Читаем без скачивания Вычеркнутая из жизни - Альбина Нурисламова

Денис снова замолчал. Прикрыл ладонью глаза. Эля с Кирой молча ждали продолжения. Снег прекратился, и сразу стало холоднее. Кира придвинулась ближе к костру.

– Вышел из этой церкви – в другую поехал. В голове пустота, даже не думается ни о чем. Как будто под диктовку все… Шесть церквей объехал – везде то же самое. Свечки, записки. И страшно самому от себя, и злость такая на Димку, жуть просто. Три дня вот так по церквям ездил. А в перерывах Димку уламывал. Деньги, говорю, ищу, подожди. Он, гад, улыбается, как деревенский дурачок, а я… Сам не помню, как тогда жил. Утром тринадцатого февраля, я эту дату на всю жизнь запомнил, поехал к Димке домой. Хотел сказать, что через неделю точно деньги отдам – пусть не сомневается. Один знакомый собрался фирму мою выкупить. А меня исполнительным директором там оставить. Зарплату хорошую предлагал. Бизнеса, конечно, я бы лишился, но это лучше, чем совсем без штанов остаться. Приехал к Димке. Дом новый, элитный, а консьержки в подъезде нет. Короче, никто меня не видел.

Кира ахнула, прижала руки к лицу. Элка закусила губу и во все глаза смотрела на Дениса. Он не замечал их реакции, неотрывно глядя на пляшущие языки огня.

– Позвонил. Никто не открывает. Ручку подергал – не заперто. Зашел. Зову Димку. Не отвечает. А я точно знаю, что он дома должен быть. Мы созванивались за час до этого. Всю квартиру обошел – пусто. Слышно только, что в ванной вода льется. Я дверь толкнул, она открылась. У Димки ванная – как большая комната в Ленькиной квартире… Смотрю – он возле душевой кабины. Лежит голый, глаза вытаращенные, губы синие. Потом про него некролог в «Бизнес-экспрессе» напечатали: молодой процветающий бизнесмен, бла-бла-бла… Никогда не жаловался на здоровье, ушел в расцвете. Инфаркт молодеет.

– Господи, ну, слава богу, а я уж подумала… – Элка выдохнула и немного расслабилась.

– Боялись, что я его прикончил? – ухмыльнулся Денис. Ухмылка вышла жуткая. Щеки его ввалились, губы вытянулись в узкую белую полоску. Лицо стало похоже на череп. Глаза воспаленно блестели.

Как же он жил с этим, подумалось Кире. Для нее самой такой поступок был за гранью добра и зла. Она не знала, до каких глубин отчаяния ей нужно было бы дойти, чтобы сотворить подобную дикость. Но осуждать Дениса она не смела. Не ей было судить.

– Нет, я Димку не убивал. Но ведь все равно что убил! Вы понимаете? Мысленно я убил его много раз! Если бы был уверен, что меня не поймают, не посадят, пристрелил бы собственными руками. Просто духу не хватило сделать это самому – вот и поручал… не знаю кому. Короче, Красильников умер, и проблемы мои решились. Я вызвал «Скорую», а перед этим зашел к нему в комнату, взял свою расписку. Знал, где она хранится. Запомнил, пока ходил с прошениями. Нет расписки – нет долга. Вот так-то. Я честно готов был отдать ему деньги плюс проценты. Но он умер, и я не вернул ни копейки. Получилось, что он сделал мне царский подарок. Димка был одинокий, ни жены, ни детей. Все имущество унаследовала двоюродная сестра. Кажется, воспитательница не то из Нижнекамска, не то из Набережных Челнов. Так ошалела от свалившегося богатства, что, думаю, найди она расписку, не стала бы связываться. Хотя кто знает… Денег, говорят, много не бывает. Но расписки не осталось. И я был свободен. Вот такая история, девочки.

Обсудить рассказ они не успели. Едва Денис договорил, Эля вскочила и, вытянув руку в сторону озера, пролепетала:

– Ребята, смотрите, что это?!

Кира и Денис резко обернулись и застыли. Посередине озера от воды поднималось зеленоватое свечение. Марево дрожало и колебалось, медленно расползаясь в стороны, словно чернила по промокашке.

– Что это? – беспомощно повторила Элкин вопрос Кира.

– Кажется, началось, – прошептал Денис, – что бы это ни было, оно началось.

– Когда эта штука успела появиться? – страдальчески воскликнула Элка.

– Понятия не имею, я в ту сторону не смотрела.

Денис молча пожал плечами.

– Господи, что же нам теперь делать? – Элка стремительно теряла над собой контроль.

– Понятия не имею… Кто знает, что будет, когда это доберется до берега? Сейчас, только Суханову позвоню. Я ему обещал рассказывать, если увидим что-то необычное.

Денис достал телефон, недоуменно повертел его в руках.

