Читаем без скачивания Мы с тобой одной крови - Николай Леонов

– Меня от дела отстраняют? – прямо спросил Ильин. – Написать рапорт и забыть?

– Не будь проще штыковой лопаты! – неожиданно выпалил генерал. – Когда надо, я тебе все скажу, а пока иди, пиши рапорт.

Когда Ильин вышел, чиновник сказал:

– Я был уверен, что старый кагэбэшник не годится для тонкой работы.

– Он корову заловил, выдоил, а тонкая работа – это сливки снимать. Я тебе говорю, этот мужик большая умница, а ты будешь самонадеянный дурак, если влезешь в дело раньше времени. Учти, на той стороне стоит Гуров.

– Да что ты меня этим ментом пугаешь? – Чиновник тоже повысил голос. – Коли он такой неудобный, так уберите его к ейной матери. Мы что, государственное дело будем ставить в зависимость от прибабахов милицейской пешки?

– Ты не забывайся! Гуров не пешка, а один из лучших сыщиков России, такого, как ты, сожрет и костей не выплюнет. Так что жди и не подставляйся. У тебя достойных специалистов для завершения дела нет и быть не может. Когда ваш час придет, я сообщу, мне ваша головная боль ни к чему.

– Ни к чему? – Чиновник хитро улыбнулся. – Ты, значит, за так стараешься?

– За просто так даже воробьи не чирикают. Если ваша возьмет, придется нашу фирму вновь перетряхивать, тогда и обо мне вспомните. Руководители спецслужб – не грибы, по два раза в год не растут. Я давно понял: буду нужен – место найдете, а нет, так виляй хвостом, не виляй – все одно.

Еланчук и Гуров сидели в маленьком частном кафе. Первый пил кофе, сыщик – водку, которую подливал себе в стакан из фляжки “Смирновской”. Официантка было подошла, сказала: мол, с собой приносить не положено.

– Ты меня прости, девочка, – ответил Гуров, – у меня настроение, а денег нет. Извини.

Клиенты выглядели солидно, были абсолютно трезвы, девушка дернула плечиком, вскоре принесла графин с соком, поставила перед Гуровым.

– Миллионеры небось, шутить изволите.

– Спасибо, родная, – ответил Гуров. – Может, ты и права, сам я не знаю, кто я такой.

– Тебя не назовешь жизнерадостным, – сказал Еланчук флегматично.

– Сегодня жизнерадостным может быть либо дебил, либо проходимец. – Гуров глотнул прямо из горлышка. – У тебя конспиративная квартира есть, у меня имеется, однако хоронимся мы, всего боимся. Так как любому ежику в лесу ясно, что явки наши прослушиваются, причем кем прослушиваются – неизвестно. Одной конторой, а может, и двумя одновременно – тоже неизвестно. Кому мы с тобой служим, Юра?

– А что изменилось за неделю? – удивился Еланчук. – Я тебя в таком миноре в жизни не видел.

– А ничего не случилось. – Гуров вновь отхлебнул из фляжки. – Вчера по телевизору послушал правителей – ничего нового. Говорить разумно либо случайно правду сказать они не научились. Мой министр выглядел особенно убедительным. Так мне служить захотелось, удержу нет. Я сдерживаться и не стал, выпил бутылку, сейчас отхожу, прилив энергии необыкновенный.

– Ну, может, если я тебе на мозоль наступлю, ты ногой дернешь?

– Валяй! – Гуров допил фляжку, махнул официантке. Когда она подошла, отдал ей пустую фляжку, сказал: – Друг решил меня угостить, так что принеси мне, пожалуйста, водочки и тарелку борща.

– Борща нет, можем предложить...

– Согласен, – перебил Гуров.

– Лев Иванович, нравишься ты женщинам...

– Ты про мозоль говорил, – Гуров попытался улыбнуться.

– Не терпится? Изволь! В нашей конторе тобой занимается полковник Ильин. Знаешь такого?

– Игорь Трофимович? Знаком, он мужик с головой, мне не обидно. Раз Игорю поручили – значит, меня в вашей конюшне уважают.

– Нашел чем гордиться. – Еланчук замолчал, выждал, пока официантка поставит на стол бутылку и тарелку с супом.

– Вы с водочкой-то осторожнее, – сказала девушка и неожиданно погладила Гурова по плечу. – Пить с горя – последнее дело. – И, вильнув бедрами, отошла.

– Ты на днях никакой серьезной встречи не имел? – спросил Еланчук.

– Продолжай.

– Один парень из отдела Ильина обронил, что жизнь ему улыбнулась и, наконец, звание, что задерживали больше года, присваивают. Я и подумал, не на тебе ли он отличился?

Гуров глянул остро, тупое безразличие с лица исчезло. Еланчук тихо рассмеялся:

– Значит, встреча была, так, возможно, ты засветился, потому как болтун тот работает в наружке. Гуров налил рюмку, выпил и сказал:

– Такое возможно. Спасибо. Кто предупрежден, тот вооружен.

