Читаем без скачивания Охотники на мутантов - Лев Жаков

Когда толпа пошла на второй круг, Настька заметила, что пигмеи-воины – крупные откормленные особи на полголовы выше остальных – перевозят приземистые тележки с клетками с места на место. Остальные мутанты к этому времени окончательно обезумели. Те, что не влились в поток, сопровождавший вождя, бегали среди клеток – воины стали пинками отгонять их. Настька наконец поняла, что они расставляют клетки вокруг бетонной плиты, лежащей неподалеку от аномалии. Когда с этим было покончено, ее потащили туда. Девушка вновь задергалась, закричала. На-стьку положили на спину, и Косматый, вытерев толстыми пальцами лоснящееся от лота лицо, встал над ней.

– Дьявол! – Рамир обрушил кулак на прутья. Один из воинов, сунув внутрь клешню, щелкнул его по руке, и Рамир отпрыгнул, ругаясь. Онемевшая после укола жалом рука только-только начала отходить, и несильный удар отозвался в ней ноющей болью.

Сидящий в углу сталкер-оборванец обреченно произнес, теребя ожерелье из высохшей волчьей лозы:

– После ритуала они съедают одного-двух. Чаще всего кого-нибудь из новеньких. Они сочнее, мягче…

Цыган в который раз оглядел клетку. Выхода не было, он не мог разломать ее.

– А тебя почему не съели? – спросил он. – Ты же давно тут, а?

Просунув кисть между прутьями, он подергал тяжелый замок, с которого посыпалась ржавчина. Стоящий неподалеку спиной к клетке воин повернулся, клацнула клешня – Рамир едва успел отскочить.

– Я Коля, Коля Кипяток, – зашептал сосед. – Раненый тогда был, слабый, а они свежачок любят, чтобы мясо трепыхалось еще…

Прижавшись к прутьям, Рамир помассировал правую руку, пытаясь восстановить кровообращение. Он прикидывал разные варианты… нет, ни один не годился – вырваться отсюда невозможно. Да и вариантов было всего ничего. Поджечь клетку? Зажигалка лежит в кармане, но от ее огонька влажная древесина не загорится, тут факел нужен. Прутья не сломать, между ними не протиснуться, замок он сорвать никак не может… Что делать? Если внутри клетки нет ничего, что может помочь, надо поискать снаружи. Но и там ничего такого не было! Во всяком случае, неподалеку.

– Эй, может, у тебя что-то есть? – спросил Цыган. – Ножик там какой-нибудь завалялся, гвоздь, чтоб замок открыть, веревка, черт его знает… Да нет, что я говорю, все давно отобрали, конечно.

Обхватив голову руками, он опустился на отсыревшие доски. Думай, думай! Что мы имеем в наличии? Зажигалку, одежду, крест с цепочкой на груди… Что еще? Правильно, есть и еще кое-что, но оно в этой ситуации бесполезно. Неужели небеса отвернулись от тебя?

Клетка качнулась, и Рамир обернулся. Двое бюреров накренили ее, еще двое, поднатужившись, подпихнули под днище пару крепких досок. Другими концами их положили на край низкой тележки с деревянными колесами. Держась за прутья, Рамир встал. Клетка зашаталась: сразу четверо дюжих воинов принялись заталкивать ее на тележку. Глядевший из своего угла затравленным взглядом Коля Кипяток сказал:

– Ну все, повезли. Скоро начнется, значит. Сейчас вождь эту бабу оприходует…

– Не баба там, а девушка! – заорал, не выдержав, Рамир. – Я пришел ее спасти, поэтому ничего твой вождь с ней не сделает!

Кипяток икнул от неожиданности, сморщился. Уголки тонких губ поползли вниз, лицо приняло плаксивое выражение. Сгорбившись, сталкер забубнил в пол:

– А потом они выбирать будут. Это недолго. Хуже всего – ждать, кого выберут. Надеяться, что не тебя, что опять пронесет. А потом видеть, как кого-то из нас расчленяют и съедают. Я раньше все отворачивался, не глядел. Бюреры их живьем разрывают… – Коля потер грязными пальцами воспаленные красные глаза. – Нас вначале четверо было. Забрались в Могильник, думали, найдем, чем поживиться. Одного в Мозголоме потеряли, лучше не вспоминать, что с ним стало, – его передернуло. – А после на нас эти напали, притащили сюда, заперли…

Пожилой мужик в соседней клетке громко стонал, с другой стороны молодой, до крайности изможденный сталкер непрерывно ругался слабым голосом, едва слышным за щелканьем карликов. Рамир наблюдал, как загружают на тележки другие клетки, иногда поглядывал в сторону аномалии. Там бюреры устроили какой-то нелепый крестный ход.

