– Можешь не мычать, приговор тебе уже вынесен, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более равнодушно.
– Не имеешь права, – кое-как выдавил из себя Кулаков, скривившись от боли. – Вызови милицию, пусть они меня допрашивают.
– Милицию? Ишь чего захотел, – хмыкнул я. – Я в одном лице и милиция, и суд, и расстрельная команда. Покаяться перед смертью не хочешь?
Мы встретились взглядами. Его глаза не выражали сейчас ничего, абсолютно ничего, словно передо мной сидела кукла в человеческий рост, наряженная в видавшие виды ботинки, брюки и клетчатую рубашку с подвёрнутыми рукавами. И от этого взгляда мне стало малость не по себе. Хорош уже лясы точить, подумал я, надо дело делать, время-то идёт, иначе дождусь, что кто-нибудь ломиться в дворницкую начнёт.
Я взял лежавший на столе полиэтиленовый пакет с портретом Пугачёвой, последний раз посмотрел Кулакову в лицо и натянул пакет ему на голову. Затем обмотал в районе шеи изолентой (вот она и пригодилась), и сел на диванчик. Кулаков начал дёргаться, втягивая ртом полиэтиленовую поверхность, и я невольно отвернулся. Пусть наказание было заслуженным, и это ещё, считай. Может быть, слишком лёгкая для него смерть, без томительного ожидания в камере смертников, когда вздрагиваешь от шагов за дверью и гадаешь: за мной или не за мной, а если за мной, то на кончать или следователь по мою душу явился, что-то они ещё там для себя не выяснили? Да, не самая плохая смерть, если так судить, но мне от того было не сильно легче. Потому я с несказанным облегчением дождался, когда закончатся мучения педофила-убийцы, ещё и напрудившему под себя лужу, протёр всё, чего могли коснуться пальцы, включая сам пакет на голове покойника (делая это с нескрываемым отвращением), и направился к выходу. Была ещё мыслишка оставить записку, мол, народная месть настигла убийцу детей, но я от неё отказался. Не нужно лишнего пафоса, не кино снимаем. Ещё не хватало, чтобы эксперты-графологи по почерку или ещё по каким-то признакам подобрались ко мне.
Поднялся наверх, сдвинул задвижку, чуть приоткрыл дверь. Через двор молодая мамаша вела за руку сына, прижимавшего другой рукой к себе игрушечную машину. Не иначе в садик ведёт. Да, жизнь-то продолжается, и всем в общем-то будет по барабану, что по утрам мусор в кучу будет сметать новый дворник.
Глава 9
Наличие личного автомобиля – это, конечно, замечательно, в своей прежней жизни в эти годы о почти новой «девятке» цвета вороного крыла я мог только мечтать. Однако и проблем наличие автомобиля создает не меньше. Все эти дни, оставляя тачку на стоянке у гостиницы, я не переставал думать о том, как бы мне всё же найти местечко поближе к дому.
Вариант с парковкой во дворе прямо напротив подъезда, благо кроме потрепанных временем и нашими дорогами «копейки» и «москвичонка» других машин в нем не было, не воодушевлял. Перспективы одним прекрасным утром обнаружить, что твоя машина стоит не на колесах, а на кирпичах, заботливо подставленных под кузов крадунами, или вообще не увидеть её, меня не прельщали. Народ у нас в стране способный, даже, я бы сказал, гениальный.
Так же необходимо было решить, где и как заниматься техническим обслуживанием машины. Когда у меня образовалась парочка свободных дней, которые не требовали моего постоянного присутствия на рынке, я и решил заняться этими насущными вопросами, связанными с моим «Снежком». Почему я так назвал «девятку» чёрного цвета? А вот захотелось. Негров у нас как называют? Правильно, «снежками», в ответ на то, что огни в Америке так называют белых. Вот и мой автомобиль получил свою кличку, к тому же и немного загадочную для непосвящённых.
На удивление первый вопрос решился практически сам собой. Днём, когда я заехал домой с купленными на рынке продуктами, и когда я как раз укладывал их в холодильник, в дверь позвонили. На пороге стоял сосед по лестничной площадке дядя Вася.
– Привет, Серёжа!
– Здрасьти, дядь Вась! – ответил я, выжидающе глядя на него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я слышал, ты машиной обзавёлся.
