Лимн и Зунг призадумались, явно пытаясь припомнить подобное правило.
— Так вот, — вела Бокси, — я думаю, что великану Ому нужно уйти из занимаемого им замка Мнил, и чем быстрее, тем лучше! Взгляните вокруг: то, что было сделано для благоустройства Мнила и Клёца во времена Ома, иначе не назовёшь, как полным развалом сельского хозяйства!
— Что она говорит? — спросил Ом у Чичеро.
— Что великан Ом из Мнила имеет полностью нелегитимную власть, — не давая посланнику времени вмешаться, быстро сказала карлица.
— А что такое «нелегитимная»?
На этот вопрос Бокси уже не ответила. Вместо этого она пообещала признаться — и тут же призналась — в собственных хозяйственных недоработках, сводившимся к тому, что выгнать из замка Мнила великана и восстановить деревню Мнил из руин она до сих пор не сподобилась.
— И как бы вы изгоняли доброго Ома? Натравили бы взятых под ваш ручной контроль его собственных крестьян из Клёца? — наконец вмешался Чичеро.
— Я признаю, что осуществляла ручное управление всеми крестьянами Клёца, потому что по-иному сохранить деревню в постигшем её кризисе было просто невозможно, — отметила она. И тут же перешла в наступление:
— Я хочу предупредить великана Ома и его соучастника — посланника Чичеро — о трёх важных вещах. Первая: я не позволю ему и дальше глумиться над крестьянами села Клёц, некогда принадлежавшего его роду, но отныне — над свободными данниками некрократии и престола Смерти. Вторая…
— Гы… — пробормотал Ом, ибо предложенная карлицей скорость и плотность извергаемого текста были не только куда выше его скудных возможностей понимания, но, похоже, даже и для восприятия привычных к быстрой речи соплеменников Бокси представляли неодолимую сложность.
— Я, как лидер села Клёц, также предупреждаю посланника Смерти Чичеро о недопустимости возвращения тех (якобы фамильных) вещей, якобы похищенных из замка Мнил, — одному из младших совладельцев данного замка великану Ому…
— Тю… — только и сказал бедный Ом.
— Если же у него поднимется рука забрать ту скромную обстановку моего дома в Клёце, которая якобы принадлежит замку Мнил, и которая, в действительности, была своевременно приобретена сельской властью, я хочу, чтобы он знал, что мы будем бороться за то, чтобы он отвечал за то, что забирает у села его стратегические запасы культурных ценностей. И за это он, рано или поздно, ответит перед властью Цанца и Мёртвым престолом, — добавила Бокси.
— Фу, какая дубиноязыкая, — только и произнёс Чичеро.
— И последнее предупреждение. Если они только поднимут руку на честно заработанные крестьянами села Клёц продуктовые ресурсы — на собранный ими урожай этого года, оставшийся в их кладовых впервые за весь период незаконного владычества прожорливой великанской династии, на продукты животноводства, рыболовства и огородничества, и сделают это вопреки принципам некрократии, что, кстати, снова не даст Клёцу возможности вовремя выплатить десятину, собираемую на развитие города Цанц — они будут иметь дело не только с сельской оппозицией Клёца, но и с центральной властью воеводства, — заявила Бокси.
— И с Мёртвым престолом, — смеясь, закончил Чичеро. Смеялся, правда, лишь он один.
— Так мне ничего не отдадут? — обиженно воскликнул Ом. Что-то из сказанного карлицей он понял, но упустил главное: велеречивая Бокси не могла здесь реально диктовать условия, а лишь делала вид.
— Спокойствие, Ом! — прикрикнул на него Чичеро. — Если они не отдадут, ты пойдёшь сам и возьмёшь. Главное — поменьше её слушай!
Бокси из Шенка грустно улыбалась, любуясь на себя в маленькое зеркальце, появившееся в её руках сразу, как её руки освободили. И снова затараторила:
— Да, о мои бедные соплеменники, обмороченные безответственными мёртвыми людишками и великашками! — Бокси вновь адресовала своё трагическое послание персонально Лимну и Зунгу. — Я вынуждена уступить грубой силе, и у меня нет надежды не только восстановить Мнил, но и сохранить Клёц, добившийся под моёй рукой процветания. Знайте же, что я передаю нелегитимному владельцу из нищего Мнила богатую деревню, не имеющую никаких задолженностей по выплатам в Цанц обязательной ежегодной десятины. И это хозяйственное чудо было совершено под моим чутким руководством.
Чичеро пытался заткнуть рот мерзкой бабе колкими замечаниями, но ему серьёзно мешал Ом, всё время обращавшийся за разъяснениями, о чём же она говорит. Тон же речений Бокси, обращённых к ошарашенным Лимну и Зунгу, обрёл тем временем окраску интимности:
— Знайте же, мои родные, что я не одна. И я нажожусь здесь, в Цанцком воеводстве, лишь потому, что намерена препятствовать грабежу Отшибины, с давних пор готовящемуся подлыми людьми — живыми и мёртвыми. Они намерены растоптать нашу автономию, не допустить нас до прямых взаимовыгодных отношений с центром некрократии — Мёртвым престолом. Они подчинили себе наших вождей, вплоть до самого великого вождя, правящего в Дыбре. Они всё хорошо рассчитали. Но они не учли меня. Я сейчас — за пределами родины, я вынуждена заниматься спасением великанских сёл, но это — временно.
Карлица пустила слезу, и морально неустойчивый Зунг чуть было не дёрнулся, чтобы её утереть. Слеза проделала по залепленной грязью щеке более-менее чистый след — как метафора наступившего в разговоре момента истины. След отразился в том зеркальце, которое вертела Бокси.
— Знайте же: даже когда тело моё вне Отшибины, мой дух — всё равно там; он будет там присутствовать постоянно, и он никогда не даст нашим внутренним пособникам врагов делать то, что они запланировали сделать с Отшибиной. Телесно же я всегда буду там, и ещё там будет воинство, которое я возглавлю, — тут Бокси совершила приглашающий жест в сторону Лимна и Зунга, — мы с вами всегда будем оказываться там, где это нужно Отшибине! И если сейчас мы с вами в замке Мнил, значит, — нам нужно здесь быть. Мужайтесь же, родная земля недалеко отсюда, она нам поможет!
Глава 12. Страшная масть
Карлики после последней тирады старой Бокси не бросились её освобождать, но — надо отдать должное её умению убеждать, — они были от этого весьма недалеки. Грубая сила в сложившейся ситуации осталась не на стороне Бокси. Словесную же дуэль с карлицей Чичеро проиграл вчистую.
И не только карлики, он сам теперь не чувствовал полной уверенности: точно ли он прав, что принял в конфликте Ома с Бокси сторону великана? Конечно, если его рыцарственная задача — защищать слабых, то прав совершенно. Ом и правда слаб, хотя ему достаточно наступить на Бокси, чтобы от неё осталось влажное место. По своей доброте и глупости, великан не справился бы с этой настырной карлицей, не вмешайся вовремя посланник Смерти).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