– Что это за песни и пляски у них? – обернувшись к соседу, спросил он. Коля, вытянув шею, посмотрел и вяло разъяснил:

– Ритуал такой. Перед тем как… короче, они сначала три раза проходят вокруг этой аномалии.

Клетка затряслась, раздался скрип – тележку покатили к трону, перед которым разворачивалось действо. Поднявшись, Рамир уперся головой в крышу клетки, приник к прутьям и негромко произнес:

– Аномалия, а?

Уловив в его голосе новые интонации, Кипяток вскинул голову.

– Навроде «Электры», только зеленая, – зачастил он, – хотя действует, скорее, как «Холодец». Я видел, однажды бюрер скакал вокруг, ну типа в экстазе, да и кувыркнулся через бордюр, включил ее…

Тележки с клетками расставили полукругом возле аномалии, запертой в каменном кольце высотой в половину человеческого роста. Вокруг облака зеленого света танце6вали и громко щелкали возбужденные бюреры. Аномалию и клетку разделяла теперь всего пара метров, но Рамир так и не смог понять, на что эта штука больше похожа, на «Электру» или «Холодец».

Четверо воинов тащили неподвижную девушку, и сталкер испугался, что она умерла – может, от страха? – но нет, когда ее поднесли к бетонной плите, жертва выгнулась и закричала. Сзади на клетки напирали бюреры, воины с трудом сдерживали толпу. Контролер подошел к девушке, которую мутанты уложили на плите, прижав ей руки и ноги. Все взгляды обратились к вождю, плеснулась волна восхищенного щелканья. Приняв решение, Рамир шагнул к сжавшемуся в углу соседу, следящему за происходящим полубезумным взглядом.

– Давай волчью лозу, быстро, – скомандовал он. – Да шевелись ты, твою мать!

Коля Кипяток потянулся к шее, но тут все бюреры разом смолкли, и он испуганно замер. В тишине, повисшей над поселком, раздалось потрескивание аномалии. Потом девушка опять закричала – пронзительно, исступленно, – забилась на бетонной плите. Контролер начал раздеваться, и бюреры восторженно залопотали. Рамир заорал:

– Да быстрее ты!

Коля лихорадочно дергал ожерелье, пытаясь распутать лозу.

– Не понимаю, чего она кричит? – пробормотал он. – Остальные молчали…

В кармане на бедре Цыган нащупал завернутый в листья зеленухи артефакт под названием «Спираль», найденный у Моста. Внимание воинов было поглощено ритуалом, но он все равно действовал осторожно. Присев на корточки, положил сверток перед собой. Девушка на плите опять закричала.

– Почему он ее не возьмет под контроль? – бегло удивился Рамир. Повернувшись спиной к аномалии и воинам, °н аккуратно разворачивал крупные широкие листья. «Спираль», похожая на пружину из толстой проволоки, тускло светилась темно-вишневым светом. Теперь сталкер оказался лицом к толпе пигмеев, но те происходящее в клетке не замечали, все их внимание было приковано к бетонной плите и стоящему рядом вождю.

– И я удивляюсь. – Коля, задрав подбородок, распутывал лозу. – Ни разу такого не было, он их гипнотизировал всегда, и они сами туда шли, ложились и задирали ноги…

Быстро оглянувшись, он кинул измочаленный стебель Цыгану. Тот поймал лозу, зажал в кулаке. И обрадовался, поняв, что с первого взгляда не ошибся, что ожерелье – не простая лоза, а в виде косички, то есть на самом деле ее длина в три раза больше, если расплести три куска и связать их концы.

– Что это у тебя? – шепнул Кипяток, встал на корточки и подался к нему. – Я такого не видел никогда.

– Засохни! – прошипел Цыган, увидев через плечо, как стоящий неподалеку воин оглянулся на них. Неужели почувствовал или услышал что-то? Рамир замер, между лопатками потек холодный пот. Его спина прикрывала от пигмея артефакт, но… Если тот засек что-то, они опять ворвутся в клетку и заберут у него «Спираль». А он и так, кажется, не успевает спасти девушку…

Громкое возмущенное щелканье зазвучало вокруг. Воин повернулся обратно. Девушке как-то удалось высвободить руку в тот момент, когда раскрасневшийся от похоти контролер, отдуваясь, начал срывать с нее куртку. Она села, кулачок со смачным шлепком ударил в толстую щеку вождя. Незримое темное облако плеснулось от него, разрослось, накрыло толпу. Бюреры возмущенно задергались, будто на их глазах произошло неописуемое святотатство, клацая и щелкая, полезли из-за клеток к бетонной плите, воины стали отгонять их. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Рамир стал распутывать волчью лозу. Уже привязывая ее конец к «Спирали», он не смог сдержать ухмылки, когда увидел, как девушка, резко подавшись вперед, укусила контролера за голую руку.

«Держите ее!» – беззвучно громыхнул тот на весь поселок.