– Ну да, стал счастливым обладателем детища советского автопрома. А вы с какой целью интересуетесь?
– Хм, с какой, – хмыкнул он. – Я вот хотел узнать, а ты где машину на ночь ставишь?
– Во дворе гостиницы, там стоянка охраняемая.
– Далековато всё же будет, – поскрёб он небритый подбородок. – Я, короче, к тебе с деловым предложением. Гараж у меня пустует. Может, ты его у меня снимать будешь?
– А дорого? – внешне невозмутимо поинтересовался я.
– Договоримся. Время есть? Тогда пошли смотреть.
От дома до гаража идти было меньше пяти минут. Располагался он за трансформаторной подстанцией на территории небольшого гаражного кооператива, обнесённого металлическим забором с воротами и с калиткой, которую дядя Вася открыл ключом. Гаражей, построенных из красного кирпича, было четырнадцать штук, и располагались они в два ряда по семь гаражей напротив друг друга. Наш оказался слева четвертым.
– Ты главное, Серёг, вот этот ключ не посей.
Дядя Вася показал мне ключ, которым только что открыл замок гаража.
– Мне его на нашем заводе мужики на заказ делали. Сказали, что никто никогда в жизни этот замок не откроет.
– Конечно, дядь Вась, ни за что не потеряю.
А сам про себя ухмыльнулся. Вот таким же образом мне как-то в той жизни бахвалился один знакомый. Мол, его гараж с чудо-замками, сделанными на заказ, ни один человек в жисть не откроет. Ага, не откроет, как же! Случилось этому товарищу где-то ключи посеять, а запасные, как это частенько происходит, в нужный момент не находились. А машине необходима была вот ну прямо сейчас.
Кинул он клич по знакомым. У кого-то нашелся узкий специалист по замкам, отсидевший по своей специальности ни один год. Согласился за «денежку малую» поработать. Приехал этот специалист, глянул на дверь, после чего попросил знакомца моего погулять минут пять. Тот отошел, закурил, рассчитывая на долгое ожидание. Докурить не успел, так как услышал: «Ну что, добро пожаловать!»
Говорят, надо было видеть глаза «потерпевшего», которые чуть ли не вылезли из орбит. На вопрос, а как такое может быть, ведь замки на заказ делали, узкий специалист, усмехнувшись, ответил, что если один человек замок сделал, то другой его может открыть. А уж такой спец, как он – тем более. Вопрос только во времени. И, взяв причитающийся ему гонорар в размере двухсот долларов, с довольным видом укатил на задрипанной «шестёрке». Правда, поговаривали, что видели его потом в одной теплой компании в не самом дешёвом кабаке, и уехал тот оттуда вовсе не на шестёрке, а на скромном «Паджеро». А вы говорите, замки…
Гараж дяди Васи внутри был чистым и светлым. Имелось электричество и, соответственно, свет в виде стоваттной лампочки. У стенки стоял старенький, но по виду еще крепкий диванчик. Имелись в наличии метла и лопата. Уверен, моему «Снежку» эта берлога явно придется по его автомобильной душе.
– Ну что, Серёжа, подойдёт стойло для твоего железного коня?
– Думаю, ему понравится, – улыбнулся я. – За сколько будете сдавать?
– Веришь-нет, Серёг, даже и не знаю. Я ж на пенсии, так что любые деньги будут к месту. Иногда ведь и хлеба с молоком не на что купить, цены-то вон растут как на дрожжах.
– Ну тогда буду платить в долларах, эта валюта, в отличие от рубля, не дешевеет. Сотня баксов в месяц устроит?
– Это ж сколько по нашим деньгам-то? – часто заморгал дядя Вася. – А то ведь я не в курсе.
– Ну, тысяч 15–16 примерно получается. Устраивает?
Я видел, как на шее пенсионера дёрнулся кадык. Ну да, для нищего пенсионера это запредельные деньги.
– Серёжа, конечно, хватит! Просто отлично даже!
– Ну тогда вот держите деньги.
Я достал из барсетки пять двадцатидолларовых купюр и протянул их дяде Васе. Тот замялся.
– Ты знаешь, Серёж, мне бы лучше рублями. А то где я эти доллары менять буду? Да и поговаривают, что обманывают стариков в этих обменниках.
