еще чуть-чуть курьер задержится, то я опоздаю на день рождения. Но я дождусь курьера обязательно. Мне недавно позвонил Никита и сказал, что в курьер будет с минуты на минуту. И привезет очень важные для нас документы, которые в корне изменят все. Никита сказал, чтобы я обязательно позвонил ему, как только получу конверт, он мне все объяснит. Я нервно меряю шагами свою небольшую квартирку. Что мог найти Никита? Очень надеюсь, что нам это поможет в решении нашей проблемы. И тут наконец то раздается звонок в квартиру. И курьер передает мне большой и толстый конверт. Я тут же набираю друга. И Никита говорит:
— Ну что, тебе привезли все?
— Да, держу в руках. — Говорю я, вскрывая плотную бумагу конверта.
— Артем, ты был прав. Не всё чисто с этой землей. Баринов присвоил ее незаконно, а вот не знал он это или скрыл от нотариуса, неизвестно
— Как это, объясни. — Я ничего не понимаю.
— Смотри в папке три очень важных документа. В начале лежит фотография сестры Баринова. Потом свидетельство о рождении ее дочери и дарственная на землю, которую оформил еще их отец на младшую дочь. Баринов к этой земле никакого отношения не имеет.
Я открываю первую папку. И вижу фотографию очаровательной белокурой женщины. Холодок медленно покрывает спину. А Никита, между тем, продолжает.
— Я тебе сейчас вкратце расскажу, что узнал, и документы это подтверждают. У Баринова была младшая сестра. И ей их отец отписал эту землю. Но, к сожалению, она скоропостижно скончалась в очень молодом возрасте. И Баринов вступил в наследство самолично. Но он не учел одного. А может и не знал? Или скрыл это от суда? За несколько дней до своей смерти его сестра родила дочку, свою единственную прямую наследницу. Ваша задача найти эту девушку и договориться с ней либо о продаже, либо об аренде земли. Вот и все.
— Никита, спасибо, что бы я без тебя делал! Говорю, я, держа в руке фотографию. Мы с другом, прощаемся, а я листаю документы дальше. Вот она — дарственная на землю на имя Бариновой Кристины Анатольевны. А дальше я быстро пробегаю глазами свидетельства о рождении ее дочери. Знакомые имена врезаются в мозг острыми кинжалами. Мать — Баринова Кристина Анатольевна, отец — Вишняков Дмитрий Александрович, дочь — Вишнякова Алина Дмитриевна. Вот и наследницу искать не придется. А остальное сможет рассказать только Дмитрий Александрович. Я беру с собой три папки с документами, и уезжаю на день рождение, мысленно благодаря Никиту, что размножил все и прислал мне в нескольких экземплярах.
Праздник уже в полном разгаре. Я нахожу Анну Григорьевну, и вручаю ей букет и подарок. Она радостно целует меня и говорит.
— Алина сегодня просто сногсшибательна. Иди поищи ее дружок, сегодня твой день, Артем, я в этом уверена.
— Спасибо, Анна Григорьевна, я этим непременно займусь. Но в данный момент я ищу не Алину, мой взгляд ищет Дмитрия Александровича. Я его нахожу не сразу, они стоят с женой вместе за столиком в глубине сада и пьют шампанское. Я иду к ним, но по пути меня перехватывает отец.
— Тебе Никита, что-нибудь прислал? — Раздраженно спрашивает он.
— Да, сейчас будем снимать все маски. Могу сказать одно — свадьба у Баринова отменяется. — И я улыбаюсь ничего непонимающему отцом.
Мы вместе подходим к Дмитрию Александровичу, и я молча протягиваю ему папку.
— Что это? — Удивленно спрашивает он.
— Откройте, думаю, только вы сможете нам все это объяснить. — Спокойно говорю я.
Он открывает и тут же меняется в лице. Сверху лежит фотография Кристины. Видимо, он очень сильно растерялся, руки его дрожат, и папка с сильным грохотом падает на пол. Диана ему пытается помочь. Но, как только она берет в руки свидетельство о рождении Алины, она отшатывается от него как от огня. И почти кричит мужу:
— Дима, ты же сказал, что все это уничтожил? Откуда это взялось?
— Я так думал, но видимо, оно сохранилось где-то в архивах. Не думаю, что такие документы бесследно уничтожают. Пошлите в мой кабинет, я вам сейчас все объясню. Ренат, ты можешь с нами пойти, ты мне как брат и тоже должен знать об этом.
— А может, позовем еще одно действующее лицо этой истории? — Предлагаю я, кивая в сторону.
Все поворачиваюсь и видят, что в сад заходит Баринов старший.
— А он что тут делает? Как он посмел сюда явиться, после всего, что сделал! Да и он то тут причем? Какое отношение он имеет ко всей этой истории. — Дима трясет папкой перед собой.
— Кристина была его сестрой. — Коротко говорю я.
И Дмитрий Александрович замирает в полном изумлении. Затем берет в руки свидетельство о рождении и читает: Баринова Кристина Анатольевна.
Я подхожу к Баринову и точно так же молча вручаю ею папку.
— Это что? — Говорит он мерзким голосом. — Очередные ваши дурацкие идеи, как вернуть мою землю.
— А вы откроете, Владимир Анатольевич, и мы с вами тогда поговорим.
Он молча открывает и с недоуменным взглядом смотрит на меня.
— Артем, что это?
— Пройдемте в кабинет, и там все проясним.
Мы впятером скрываемся в кабинете Дмитрия Александровича, и он плотно закрывает за собой дверь.
Глава 29
Дмитрий Александрович
Когда я только закончил университет, мне предложили престижную работу в Сочи на строительстве нового гостиничного комплекса. Для недавнего студента это было очень щедрое предложение, и я, не раздумывая, поехал. Я прибыл туда в самый разгар курортного сезона, и сразу же познакомился с очаровательной девушкой Кристиной. Она работала администратором в одной из гостиниц. У нас
с ней очень быстро завязался роман. И Кристина вскоре сообщила, что беременна. Я был очень счастлив, что у нас родится ребенок, даже несмотря на то, что мы были так молоды. Мы с Кристиной снимали квартиру на окраине Сочи, ближе к горам. Жили всегда очень дружно, почти не ссорились и ждали появления на свет нашего ребенка.
Когда у Кристины срок был уже около восьми месяцев, мне предложили вернуться в родной город. Я проявил себя на прошлом проекте, и в компании решили, что мне можно доверить возглавить новый проект здесь. Я знал, что Кристина тоже родом из нашего городка. И думал, что она будет рада сюда вернуться, ведь у нее, скорей всего, тоже здесь остались семья и друзья. Когда я сообщил ей эту новость, она категорически отказалась возвращаться. Вплоть до того, чтобы я сам ехал, а ее оставил
