Глава 7
В маленькой каюте Эрики не было зеркала, в котором она видела бы себя во весь рост, но девушка прекрасно знала, как она выглядит, когда тщательно оделась для обеда в каюте капитана – пиратского капитана, не иначе. Ей хотелось походить на пленную принцессу, поэтому она выбрала дорогое платье, черное с золотом, купленное ею несколько месяцев назад. До сих пор она ни разу его не надевала. Ждала подходящего момента, чтобы поразить соображение Джека Райерсона, и была уверена, что момент наступит на острове Карибского моря. Именно поэтому она и взяла платье с собой, уложив его вместе с аксессуарами в самый большой чемодан.
Теперь она поняла, что зря старалась ради Джека. Он может говорить или делать то, что следует, но разве будет он при этом очарован, возбужден или безрассуден? Нет, ни в коем случае. В глубине души он, вероятно, отнесся бы отрицательно к этому крику моды, весьма дорогому и слишком вызывающему.
И потому она решила надеть платье для капитана Маккалема, зная, что он оценит это по достоинству. Надеясь, что он запомнит этот вечер, несмотря на то что в его жизни было много женщин. Ей хотелось остаться в его воображении соблазнительной и желанной, достойной королевского выкупа.
Черный шелковый лиф платья был посажен на подкладку и выкроен так, чтобы облегать и подчеркивать грудь. Юбка и рукава сшиты из черной тафты с золотыми нитями, вкрапленными в ткань. На шее у Эрики, спускаясь до ложбинки между грудей, висела тяжелая золотая цепочка, а руку украшал широкий, инкрустированный бриллиантами золотой браслет, доставшийся ей по наследству от храброй бабушки. Два красивых гребня из золота с ониксами, тоже подарок бабушки, довершили бы эффект, но Эрика помнила приказ капитана носить волосы свободно распущенными и уложила гребни обратно в чемодан, а сама уселась расчесывать свои каштановые локоны.
Потом она сунула ноги в изящные черные шелковые туфельки, облизнула губы и удовлетворенно вздохнула. В конце концов, это всего лишь обед. Вместе с Полли и Шоном. По меньшей мере час беспечного веселья без малейшей вероятности впасть в грех. А после этого, если она и впадет в грех, это будет не в первый раз…
– И не в последний, – сказала она негромко, обращаясь к самой себе. – Так иди и проведи эту ночь с ним. Она могла бы достаться Джеку Райерсону, однако выпала на долю капитана Маккалема. Ты проплакала всю прошлую ночь, так подумай теперь, правилен или нет этот невинный проступок. – Немного помолчав, добавила философски: – Ты, так или иначе, вернешься в Бостон. Так почему бы не вернуться туда после прекрасной ночи, которая навсегда останется в твоем сердце? Да, это мог быть Джек. Но он предпочел не приезжать. И таким образом, это будет капитан, и ты солжешь, если скажешь, что он тебя не привлекает. Ну и вот…
На этом монолог был завершен. Эрика распрямила плечи и с уверенной улыбкой вышла в коридор.
Дэниел, прислонившись к стенке своей каюты, наблюдал за тем, как помощник кока наводит завершающий лоск на красиво накрытом обеденном столе. Накрахмаленная белоснежная скатерть, серебряные столовые приборы, изысканные, белые с голубым, фарфоровые тарелки – все самое лучшее, что могла предложить «Ночная звезда». Даже погода решила им благоприятствовать: шхуна лишь слабо покачивалась на ходу, ветер только слегка посвистывал в снастях. Никакого признака, что капитана могут вызвать на палубу в самый неподходящий момент, – а в этот вечер такое положение вещей было куда важнее, чем во все другие вечера последних лет.
– Папа, я красивая? – спросила Полли.
Дэниел повернулся к кровати, на которой его дочь забавлялась немногими игрушками, и очень удивился, увидев, что она уже не играет, а тщательно расчесывает свои короткие черные волосы серебряной щеткой. И смотрит при этом на свое отражение в зеркальце с серебряной ручкой! Он впервые сообразил, что девочка одета в платье, а не в штанишки до колен и простую муслиновую рубашку, какие она носила обычно, а уж на шхуне-то обязательно.
Она была очень хорошенькая. Похожа на Лили, но не унаследовала ее светлых волос и небесно-голубых глаз. И ее бледности. Волосы у Полли угольно-черные, щеки румяные, а глаза синие, словно воды океана, – точь-в-точь как у отца. Но улыбка ей досталась от матери, полная нежности и тепла, а что может быть восхитительнее в молодой женщине?
– Настоящая красавица, – заверил Дэниел дочь, подходя и присаживаясь на край кровати. – Где ты раздобыла все эти вещи?
– У Эрики. Она ими пользовалась, еще когда была маленькой, но теперь они мои. Эрика говорит, что у меня волосы станут такими же длинными, как у нее, если я каждый вечер буду проводить по ним щеткой сто раз. Но я хочу, чтобы они выросли поскорее, и провожу щеткой не сто, а двести раз.
Дэниелу был по душе гордый блеск ее глаз – такой же, как у близнецов, когда им впервые позволили поплавать. Все это заслуга Эрики. Она пробудила лучшее во всех, за исключением его самого. В нем она пробудила негодяя – мужчину, который воспользуется ранеными чувствами невинной девушки и обратит их в свою пользу, поставив под угрозу будущую жизнь девушки с человеком, которого она любит.
Он услышал, как позади него отворилась дверь каюты, и по шороху юбок догадался, что пришла Эрика. И понял, что если обернется, то утратит стойкость. Ведь она очень красива. Но предназначена другому.
– Ты настоящая принцесса! – Полли в восторге захлопала в ладоши. – О, папа, посмотри на Эрику. Она снова играет в пиратов.
Парнишка с камбуза уставился на Эрику точно так же, как пару дней назад уставился на нее Шон, впервые увидев очаровательную гостью. Дэниел почти видел отражение ее красоты в глазах бедняги поваренка. Но Дэниел не был юнцом. Он был мужчиной, здоровым, сильным и опытным, и легко мог найти другую красивую девушку в ближайшем порту. Эта же девушка помолвлена с другим, и, что еще важнее, она заслужила его уважение тем, что сумела наполнить смыслом его существование.
И потому, поднимаясь и медленно поворачиваясь к ней, он дал себе слово оставаться сдержанным, какой бы соблазнительной она ему ни показалась.
И тут он увидел ее и улыбнулся улыбкой игрока, убедившегося в своем проигрыше.
– Добрый вечер, капитан. – Эрика сделала легкий реверанс. – Надеюсь, я не заставила вас ждать.
Он окинул ее взглядом, начиная с откровенного декольте и кончая отделкой из дорогих кружев на подоле платья. Волосы она распустила свободно, как он и велел, и они падали блестящими волнами ей на плечи и спину. А выражение глаз! В них и любопытство, и предчувствие, и желание, столь ощутимое, что Дэниел обуздал себя только благодаря присутствию дочери.