– Нет сети? – быстро спросила Кира.

– Вообще ничего нет. Даже не включается. Проверьте-ка свои трубки.

Результат был тот же – все три телефона пусто чернели экранами.

– Пожалуйста, идемте спать. Мне страшно, – простонала Элка.

– Наверное, и в самом деле пора.

Денис достал из кармана небольшую картонную коробочку, вытащил один из блистеров.

Таблетки, которые должны были спасти их всех от встречи с Безликим, уютно сидели в своих ячейках. Лекарственное средство от ужаса, современная фармацевтическая наука на службе человека… В этом было что-то успокаивающее, но вместе с тем неправильное. Ощущался какой-то диссонанс, который Кира смутно улавливала, не отдавая себе в этом отчета. Это было похоже на то, что Иван Царевич вдруг вздумал принимать анаболики для роста мышц, чтобы уж наверняка победить Змея Горыныча.

– Аптекарь сказала, максимум по две штуки. К тому же алкоголь усиливает действие. С непривычки и одной должно хватить, но чтоб уж наверняка…

Денис выдавил на ладонь две выпуклые белые пилюли и отдал блистер стоявшей рядом Кире. Потом очередь дошла до Элки. Та выхватила у подруги блистер и одну за другой вынула из ячеек сразу три штуки. Тонкие пальцы подрагивали, и девушка едва не выронила таблетки.

– Элечка, может, не надо так много? – попыталась остановить подругу Кира. Но та только отмахнулась.

– Мне в больнице такое вливали… Это как слону дробина. Не хочу оставаться тут единственным неспящим. Наедине черт знает с чем.

– Когда подействует? – спросила Кира Дениса, поняв, что отговаривать Элю бесполезно.

– Девушка сказала, минут через десять-пятнадцать.

– У кого-нибудь есть часы?

Эля отрицательно покачала головой.

– У меня. – Денис вскинул руку к глазам и тут же разочарованно опустил. – Они встали. Остановились на без двадцати девять.

– Наверное, как раз тогда и появилось это, – заметила Кира. – Я смотрела время на телефоне, когда ты рассказывал. Была половина девятого. Прошло примерно полчаса.

– Значит, сейчас примерно девять.

– Господи, да какая разница, сколько времени? – взорвалась Элка и выкрикнула, ломая руки: – Что вы тянете? Нужно спать! Спать!

– Конечно, мы просто…

– Как хотите, я иду в палатку!

Она едва ли не бегом ринулась прочь от костра.

Призрачное мерцание ширилось и расползалось, приближаясь к кромке берега. Кира как зачарованная смотрела на него.

– И правда, идите, Кир. Располагайтесь, я сейчас тоже подойду.

– Костер не гасить?

– Он уже почти прогорел, я давно не добавлял дров, – неуверенно сказал Денис. По правде говоря, он понятия не имел, нужно ли тушить костер на ночь.

– По-моему, лучше все-таки залить водой.

– Хорошо, залью, – согласился Денис. – А ты иди, иди.

Кира быстро побросала в пакет мусор: бутылку, пластиковые тарелки с остатками еды, стаканчики – и направилась к палатке. Внутри бестолково суетилась, поспешно устраивалась на ночлег дрожащая, перепуганная Элка. Как белка в своем дупле.

От лампы шло тепло. Девушки сняли верхнюю одежду, собираясь ложиться. Кира заколебалась: может, стоит снять толстый свитер и спать в одной водолазке? Но потом передумала. Жар костей не ломит.

Пока Кира размышляла, Элка уже успела забраться в спальник, сверху натянула одеяло – всегда была мерзлячкой.

– Завтра мы проснемся – и все будет хорошо, правда? – прошептала она. – Все закончится…

– Конечно, – успокаивающе произнесла Кира. – Конечно, так и будет, Элечка.

Почему-то самой ей слабо в это верилось. Ощущение неправильности происходящего усиливалось. Они словно изо всех сил гребли против течения, и чем сильнее сопротивлялись, тем быстрее их относило назад мощным потоком.

Но что, что им оставалось делать?!

Нужно просто постараться пережить эту ночь – именно это советовал Суханов. Просто пережить. Другого выхода не было, никакого нового решения в голову не приходило, да и времени на размышления не оставалось. А уж если пережидать – то во сне, в этом Элка права. Не нужно вглядываться в бездну, иначе она начнет вглядываться в тебя – так ведь, кажется, у Ницше?..

Эля тем временем немного успокоилась, притихла и перестала дрожать.

– Денис, – тихонько позвала Кира.

Он не отвечал. Кира на четвереньках подползла к входу, осторожно высунула голову из палатки и беззвучно ахнула. Зеленоватое сияние дрожало теперь у самого берега, в нескольких метрах от палатки. Денис залил костер водой, и темнота вокруг стала густой и непроглядной.