чтобы вникнуть? У меня есть четыре дня и доступ к библиотеке.
— Никакие. Я знаю другой способ, господин. Идёте.
Я шагал за Илиотом по улочкам города, невольно отмечая, как здесь чисто и ухоженно. Слушал.
— В Академии разделялись и по величине Дома, и по умениям, и по богатству. Когда пришёл приказ короля, то всех, кто хоть что-то умел, но не имел за спиной мощного Дома, вымели в армию короля, родовитые же поехали домой. Но учились в Академии и те, кто идаром считался с натяжкой и был совершенным слабосилком, негодным в армию даже сейчас. Им некуда оказалось податься, вся их жизнь была сосредоточена в Академии и Иструме. Вам нужен один из них. Листен. Он из побочной ветви Дома Арой. Ихора в нём так мало, что он лишь Осенённый. Но при этом он очень умён и занимался в Академии именно тем, что вам так нужно, господин.
Я слушал и думал.
Дом Арой это идары центральных земель Скеро, но я даже знаю одного человека из этого Дома. Истий, телохранитель принцессы Леве, который вручил мне меч от её имени, он из этого Дома.
Илиот же продолжал рассказывать:
— Он изучал путь адептов, искал способ усилить ихор, подчинить себе более сложные техники или упростить их под свой ранг. Я знаю пару парней, которые достигнув ранга Великого заклинателя, именно у него заказывали переделку печатей пяти и шести составных техник. Удивительно, конечно, что вам уже это нужно. Какую из пятисоставных техник вы пытаетесь освоить, господин?
Я легко признался:
— У меня возникли проблемы уже с четырёхсоставными техниками.
— Кхм, — покосился на меня Илиот. — Удивительно. Я, честно говоря, не слышал о таком. У одного из моих знакомых мать была из Андамо, но у вас…
А у меня предки то и дело хлебали ихор из запасов Ребела, Илиот.
И мысли мои становились всё тяжелей.
Илиоту я хоть немного, но доверял. Немного в таком сложном деле, как моя странная кровь.
Но насколько я мог доверять совершенно чужому человеку?
Мы повернули к узкому серому дому в четыре этажа и невольно я стал искать причину для того, чтобы потянуть время на раздумья.
— Он найдёт на нас время?
— Он будет счастлив, — покосился на меня Илиот. — Он был слишком слаб, чтобы создавать артефакты из исаров, поэтому даже не представляю, чем он сейчас зарабатывает себе на жизнь, когда Академия опустела, и все его заказчики в армии или дома.
Я же думал над услышанным. И думал не один, заставив за спиной Илиота думать об этом и своих советников. Пусть отрабатывают свою теневую жизнь и возрождение из небытия.
Молак не задержался с ответом. Скользнул вперёд и чуть вбок, оказавшись ровно передо мной.
— В этом деле есть два пути. Первый из них это путь силы. Вам достаточно приставить к нему, к примеру, Кодика. Или Креода, когда он возвратится, если ему вы доверяете больше. Приказ простой — не спускать глаз с вашего нового слуги, и едва он заметит, что тот пытается передать кому-то письмо, обратить на себя внимание солдат или идаров — убить. Осенённый? При такой разнице в силе это будет несложно. Одно движение, один удар. Уверен, он считается простолюдином, поэтому его смерть легко удастся замять.
Ариос, то и дело плечом проваливаясь в стену на узкой лестнице, добавил:
— К тому же, недалёк тот день, когда мы сможем сами убивать простолюдинов. Для всех это будет выглядеть как смерть от естественных причин. За тысячу лет люди уже забыли, как могут убивать тени Оскуридо, никто ничего не поймёт. Десятица разжигания ихора или десяток убитых врагов и такие недоидары тоже покорятся смерти от нашего прикосновения, — повёл рукой, указывая на себя и своих безымянных подчинённых. — Нам не нужно есть, пить или спать. Мы не прозеваем предательства.
Молак позволил ему сказать всё, что тот хотел, и только потом продолжил:
— Но есть и второй путь. Более сложный, но и дающий больше. Помните, господин, вы уже прибегали к нему, когда возвращались домой? Когда спасли женщин и дали им возможность начать новую жизнь на землях вашего Дома. Здесь вы можете поступить так же. Тем более что момент удачный. Подумайте, чего больше всего на свете желает человек, к которому вы идёте? Что из его желаний можете дать только вы? Как вы можете изменить его жизнь и заполучить его верность?
Хорошие вопросы.
Илиот шагнул к двери и одновременно с ударом распахнул её.
Молодой мужчина, что сидел за столом точно напротив двери, ошалело вскинулся и забормотал:
— Эй, вы кто и что… — осёкся, когда заметил наши одеяния адептов.
Илиот, пока я глазел по сторонам и думал, шагнул вперёд. Негромко сказал:
— Эй, Листен, помнишь меня? Я выпускался в тысяча триста двадцать четвёртом году, Илиот из Великого дома Биос, учился вместе с почемучкой.
Судя по голой, я бы сказал нищей обстановке в комнате этого умника и его истёртой и грязной одежде — на жизнь ему точно не хватало. С одной стороны, это неплохо, я могу дать ему много денег, с другой же, раз ему нужны просто деньги, то он может получить их и за весть о возрождённой крови Оскуридо.
Листен выскочил из-за стола, едва не скинув на пол свои бумаги, вскинул руки в вежливом жесте и низко склонил голову:
— Да, достопочтенный, помню. Польщён, что вы навестили меня. У вас ко мне дело?
— Угадал, — всё так же без малейшей вежливости, словно говоря с обычным простолюдином, продолжил Илиот. — Помню, ты был хорош в подстройке техник. Не забыл ещё эти вычисления?
Листен на миг поднял голову, сверкнув взглядом:
— Нет, достопочтенный Илиот, память моя крепка. Вас можно поздравить со взятием ранга Великого заклинателя?
Илиот хмыкнул:
— Можно.
Листен склонился ещё ниже:
— Поздравляю, уважаемый.
Я невольно покосился на спину Илиота. Это получается, он стал ещё сильней? Моя кровь до сих пор продолжает толкать его по рангам? Или же в ранге Великого заклинателя заслуга лишь его упорства?
Илиот шагнул в сторону, вытягивая руку в мою сторону:
— Но помощь нужна не мне, а моему господину Лиалу из Дома Денудо.
— Господину…
Замолчав, Листен поклонился уже мне, представился ещё раз и осторожно спросил:
— Ваша милость, вы так молоды, какой у вас ранг? С какими именно техниками у вас возникли проблемы?
Я помедлил, затем шагнул вперёд, стараясь не кривиться от затхлого и неприятного запаха здесь, несколько ударов сердца разглядывал комнату, стол, бумаги, которые на нём лежали. Уточнил:
— Работаешь писарем?
— Вы
