Вернувшись на судно, Замп обнаружил что черное железо стало предметом спора между Гасуном и официальным представителем Скивари, который заявлял, что входная плата Гассуна безрассудная и непомерная.
— Нет! — завил Гассун. — Посчитайте! Я должен вкладывать деньги в судно и в свое имущество. Второе, я должен устраивать, нанимать, возить, кормить и платить невероятно большое жалование актерам, музыкантам и морякам. Третье, я пропутешествовал на большое расстояние вверх по этой бесконечной реке, ничего не заработав, пока не добрался до Скивари. Можете ли вы удивляться, что я негодую, когда вы спрашиваете меня, почему так высока входная плата?
— Что-то есть в том, что вы говорите, — согласился чиновник. — В Скивари нам редко выпадает возможность развлечься, и каждый хочет насладиться вашим представлением. Но разве кто-нибудь захочет растратить за два часа пассивного удовольствия железо, чтобы заработать которое он должен трудиться весь день?
Гассун упрямо потряс головой.
— Мои цены не так высоки. Может быть просто очень низка ваша заработная плата.
— Хорошо, посмотрим, — сказал чиновник спокойно. После всего, в чем проблема? Назначьте вашу входную платой сколь хотите высокой, в любом случае вы соберете полный зал.
Вскоре после заката Замп открыл окошечко кассы у основания трапа, в то время как оркестр сыграл серию воодушевляющих джиг и быстрых мелодий. Тут же появились жители Свивари, и платя оговоренную Гассуном входную плату, потекли на борт, пока все места не были заняты.
Замп представил три вводных номера: представление балансирующих с шестами, Вайлайвига с его ловкостью рук и комический танец клоунов и поддельных оелов. Потом поднялись занавеси — начался "Макбет".
Замп был рад эффекту своих нововведений. Зрители сидели дисциплинированными рядами, демонстрировали улыбки безмятежного удовольствия. Последний занавес не вызвал нескрываемого одобрения, но зрители спокойно покинули корабль.
Гражданский представитель снова подошел к Гассуну.
— Хорошее представление, в самом деле превосходное, нет недостатка ни в рвении, ни в продолжительности. Музыканты играли в нужном темпе. Содержание драмы было значительно и своевременно.
Гассун был невероятно доволен.
— Вы очень великодушны, сказав так много, после нашего маленького спора относительно входной платы.
Чиновник вежливо махнул рукой.
— Что эта сумма? Ничто. Пока я здесь, мы лучше урегулируем плату за пользование причалом, которую я вычитал пока шло представление, — он протянул Гассуну узкую полоску бумаги. Здесь приход. Будьте так добры заплатить мне железом.
Гассун отпрянул назад в ужасе.
— Плата за пользование причалом? Для плавающего театра? Беспримерно! Я не могу платить за это! Это половина моего прихода за этот вечер!
Чиновник неохотно согласился улыбаясь.
— Плата была подсчитана на этом основании. В этом двусмысленном мире концепция такая четкая и ясная как "половина" совершенно свежа.
***
Гассун едва дождался утра. Перед зарей он приказал поставить все паруса и выбрать шкоты, хотя те висели безвольно, как кули в полном покое. Наконец появилась величественная Федра и послала над водой оранжево-красные лучи. В этот момент воздух зашевелился и река пошла мелкой рябью. Паруса захлопали и наполнились. Концы были отданы. Судно медлительно проталкивалось по воде, едва преодолевая течение. Как для того, чтоб устроить моцион для быков, так и для улучшения скорости, Замп приказал привести кормовое колесо в движение, вызвав косой взгляд Гассуна, который негодовал по поводу любого посягательства на его авторитет.
Виссел, теперь ощутимо менее полноводный, стал извилистым. Назад, вперед, вокруг, около с ремя жестко закрепленными на первоначальном курсе, потом на следующем; с кормовым колесом послушно взбивающим воду за кормой. Берега заросли удивительными разновидностями деревьев и кустов. Ненормальная мальва с черными стволами содержала в верхней части бледно-зеленую пену. Ниже шли группы чернильные деревья, черниковые заросли, плачущие ивы, редкий гигантский тамариск со стволом футов двадцать в диаметре и листвой покрытой сверкающими белыми древесными казарками.
За день река обогнула группу древних вулканических кос — являвших собой хороший источник, согласно "Речному указателю", пиритовых кристаллов. Группа кочевников на берегу наблюдала за проплывающим кораблем. Они сидели неподвижно на длинноногих, черных конях, не отдавали салютов, не произнося звуков. Зловещая и нервирующая неподвижность. Замп, изучая группу через подзорную трубу Гассуна не смог идентифицировать их. Он взял на заметку их смуглую кожу, острые скулы и подбородки, странные черные шляпы с высокими острыми тульями и длинными, бросающимися в глаза ушными клапанами свисающими над их сверкающими черными глазами. Лица враждебных мифических существ, благоухающих мускусом, ликером и ароматическим дымом.
Гассун в раздражительной досаде подошел сзади к Зампу и забрал подзорную трубу.
— Я предпочел бы, чтобы вы не использовали мои инструменты, Мастер Замп. Они нежные и ценные.
Замп вздохнул, но не стал возражать. Гассун изучал кочевников.
— Неприятно. Я бы был бы счастлив, если бы они не явились к нам, когда мы пришвартуемся к берегу. С другой стороны мы можем пострадать, разделив судьбу бедного Гарта Ашгайла. Это путешествие поистине порождение глупой безрассудности.
Кочевники пришпорили лошадей и уехали. Замп вскарабкался в птичье гнездо и к своему облегчению увидел, что группа направляется на юг.
День прошел без происшествий. Косяки рыб и песчаные косы сделали навигацию трудной, и Гассун вел корабль с великой осторожностью.
Два дня ветры дули капризно, потом подули сильно и точно с юга. На четвертый день после того как они покинули Скивари, судно прибыло в Гаркен — укрепленный город намного больший чем Скивари — конечный пункт караванных маршрутов идущих на северо-восток Центральной Ланы ХХIY и на запад до Нонестика океана Ланы ХХII. У пристани было причалено два кога с развевающимися зелеными, желтыми и черными знаменами… Проконсультировавшись с Приложением YIII "Речного указателя" Замп идентифицировал цвета как торговое судно Малоу-Мандаманов-Лакустринов и Транспорт Братства с Верхнего Виссела.
Касательно Гаркена в "Речном указателе" было сказано мало:
Город хорошо защищен против яростных атак Мандаманов Василисков и племен различных наций Тинситалы. Гаркен — конечный пункт караванного пути, тут организован рынок и торговые склады минералов, масла, рабов, хорошего дерева, стекла из Лантина, музыкальных инструментов Кобла, бальзама Биайнари, жидкости бессмертия Мандаманов, гранатов Шегеди и дюжины других товаров. Рынок Гаркина самое красочное и возбуждающее зрелище, где во время сделок состояния меняет владелдьца за одно моргание, кивок или легкий щелчок пальцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
