Злоба из Гоша поперла буквально на первой же минуте осознания себя в новом мире. Откуда пришла эта первобытная ярость в момент, когда естественнее всего было либо заливаться горючей слезой, либо глупо таращиться по сторонам, он так и не вычислил. То ли детская психическая травма сказалась, то ли глубоко запрятанный комплекс неполноценности. То ли и то, и другое сразу. И много.
— Если бы хоть один из них сумел, успел — все, мне был бы конец, — продолжала Женя. — Именно конец. Он самый. Бр-р… Я бы просто сломалась. А так… Повезло.
— А зиму ты как пережила? — поспешил сменить тему Гош.
— В деревне. Километров сто отсюда. У меня же Малыш, ему условия нужны. Стойло, корм. Ничего, перезимовали там с одним. Странный он был. Вроде бы урод, но такой… Блаженный. Совершенно не злой. Слушался меня, как ребенок. И довольно смышленый. Я поэтому сначала как-то не поняла, что он урод, а потом уже привыкла. Но все равно по весне ушла. Решила, дура, в Москву прорваться и всем тамошним показать, где раки зимуют. Ха! Только «Винторезом» и отбилась. Да чудом еще. Хорошо, у уродов прицельная дальность метров сто, не больше, из чего бы ни стреляли.
Гош подумал, что Женя преувеличивает. У тех «уродов», с которыми имел дело он, прицельной дальности не было вовсе. Равно как скорости по пересеченной местности, тормозного пути и многих других жизненно важных тактических характеристик. Или москвичей кто-то специально натаскивал?
— И все-таки к Москве придется идти, — сказал он. — Ты же не хочешь оставить все, как есть?
— Вот именно так и нужно, — возразила Женя. — Пусть сами вымрут. Потом, в городах все равно жить теперь невозможно. Воду из пожарных колодцев черпать? С крысами за жратву воевать? Покорнейше благодарю. Я тебе скажу, что надо. Ранчо, вот как у вас. Скотину. Лошадей — обязательно. Хорошо бы еще справочник по агротехнике и семена. Команду сколотить из нормальных людей и крестьянствовать. Уроды сунутся — поубивать. Только так и выживем. Ничего, вырасту большая, может, рожу еще. И все по новой закрутится. Не помирать же, верно?
— Уроды тоже будут рожать, — заметил Гош. — Вся Тула по весне беременная ходила.
— Это не дети получатся, — небрежно бросила Женя. — Это так, одно несчастье. Представить страшно, что из них вырастет. Нормальные младенцы при таких родителях… Я об этом даже не задумываюсь. Уж больно детишек жалко.
— Где бы взять таких, как мы, хотя бы тысячу… — произнес Гош в страшной тоске. — Хотя бы сотню!
— Ты что задумал? Детей у тупых отнимать?
— А почему бы и нет? Сам первый в воспитатели пойду. Да ладно, это утопия. Нам бы действительно выкарабкаться хоть как-нибудь.
— Выкарабкаемся, — заверила его Женя. — Молодые еще, сильные. Нам сам Бог велел.
— Постоянно об этом думаю, — признался Гош. — Сколько писали фантасты о подобных ситуациях! Кто бы мог подумать… Но в каждом романе у выживших оставался какой-то смысл продолжать жить. Идея. А у нас? Что будет, если тупые не проснутся? Кто окажемся мы в этом новом мире — горстка несчастных среди еще более несчастных? Зачем тогда это было вообще? Зачем мы выжили, Женя? Тебе не кажется, что это полный абсурд? Безнадега?
— Дурак, — Женя осторожно потрепала его по волосам. — Живут для того, чтобы жить. Просто жить. И радоваться.
— Какая уж тут радость, — вздохнул Гош.
Некоторое время они молча смотрели, как Малыш щиплет траву. Солнце почти совсем ушло за горизонт. Позади с грохотом захлопнулись двери коровника. Цыган и Костя, о чем-то негромко беседуя, прошли в дом. Гош поймал спиной два завистливых взгляда и невольно поежился.
— Слушай, — произнесла Женя как-то очень застенчиво. — А почему ты меня не спросил, как я… Зимой?
— То есть? — не понял Гош, погруженный в свои невеселые раздумья.
— Ну, как я с этим парнем? Жила?
— А какое мне до этого дело? — удивился Гош.
— Ну и дурак, — вздохнула Женя, спрыгнула с забора и ушла вперед, к своему коню, туда, где на землю ложился сумрак.
* * *
После утренней дойки привычно заспанные объездчики прожевали завтрак и принялись бросать жребий, кому сегодня куда. Обычно работы на ферме велись по графику, но визит Жени его поломал. Белому все еще было худо, и Сан Сеич прописал ему постельный режим. Между делом он внушил Белому, что это именно его, а не Цыгана, зашибло куском забора, отсюда и разбитая морда вкупе с легким сотрясением.
Косте выпало пасти, и он угнал стадо в поля. Большой и Цыган поволокли к «Дефендеру» бидоны с молоком. Гош, сидя на крыльце, задумчиво вертел в пальцах карточку «VIZA» — пропуск на рынок, который Сан Сеичу вручил загадочный Андрей Николаевич. Карточка была с логотипом какого-то «МосКонсБанка», но совершенно гладкая, без реквизитов владельца. О том, что реквизиты должны быть, Гош откуда-то знал. То ли из прошлой жизни, то ли из газет о ней. В последние дни у него все настолько в голове перепуталось, что он уже и не задумывался, каким путем информация получена — только кивал очередному воспоминанию, и ничего больше.
Скрипнула дверь, и на крыльцо, потягиваясь, ступила Женя.
— Вы чего так рано? — удивилась она.
— Следуем твоим рекомендациям. Крестьянствуем, — ответил Гош. — С петухами встаем. Доброе утро.
— Угу. Доброе.
— Здравствуй, Женечка! — крикнул из окна машины Цыган. — Чего тебе привезти? Шоколадку?
— Пусть тебя в город сначала пустят! — вместо Жени ответил Гош. — Между прочим… Эй, джентльмены! Ну-ка, будьте любезны, подойдите сюда на минутку. Большой! Карту прихвати.
Объездчики послушно выбрались из машины и подошли к крыльцу.
— Женя, — начал Гош. — Ты ведь Тулу стороной обошла?
— Угу, — девушка протерла глаза и посмотрела на Гоша более или менее осмысленным взглядом. — Чего я там забыла…
— Понимаешь, какое дело… Нас в этом городе знают, как облупленных. Мне так вообще туда дорога заказана. Ребятам тоже не стоит задавать тупым вопросы или даже просто шляться по улицам. Их опасаются, и поэтому следят за каждым шагом. А могут и выстрелить, если решат, что мы замышляем что-то.
— Я поняла, — кивнула Женя. — Давай карту. Что тебя интересует?
— Большой, дай барышне карту.
Большой, держащийся в отдалении, и все еще поглядывающий на Женю с плохо скрываемой дрожью в коленках, счел за лучшее передать карту Цыгану. А сам за него спрятался. Цыган с учтивым полупоклоном вручил карту Жене.
— А не рискованный трюк? — спросил он. — Как ввалится она к тулякам этакой амазонкой…
— Она умная. Пойдет ножками, — возразил Гош. — Правда ведь, Женя? Ребята тебя высадят за километр до блокпоста и покажут дорогу через лес. А дальше там до центра недалеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
