друга. Все присутствующие расступились и наблюдали за началом поединка.
Когда вожак стаи в очередной раз повернулся спиной к солнцу и лучи света ослепили Диллу, Карл внезапно бросился в атаку. Несмотря на повреждённую лапу, Карл действовал быстро и ловко, однако Дилла уклонился от его опасного выпада и, дождавшись подходящего момента, нанёс ответный удар, укусив противника за шею. Реакция вожака была незамедлительной, и он сразу же отскочил.
Соперники вновь оказались друг напротив друга. Но было заметно, что после первой стычки тело Карла дало сбой: он весь скукожился и сжался, задние лапы еле держались от перенапряжения. Кружа вокруг соперника, Дилла раздумывал, что предпринять дальше. Его поразило то, что Карл при своём недуге всё еще был способен двигаться столь быстро. Лисёнок понимал, что сможет победить вожака, чей опыт и скорость реакции превосходили его собственные, лишь отыскав его слабое место. Взгляд Диллы остановился на сломанной лапе противника. Она-то и может стать спасительным изъяном.
На этот раз лис атаковал первым и бросился сразу к задней лапе Карла сбоку. Тот, испугавшись, уклонился, и, впервые на его морде промелькнула паника. Это подтвердило подозрения Диллы: вожак боится, что лапа подведёт его. Тогда лисёнок вновь нацелился на слабое место соперника и на одном дыхании нанёс ещё несколько ударов. Карл отпрыгнул назад, однако, не желая быть побитым на глазах у своих подчинённых, продолжил сопротивление. Дождавшись удобного момента, Дилла забежал голубому лису за спину и со всей силой, на которую был способен, укусил того за сломанную ногу. Как только клыки вонзились в его лапу, Карл взвыл от боли, и Дилла тут же ударил с такой силой, что тот, потеряв равновесие, упал и, не успев подняться, оказался прижатым к земле.
– Очень хорошо, лисёнок! Ты стал таким же сильным, как твой отец, таким же ненавистным мне, как он, и кончишь так же – смертью от моих клыков! – прохрипел Карл, задыхаясь.
– Моего отца убил охотник. Причём тут ты?
– Глупец, как там могли оказаться охотники, если бы не я? Я подманил их! Это я привёл твоих родителей к ружьям и отомстил им за свою искалеченную лапу! – прошипел вожак с налитыми кровью глазами.
Слова Карла, обожгли сердце Диллы, подобно огню. Его шерсть встала дыбом, и лисёнок затрясся от ярости, которой не испытывал никогда в жизни. До этого дня Дилла не знал, что его родители погибли от рук Карла, а теперь этот враг лежит прямо перед ним. Лишив его жизни, он отомстит за убийство отца и матери.
– Чего же ты ждёшь? – крикнул Карл.
– Берегись! – послышался звонкий голос Анке.
Однако в тот момент сердце Диллы переполняла ярость, и он не услышал предупреждения. Мощный толчок отбросил лисёнка в сторону, а затем он ощутил, как кто-то наступил ему на горло, перекрыв доступ к воздуху. Дилла попытался подняться, но не смог: две гиены прижали его к земле с такой силой, что не было никакой возможности пошевелиться.
Карл, шатаясь, поднялся на лапы.
– Хочешь убить меня, чтобы отомстить за своего отца? – прошипел он.
Затем, приложив усилие, вожак осторожно вытянул сломанную конечность, чтобы она не касалась земли и, проверив её состояние, с ненавистью поглядел на противника.
– Ты знаешь, сколько унижений я пережил из-за этой лапы? Знаешь ли ты, что я потерял из-за неё? Знаешь, как больно мне было тащить её сюда? И всё из-за твоего отца!
Дилла медленно открыл глаза. Солнце слепило его, было трудно дышать. Вдруг земля под ним задрожала, и вдалеке послышались неясные странные звуки. Лисёнок почувствовал, что давление на его шею ослабло. Казалось, гиены были в растерянности. Шум становился всё громче. Внезапно Дилла услышал приближающиеся шаги, незнакомые голоса и шумное дыхание, а затем увидел, как со всех сторон к ним сбегаются другие лисы. С каждой минутой их становилось всё больше и больше. Карл с тревогой огляделся – такого он тоже явно не ожидал. Около сотни чужаков, подскуливая и подвывая, окружили место сражения.
«Так вот как выглядят наши сородичи за пределами Арктики», – успел подумать Дилла.
Несмотря на то что сбежавшиеся лисы внешне походили на арктических, между ними было немало отличий. Южане отличались более острой мордой, тонкими ушами и менее густым мехом; их шерсть была серого цвета, но у некоторых из прибывших была рыжая спина, белый живот, чёрные конечности и большими кольцеобразными пятнами на хвосте. Вся эта группа лисиц долго осматривала незнакомцев, принюхиваясь и терпеливо ожидая чего-то, что, казалось, должно было произойти с минуты на минуту.
– Вы вторглись на нашу территорию, – раздался вдруг низкий голос.
Стая расступилась, и вперёд вышел рыжий лис средних лет.
– Я очень сожалею, мы не хотели вас беспокоить и сейчас же покинем эти места, – обратился к нему Карл, сделав пару шагов вперёд.
– Нет, пока что вы останетесь здесь… Денвер, – окликнул лис стоявшего неподалёку сородича, – ступай за главой клана и четырьмя старейшинами.
– Слушаюсь! – ответил тот и убежал выполнять приказ.
Глава клана и четверо старейшин? Дилла был немного удивлён тому, насколько местная система управления походила на ту, что была заведена у белых лис. Может быть, местные лисы как-то связаны с арктическими? Но как? Ведь эти земли слишком далеко от Северного полюса.
Через некоторое время с возвышенности раздался холодный голос:
– Башир, что там за незваные гости?
Все обернули головы на голос. Ещё один лис стоял на вершине холма, и, подобно ястребу, с царственным видом смотрел вниз; за ним виднелись ещё несколько крупных лисиц.
– Карл? Какой неприятный сюрприз, – произнёс вожак с угрозой в голосе.
Затем он сбежал вниз по склону, и все лисы разошлись в стороны, уступая ему дорогу. На вид он сильно отличался от них: почти всё тело, за исключением тёмных глаз и носа, было белым как снег. Дилла, Анке, Ду Дин и их преследователи ошеломлённо наблюдали за происходящим.
– Артас? Ты… жив? – выдавил Карл с отвисшей челюстью, не веря собственным глазам.
Диллу же поразило, что вожак местной стаи принадлежал к племени белых лисиц и носил имя его брата. Он испытывал смешанные чувства, и ему захотелось спросить, не является ли незнакомец его пропавшим братом, однако лапа гиены сильнее надавила на горло лисёнка, и он не смог издать ни звука.
– Да! Ты, должно быть, огорчён, не так ли? Как видишь, я цел и невредим.
Артас направился к Карлу и, остановившись перед ним, холодно проговорил:
– Мне пришлось пережить немало трудностей, однако они сделали меня тем, кем я являюсь сейчас. Он окинул взглядом голубых лис, и в
