Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Инна предложила поехать со мной и переночевать у меня, но я отказалась. Честно говоря, я была просто не в состоянии общаться хоть с кем-то. Мне отчаянно хотелось тишины, покоя и одиночества. Сил разговаривать и вновь переживать события этого дня, у меня попросту не было. Тогда Инна решила хотя бы просто отвезти меня домой. По дороге я устало размышляла, останется ли у меня синяк на память об этом приключении. Я надеялась, что гематомы у меня все же не будет.

Наконец такси подъехало к моему дому. Инна вышла вместе со мной, полная решимости довести меня до квартиры, и мы вместе зашли в подъезд.

Я машинально забрала из почтового ящика свежие газеты и отправилась на свой этаж.

Инна провела меня до самой квартиры, и попрощалась, предложив звонить, если вдруг мне что-нибудь понадобится. Заодно я взяла с нее обещание ничего не сообщать моим родителям, поскольку в противном случае они бы точно не дали мне покоя.

Я зашла в квартиру, бросила сумку и неторопливо разделась. По правде говоря, мне совершенно не хотелось ужинать, а вот искупаться хотелось почти невыносимо. Именно это я и сделала. Проведя в ванной не менее часа, я вылезла только из-за звонка телефона. Впрочем, информация, сообщенная мне знакомым дежурным по РОВД, стоила таких жертв. Господина Теренова задержали, и он уже помещен в ИВС (прим. автора — изолятор временного содержания, в нем задержанные содержатся в течение 72 часов, до получения санкции судьи на содержание под стражей). Со вздохом облегчения я положила трубку. Теперь мне стало значительно легче, поскольку можно было не оглядываться по сторонам в страхе, а мне и так сегодня досталось.

Я сидела в кресле, лениво и бесцельно пролистывая свежую прессу, когда в глаза мне бросилась заметка, озаглавленная как "Династический брак — точка в конфликте на границе!"

Пограничные стычки на севере, на границе между Мидгардом и Хельхеймом (прим. автора, в скандинавской мифологии, Хельхейм — мир холода, голода и смерти) случались периодически, но месяц назад очередной конфликт едва не привел к началу войны. Поскольку война не была нужна ни одной из сторон, то вот уже пару недель длились переговоры по поводу мирного решения спора. По всей видимости, компромисс все же был достигнут, чего и следовало ожидать. Но что меня поразило, так это то, что с газетной страницы на меня смотрел… Наортэль. Его улыбка была настолько сияющей, что выглядела наигранной. Так значит, это его отдали на откуп Хельхейму?

Честно говоря, это сообщение вызвало у меня двоякие чувства. Не то, чтобы я затаила зло на Наортэля. В общем-то, единственное, что он мне сделал — это несколько насильно сорванных поцелуев и ласк. За это я сполна расплатилась с эльфом прокушенной губой да пощечиной, так что мы были квиты. Да, мне не понравилось чувствовать себя игрушкой, которую захотело получить эти великовозрастное избалованное дитя. И все же я совершенно не испытывала желания мстить Наортэлю, или, тем более, перевоспитывать его. В конце концов, он совершеннолетний эльф, и тратить свои силы и нервы на то, чтобы ему что-то доказать, мне не хотелось совершенно. Да мало ли я встречала подобных ему? Чтобы всех перевоспитать, моей жизни не хватит. Да и выросла я из того возраста, когда хочется кому-то что-то доказывать и кого-то перевоспитывать.

Как оказалось, Наортэль все же доигрался. Он разозлил того, кто имел над ним реальную власть. Полагаю, что главе Дома не понравилось, что из-за капризов Наортэля его Дом едва не получил два крупных скандала. Вначале был судебный иск дриады, которая утверждала, что ее ребенок является наследником Дома, а потом еще та некрасивая история с попыткой добиться меня любыми путями.

И глава Дома блистательно, одним махом, отнял у Наортэля возможность хулиганить дальше, а заодно подобрал просто идеальный вариант для его перевоспитания. Уж если кто и сможет лишить Наортэля привычных развлечений, так это одна из властительниц Хель. Поскольку в Хельхейме царит строгий матриархат, ему будет весьма затруднительно по-прежнему развлекаться погоней за юбками. К тому же, в Хельхейме не сыщешь красивых женщин. Все женщины там очень крупные, высокие, с кожей неприятного синюшного оттенка и грубоватыми лицами. Пожалуй, Наортэль будет считать дни до окончания срока, который он должен провести в Хельхейме. Но, поскольку срок был оговорен немалый — пятьдесят лет — то проблема Наортэля в дальнейшем меня уже не могла волновать по определению.

И все же, глава Дома поступил с Наортэлм довольно жестоко, но это уже никак меня не касается.

Я хмыкнула. Забавно, но эта история с Наортэлем для меня была связана с газетными статьями — начиная от обсуждения нашей гипотетической скандальной связи, и заканчивая этой жирной точкой в теме похождений очаровательного длинноухого ловеласа.

На этом месте мои размышления о судьбе эльфа прервал звонок в дверь.

Признаюсь честно, ни малейшего желания открывать дверь у меня не было. Но, поскольку час уже был довольно поздний, а звонок повторился, то я рассудила, что случилось что-то безотлагательное, и пошла открывать. По счастью, это оказался лишь курьер, которого, к тому же, я знала в лицо. Вручив мне роскошную корзину розовых роз, курьер ушел, а я вернулась в гостиную и поставила цветы на столик.

К цветам, конечно же, была приложена записка. Я развернула ее и прочитала: "К сожалению, у меня возникли срочные дела. Я вынужден уехать на некоторое время. Целую, Шемитт, Пламя заката".

Забавная все же у этого дракона привычка. Вместо того, чтобы приехать самому, ну или, на крайний случай, позвонить, он предпочитает объяснять все в записках. Несколько старомодно, но, надо признать, довольно мило.

И все же, как это все понимать? Ответа на этот вопрос у меня не было, и даже раздумывать об этом мне сегодня не хотелось. Просто не было сил, и к тому же невыносимо хотелось спать.

Все, что мне оставалось, это отправиться в постель, с робкой надеждой, что завтрашний день будет не в пример спокойнее. Воистину, прошедший день был совершенно сумасшедшим…

Глава 8. Храните деньги в банках — трехлитровых

"Бери от жизни всё!" — девиз любого вора.

Откровенно говоря, после того сумасшедшего дня (смотри главу 7 — прим. автора) я приходила в себя еще довольно долго. Нервное напряжение в сочетании с крайней физической усталостью дали такой гремучий коктейль, что у меня просто не было сил шевелиться. По счастью, у меня на ближайшие дни не было назначено ничего сложного или срочного, а потому я без особых затруднений освободила себе четверг и пятницу. Правда, на пятницу у меня было назначено еще одно дежурство, но я попросила мою коллегу поменяться со мной дежурствами. Таким образом, я получила четыре законных выходных, которые и провела дома, тихо и спокойно.