пришлось призвать Молчуна, который «лечил» мертвую плоть.
К слову, перед этим я сумел поговорить с бывшей обладательницей данного тела. Возвращаться она не захотела, но согласилась продать свой труп. Деньги Ольга попросила перевести своему маленькому сыну, который жил вместе с бабушкой. Помимо этого, она так же попросила отправить письмо, где она соврала, что познакомилась с богатым мужчиной и уехала за границу. Мне было немного грустно, когда я писал письмо, но и поделать я ничего не мог, полноценно воскрешать мертвых способен только боженька, который сам мертв уже как две тысячи лет.
Проращивание золотых костей длилось несколько дней, после чего мы вместе с Блаватской немного усовершенствовали получившуюся заготовку. Блаватская, взяв под контроль один из манипуляторов на фабрике, самолично набила на спине довольно сложную татуировку. С ее слов, это облегчит ее вселение. Я же добавил на скелет руну левитации, а также пару разъемов на спине для подсоединения дополнительных механических конечностей. Немного подумав, я также заменил сердце, на сердце оборотня, которое все еще билось в физрастворе. Сшивать сосуды мне не пришлось, регенерация оборотня, плюс раствор маны и крови, срастил мертвую плоть между собой.
В целом же, прототип «постчеловека», как я назвал проект, получился довольно любопытным. И пускай на его создание ушло довольно много ценных ресурсов, но сама возможность вернуть кого-то с того света… была слишком заманчивой, чтобы даже не попробовать. И пускай это не полноценное воскрешение, но думается мне, найдутся и те, кто согласится стать пост человеком. Меня в основном интересовали маги, но в моем хозяйстве нашлось бы место и грамотному инженеру.
— Возможно, поискать желающих из известных ученых? — задумчиво произношу.
Датой «воскрешения» я выбрал первое воскресенье нового года, что показалось мне довольно символичным. С памятного случая в телебашне прошло уже две недели. Я долго думал обо всем этом, попутно заняв свои руки работой, и знаете к чему я пришел? Есть вещи, которые нельзя прощать. Никогда и никому. Я не смогу спать спокойно, если не сделаю хоть что-то. Я не бог, чтобы воскресить тех детей, но отомстить за них я способен. Подобные мысли крутились у меня в голове. Вполне возможно, что я совершаю ошибку, но и поступить как-то иначе я не могу, конечно, если не хочу свихнуться.
— Они ответят за все, — тихо произношу, сжав кулаки.
Впрочем, стоит заняться делом, концентрация на негативе мне ничем не поможет. Помимо нового тела Блаватской я также занимался обустройством завода и починкой доспеха. Первые тестовые образцы кукол, как я решил назвать големов, должны начать производиться буквально на днях. Если с телом наставника все получится, то она сама этим займется. Я же больше внимания уделяю доспеху и оборудованию полигона для тренировок гоблоты.
Те наемники, которых я похитил вместе с грузовиком, подписали со мной на год контракт. Правда, выбора у них особого не было: либо сидеть в тюрьме, либо пройти легкую обработку гипнозом и получить свободу перемещения в лампе. Предлагая такой вариант, я почему-то думал, что мне откажут, но на удивление они согласились, возможно, в этом виновата тонна золота, которую я им предложил за работу.
Получив первую поставку оружия от «Белого Совета», с которыми ранее договорился Боб, я мог больше не экономить боеприпасов, отчего гоблота теперь их жжет цинками. В процессе тренировки уже погибло несколько гоблинов, которым совершенно «случайно» выстрелили в затылок. В качестве наказания я всю группу лишил сладкого сначала на неделю, а затем и на целый месяц. Воплей было много, но «несчастные случаи» прекратились.
Работа с доспехом также продвинулась неплохо. Я решил пока не пытаться восстановить тяжелый мех, а сконцентрироваться на более легком варианте для магов. К сожалению, без мобильного источника энергии эти доспехи из гоблоты могут использовать только шаманы, коих у меня всего две штуки. Возможно, стоит озаботиться их прокачкой…
— У меня все готово, — закончив с проверкой ритуального круга, сообщает мне суккуба.
— Тогда приступаем, — решительно киваю.
* * *
Тем же временем на одном из складов собралось два человека. Крупный мужчина лет сорока и вальяжный франт в дорогом костюме. Было видно, что они не особо рады видеть друг друга. У мужчины лет сорока был бледный шрам на лице, по которому он провел пальцем:
— После того, как из-за твоего приказа мою группу перебил шальной босс, — едва сдерживаясь начал он, — у тебя должны быть веские основания вновь меня вызвать!
Пиджак вальяжно ответил:
— Разумеется я вызвал тебя по делу, — серьезно произносит он. — Мне не доставляет радости лицезреть твое лицо.
На что Шрам сжал кулаки, так сильно ему захотелось вмазать по этой наглой роже.
— В этом ящике твое снаряжение, которое мы забрали у тебя после ухода из гильдии, — указав тростью на ящик у своих ног. — Считай, это предоплатой.
Приоткрыв ящик, Шрам увидел среди упаковочного материала стальные перчатки. Это был его любимейший артефакт, благодаря которому он спасся от шального босса.
— С чего бы такая щедрость? — опустив крышку назад, холодно уточнил он.
— Мне нужно, чтобы ты избавился кое от кого, — не стал юлить Пиджак. — Если ты справишься, то я оплачу лечение твоей внучки. Что у нее? Рак?
Шрам с рычанием схватил за грудки франта.
— Еще слово и я разобью тебе лицо! — сквозь зубы прорычал он.
— Еще слово и я заберу свое предложение обратно, — холодно ответили ему.
Шрам с заметным усилием отпустил Пиджака.
— Кто цель? — глухо спросил он.
В ответ Пиджак достал пачку фотографий, где был изображен человек в золотой маске.
— Как я его найду? — уточнил Шрам.
— Придумаешь что-нибудь, — пожимает плечами Пиджак. — Я так понимаю, ты согласен?
Отвечать Шрам не стал, скинув крышку с ящика, он стал надевать свое снаряжение. На что Пиджак лишь высокомерно усмехнулся.
* * *
Стук колес призрачного поезда убаюкивал. За окном мелькали города, которые иногда сменялись бесконечной гладью реки Стикс. На станциях покойники бесконечным потоком забивались внутрь вагонов, вот только они исчезали, стоило им пересечь порог. Каждая душа едет в отдельном вагоне, если не знать имени покойника, причины смерти и не уметь разговаривать на демонике, языке демонов, то ты весь путь проведешь один.
Но я знал язык демонов, причем в этот раз я сам проводил ритуал, Клара лишь присматривала за мной.
— I prizivay tebia Dan-an-nin perevozchik duch, iavici! — раздался мой хриплый голос на уже давно забытом языке.
Данный ритуал я провожу уже далеко не в первый раз, он был одним из немногих относительно безвредных, которые я могу использовать. Наличие магии здесь не
