советский писатель» в серии «ЖЗЛ» – «Современные классики». Автор монографии – Ольга Ярикова. Том с портретом героя оказался довольно увесистым и приятно поскрипывал новеньким переплетом.
– Книга толстая, но вы не пугайтесь. – Перехватил инициативу опытный редактор. – Она такой получилась не потому, автор хотела донести, как говорится, до потомков каждый мой чих и вздох. Просто Ольга Ярикова, начав свой труд, сказала мне: «Понимаешь, Юра, вот мы начинаем писать про твою работу в комсомоле, а теперь уже многим надо объяснять, что такое был комсомол. Или твоя позиция, скажем, в начале 90-х. Если не объяснить, что произошло тогда на самом деле, то вроде чего смелого-то? Сейчас все говорят, что не надо было расстреливать «Белый дом». А тогда за то, что ты осудил этот расстрел на страницах «Комсомольской правды», газету чуть не закрыли из-за той статьи». И Ольга придумала обширные отступления, где честно рассказывала о прошлой реальности. За счет тщательной реконструкции эпохи намеченный объем увеличился почти в два раза.
– Юрий, и как ощущаете себя живым классиком? – позволили себе нахальство интервьюеры. – Изменилось что-то? Нимб не жмет?
– А где нимб? Если вас смутило название серии – «Современные классики» – так оно условное. Кто классик, определяет со временем только читатель и в лице читателя – народ. Преждевременная канонизация погубила не одного хорошего писателя. Помните, как ответил таможенник Верещагина на вопрос: «Тебя сразу убить или хочешь еще помучиться?» Он ответил: «Еще бы помучиться…» И я еще помучусь просто в качестве известного литератора.
– Мы считаем, они вас уже определили. Книги-то расходятся огромными тиражами.
– Нет. Настоящий классик – это тот, кого продолжают читать после смены поколений и художественных кодов. Не скрою, у меня есть шансы стать классиком, потому что мои книги читает уже третье поколение. Но я помню многих советских классиков, которые, казалось, пришли на века, а вот смены политической системы не пережили, оставшись в той великой эпохе. Что тоже немало, кстати.
– Тут и политика тоже приложила свою руку. Потому что кого-то отодвинули за счет смены политических воззрений.
– Не без этого. «Литературная газета», кстати, старается возвращать незаслуженно забытые имена. Вот вышел номер, посвященный памяти Юлии Друниной. 25 лет назад, как раз в эти дни она добровольно ушла из жизни, не вынеся того, что творили с ее страной, за которую она сражалась с фашистами. Кроме нас, никто не вспомнил о ней, а ведь она яркий классик советской поэзии…
2. «…А с Евтушенко у меня был конфликт»
– Хочется начать от печки – от Евтушенко, который вас благословил на поэзию…
– Нет, это совсем не так. Моим учителем, наставником, давшим путевку в поэзию, был Владимир Николаевич Соколов. Замечательный поэт. Они с Евтушенко одного поколения, но разного направления. Евтушенко возглавлял «громкую поэзию», Соколов был лидером «тихой поэзии». А с Евтушенко у меня как раз был любопытный конфликт.
