то будет вам и мобильная связь, и интернет с гуглом…
Ивану подумалось сперва, что шутит.
Над приезжими.
Приезжих ведь нигде не любят.
— Ты… серьезно? — Беру, кажется, в голову та же мысль пришла.
— Так… низинка у нас тут. И леса кругом. Заповедные. Вышка одна, в райцентре которая, до нас и не добивает толком.
— А как вы тут живете? — липкий ужас проник в самое сердце.
Иван достал аппарат, убеждаясь, что ничего-то с прошлого вечера не изменилась. И… выходит, что не изменится⁈ Как такое возможно? Двадцать первый век, а у них ни связи, ни интернета⁈
— Так… неплохо. В домах телефон есть. И у Петровича в конторе, если надо-то… ну и кому сильно, тот и на сосну могет. У меня брательник туда вон лазает постоянно. В городе аппарату купил, — Серега кивнул на Иванов. — Ось такой… или похожий. Смотреть чего-то там начал… бабень одну. Очень ему понравилась… эта… как её… блохерша…
— Блогерша, — поправил Бер, в глазах которого читались ужас пополам с растерянностью.
— Во-во… так теперь каждый вечер на сосну прется… дурак.
— Почему дурак?
— Баб не в интернетах ваших искать надобно. А в округе… — Серега тяжко вздохнул. — Правда… ныне не выходит как-то…
— Баб искать?
Телефон Иван убрал подальше, чтоб не травил душу и сердце. И дал себе слово, что к сосне наведается. Вот сразу после завтрака.
— Так были же ж… вчера? — Бер тоже телефон спрятал.
— Это ж Вельяминовы девки… нам с ними… куда нам с ними.
— Почему?
— Да… так, — Серега встал. — Если поснедали, то собирайтесь. Велено вас по округе поводить, чтоб там поглядели то, да сё… хозяйство нашее. Так что пройдемся, а там и на поля… трактор Семка, вижу, бросил… иродище. Ничего, бате скажу, так он ему всыплет, ишь, придумал…
С ворчанием этим Серега направился к двери. И шел медленно, а Иван смотрел, как под Серегиным весом прогибаются, поскрипывают доски пола.
Показалось вдруг, что массивная фигура нового знакомого поплыла…
— А батя у вас кто? — поинтересовался Бер, натягивая футболку.
Та была мятой, но хотя бы чистой.
— Кузнец, — Серега обернулся в дверях. — Я вас тоже познакомлю…
— Да, может…
— Надо. В общем, собирайтесь. Во дворе жду…
И вышел.
— Что-то с ним не то, — сказал Иван и поскреб шею, ибо чесалась она неимоверно. В машине где-то валялась аптечка, но Иван сомневался, что в ней есть что-то противоаллергенное.
— Тут, если ты не заметил, со всеми не то… гугл на сосне. Чтоб их…
— Знаешь, — Иван вытащил из груды вещей, которые вчера просто-напросто вывали на пол, футболку. — Одно успокаивает…
— Что?
— Если этот Серегин братец такой же, как он сам, то сосна будет очень и очень крепкой.
Серега стоял, прислонившись к забору, отчего забор этот опасно накренился, почти легши на землю. В свете дневном он казался почти обыкновенным, разве что огромным, но Беру подумалось, что собственные его братья и побольше будут. Велибор так точно.
Но в Волотовых иная кровь текла.
А тут что?
Воздух деревенский и экология? Молоко с блинами?
— Ну, идем? — Серега потянулся и с трудом зевок сдержал.
— Не выспался?
— Да… так… загулял маленько, — глаза его были синими и ясными. — От тут у нас, стало быть, клуб стоял… хороший был. Тут и библиотека имелась, и кружки эти… самодеятельности.
— А какие именно? — Беру вспомнилось, что ему надо еще эту самую самодеятельность организовывать, причем желательно так, чтоб подотчетно.
— Так… всякие… шили там. Вышивали, вроде… это к жене Петровича надобно. Она все подробно скажет… а нам туда.
Туда — это на улицу.
Улица, как Бер отметил, была довольно широкой и то ли начиналась от клуба, то ли, что скорее, к нему вела. Слева и справа, отделенные от мощеной дороги заборами, виднелись дома.
— А Подкозельск — большой город?
— Город? — хмыкнул Серега. — Какой город… деревня… нет, вроде лет так с полста тому вроде как собирались сделать поселком городского типа, да… не сложилось. Теперь и вовсе…
Он махнул рукой.
— Местные, которые из давнишних, то живут, но старики большею частью. Ну или Петровичевой жены племянницы. Они у нас на фермах, доярками. А так-то молодежь в города все больше подалась… там и работа. И тырнеты эти ваши, — пробурчал Серега недовольно.
— А у вас с работой как?
— Тяжко у нас с работой, — Серега ступал неспешно, позволяя оглядеться. Хотя на что глядеть? Забор синий. Забор зеленый. Лавочки. На ближайшей вон кот придремал, клубком свернувшись. Дальше — куры в пыли валяются… — В прежние-то времена все земли-то окрест Вельяминовские были. Вот и кормились с них. Поля, луга… коров разводили. Сыры делали. Такие, которые к императорскому дворцу поставляли. Еще вон лес многое давал… и ныне моя сестрица вон травки собирает, людей пользует.
— Она целительница?
— Тю… какая целительница, так, знахарка. Кой-чего умеет…
Одна улица пересекалась с другой, которая от первой ничем-то не отличалась, краска на заборах, кажется, была такой же.
— Прежде-то и больничка своя имелась, и школа… школу вон, закрыли. Сказано, что невыгодно держать по-за ради десятка детишек. Теперь автобус возит туда-сюда. Ну и больничка… раз в неделю приезжает целитель из района и то, если дорогу не развезет.
Иван повел плечами, вспомнивши давешнюю лужу. Целителя он понимал.
— А если что-то срочное?
— Ну, тогда трактор вон довезет до району. А так-то наши больше к Аленке ходят. Да и люд у нас в целом здоровый… — Серега поглядел на Бера, на Ивана. — И вы поздоровеете на свежем-то воздухе!
— Да мы как-то… — начал было Иван, за что получил дружеский хлопок по плечу, от которого едва не согнулся. — Мы… в тренажерку… ходим. Железо тягать.
— Ну, туточки тренажерки нету… но ты в кузницу приходи, ежели чего. У бати тоже железа всякого-разного хватает. Натягаешься вволю.
— С-спасибо.
— Та не за что… значится, там у нас улица. Там еще одна. Магазин Петрович держит… ну как, магазин. Он из района привозит чего надобно. Можно записаться. Ну и автолавка бывает. Если…
— Дорогу не развезет? — Иван нервно хохотнул.
— Во! Понимаешь!
Кажется, это не было шуткой.