– Не знаю, интересно тебе или нет, но скажу, что анализ последних теленовостей и выступлений в газетах показывает, что наметилась последовательная дискредитация президента. Учитывая войну в Чечне, это объяснимо. Но одновременно начали все чаще упоминать Бесковитого. Его рейтинг приближен к президентскому. Правда, вымысел – неизвестно. Ясно, что это начало организации общественного мнения и стоит за организацией серьезный капитал. Вадим Суриков тебе известен? Нет? И до недавнего времени никто о нем не слышал. Экономист, кандидат наук, недавно назначен вице-премьером. Кто-то этого кандидата активно тащит наверх. Несколько раз его называли чуть ли не третьим среди претендентов. Под него организована партия, куплено эфирное время и несколько журналистских перьев из тех, что продаются.

– А есть такие, что и не продаются? – усмехнулся Гуров.

– Смейся-смейся, но как раз среди журналистов масса людей принципиальных. Их позиция может проявиться, может не проявиться, но она у многих журналистов имеется. Нам известны случаи, когда на людей оказывали серьезное давление, пытаясь спихнуть их с одной колеи на другую, – не проходит.

– За таких ребят стоит выпить, – Гуров заткнул початую бутылку водки носовым платком, убрал в карман. – Плати, твоя очередь.

– Конечно, я пью кофе, ты хлещешь водку, а платить – так моя очередь.

Галей взглянул на мужичка, который приоткрыл дверцу “жигуленка”, уверенно сказал:

– Извини, нам не по дороге, приятель.

– Не уверен, Борис Сергеевич, – мужичонка уселся рядом.

Галей пригляделся к незваному соседу, понял, что и одежонка, и простецкая манера поведения – камуфляж, человек явно из спецслужбы, причем не шестерка, равнодушно ответил:

– Я друга жду, потому никуда не поеду, имеешь что сказать – выкладывай.

Галей увидел, что сзади подошла “Волга”, прижалась бампером к “Жигулям”, одновременно “Нива”, стоявшая чуть впереди, подала назад и закрыла возможность выезда. Ясно, это уже не коммерсанты, работает спецслужба. Но не паника, а ярость охватила Галея. Не вынимая руки из кармана, он прижал ствол с глушителем к боку незваного соседа:

– Передай по связи, чтобы они убрались, тогда, возможно, поговорим, а нет, так ты не узнаешь, чем тебя наградили посмертно.

Полковник контрразведки Ильин, имевший неосторожность сесть в машину Галея, колебался. Он все просчитал, кроме одного – Галей не ценил не только чужую жизнь, но и свою собственную.

– Если ты знаешь меня, а ты знаешь, то не играй в героя, выполняй.

Ильин пробормотал несколько слов, “Волга” и “Нива” разъехались и исчезли в потоке машин.

– Борис, не изображай камикадзе, – Ильин с трудом перевел дух. – Ты служил, знаешь, твоя жизнь...

– Не дешевле твоей. Выкладывай, зачем явился? – перебил Галей. – Хотели бы убрать, не устраивали бы этот цирк, давно бы схоронили. Кто меня подставил и что вам надо?

– Тебе кланяется Виктор Иванович, но не он подставил тебя. С человеком, который у нас работал, легко разговаривать, – контрразведчик обретал уверенность. Хотя Галей ствол опустил, Ильин все еще чувствовал под ребром его жесткое прикосновение. – Тебя мы просчитали, сам знаешь, все тайное со временем становится явным. С тобой хотели обойтись проще, но тут высветилась фигура твоего шефа, а против него не попрешь. Я с ним переговорил и получил разрешение на контакт. Ты видишь, Борис Сергеевич, я своих прав не преувеличиваю, мне разрешили поговорить с тобой и только.

– Похоже, однако, только слова.

– У тебя есть связь, проверь. Завтра встретимся, думаю, наше предложение заинтересует тебя.

– Предложение я могу выслушать и сейчас.

– Нас попросили унять болтливого политика. Время и место мы тебе укажем. Пятьсот тысяч. Платить будет твой шеф. С такими деньгами ты с братом можешь уехать на год отдыхать, пока жизнь не нормализуется.

– Чего вы в меня уперлись? У вас исполнители перевелись?

– Исполнители найдутся, у нас “вальтера” девятого калибра, что ты мне сунул под ребро, нет. А нам надо, чтобы след тянулся издалека.

– Вспомнил! – Галей присвистнул. – Та железка разобрана и давно в сточной канаве потонула.

– Я думал об этом, решил, ты опытен, не станешь понапрасну хорошую вещь выбрасывать. Привычен, пристрелян, надежен, пока другой найдешь да пообвыкнешься, потребуется время. Тебе это не с руки. А насчет улик, так ты битый мужик, а не фраер. Коли в самый момент возьмут, то почерк никого и не колышет, а случайно, при проверке нащупают, так ты эту игрушку вчера по случаю для самозащиты приобрел у лица кавказской национальности. А что у пистоля биография сложная, так ты, человек законопослушный, в том не виноват. А если кто считает иначе, пусть свои догадки подопрет фактами. Так я рассудил или не прав, Борис Сергеевич?