Читаем без скачивания Братство порога - Роман Злотников

Несколько раз Константин замирал, припадая несуразным своим телом к раскаленному камню. В этих краях даже местные обитатели появлялись нечасто, но великий маг давно усвоил — в Темном Мире каждую секунду нужно быть начеку, чтобы выжить. Вот, сопровождаемое гулкими раскатами, неподалеку проплыло нечто бесформенное, словно грозовая туча, вокруг которой извивались похожие на молнии огненные щупальца. Константин понятия не имел, что это такое, но предпочел замереть и спрятаться, мгновенно наложив на себя сильнейшее маскирующее заклинание. Он далеко не впервые посещал Темный Мир, он даже привык к нему, но был чужаком здесь и прекрасно знал, как реагируют на чужаков во всех известных мирах.

Бесформенное нечто скоро скрылось в черном сиянии, но Константина все еще преследовало тревожное ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Кто-то невидимый. Впрочем, это ощущение он испытывал уже давно, с того самого момента, как пришел сюда. Раньше ничего подобного не было. И понимание этого не давало покоя великому магу.

Константин продолжал свои поиски.

Вскоре перед ним зазмеилась черная расщелина. Константин с усилием погрузил туда клюв, кроша камень и тем самым расширяя отверстие. А когда поднял голову, увидел, как в камне пульсирует, переливаясь, комок пурпурной слизи. Константин разинул клюв и издал гортанный резкий хрип — в переложении на человеческий язык это должно было означать смех: он нашел, что искал. Выковыряв комок когтями из трещины, Константин спрятал его в клюве и, раскрыв крылья, ринулся с валуна… Вниз… Хотя понятия о направлении и расстоянии в этом месте не было. Пролетев столько, сколько понадобилось, чтобы красные валуны совершенно скрылись в черном сиянии неба, и оказавшись в полной завывающей пустоте, он скрестил взгляды шести своих глаз в особом фокусе — это было нужно ему затем, чтобы увидеть оставленную ранее метку.

Метка — зеленоватый, тускло светящийся диск — возникла недалеко от него, казалось, всего в нескольких шагах. Но летел до нее Константин довольно долго. А когда долетел, плюнул в диск открывающим портал заклинанием, и тот ярко вспыхнул, распахнув ослепительно-белую дыру.

Константин нырнул туда.

…И упал внутрь круга, начерченного на каменном полу подземного зала башни архимага Сферы Жизни Гархаллокса.

Минуту или больше маг лежал без движения, тяжело дыша и мерно сжимая и разжимая пальцы. Одежда его дымилась. Немного передохнув, Константин поднялся и извлек изо рта нечто похожее на сморщенный темно-красный фрукт, бережно вложил его в деревянную коробочку, которую вынул из складок своего балахона, и, пошатываясь, направился через необъятное пространство подземного зала к маленькой каморке, в которой проводил почти все время с тех пор, как архимаг встретил его в своей башне.

На половине пути Константин понял, что в каморке его кто-то ждет, мгновением позже понял, кто именно.

— Приветствую тебя, Гархаллокс, — устало проговорил Константин, распахнув полог.

Ответное приветствие он услышал, когда опустился в кресло. Гархаллокс сидел в кресле напротив него.

— Ты снова был в Темном Мире? — поинтересовался архимаг.

Константин кивнул.

— Мне кажется, там ты проводишь времени больше, чем в мире, где родился, — заметил Гархаллокс.

— Там другое время… Если, конечно, понятие времени там вообще допустимо.

Проговорив это, Константин достал и открыл коробочку, любуясь ее содержимым.

— Ты ходил в Темный Мир за этим? — спросил Гархаллокс— Что это?

— Я не знаю, как это называют демоны, — усмехнулся Константин. — А сам я не дал этому названия. Я лишь недавно сумел проникнуть в эту часть Темного Мира — раньше у меня недоставало для этого сил. Крохотная часть вот этой… дряни… заваренная с травами из Огненных Пустошей, дает такой заряд энергии, какого не получишь ни из чего другого. Как только стал употреблять эту… это… я окончательно перестал испытывать потребность в пище, воде и сне. И тем не менее я силен! Так силен, что никто, даже ты, представить не может… — Вероятно, чтобы продемонстрировать истину своих слов, Константин простым движением пальца создал бесшумную молнию, ударившую в пол. Плита шириной в два шага с костяным треском лопнула, обнажив пласт черной слежавшейся земли. — Ты даже не догадываешься, друг, сколько ценного для магов нашел я в Темном Мире, — договорил он. — И сколько еще осталось неизведанного!

— Не представляю, — покачал головой Гархаллокс, разглядывая Константина, — но я точно знаю о том, что снадобья из мира демонов очень опасны для человеческого духа.

— Если употреблять их с умом — нисколько.

— И не только снадобья… — немного помолчав, продолжил архимаг. — Даже просто посещения Темного Мира не проходят для людей даром. Слабые духом маги сходят с ума после одного-единственного визита в обитель демонов.

— Ты считаешь меня слабым духом? — изогнув левую половину сросшихся бровей, осведомился Константин.

— Я не считаю тебя слабым духом. Но я вижу, что ты изменился.

— Ты уже говорил это. Потрудись объяснить, что ты вкладываешь в эти слова.

Гархаллокс замолчал, опустив голову на пышную подушку бороды.

— Если ты хочешь напомнить мне об изменениях в моем облике, можешь не стараться, — предупредил его Константин. — Это естественные изменения, и меня они не страшат.

— Я хочу сказать тебе вовсе не об этом… — начал архимаг и прервался, потому Константин вздрогнул, резко обернувшись. — Что с тобой?

— Ничего… — промычал тот. — Показалось… Ощущение того, что за ним кто-то наблюдает, все не оставляло Константина — теперь уже в мире людей. Это было уже необычно.

— Так вот, — выдохнув перед тем, как начать говорить, сказал Гархаллокс— Я просчитал.

— Что ты просчитал? Выражайся яснее.

— Я все просчитал… Помнишь, ты с такой горячностью убеждал меня в необходимости именно умертвить тех пятерых членов Круга… тех пятерых из нас, которых ты не имел возможности проверить вместе со всеми?

Константин только улыбнулся.

— Ты говорил о недостатке времени и затратах магической энергии, — произнес архимаг.

— Я помню, что я говорил.

— Я не знаю твоих сил, и никто их не знает. Но я знаю, насколько я силен. Так вот, чтобы навестить поочередно всех пятерых и прочесть их мысли, мне хватило бы семи дней… А тебе! Ведь насколько ты могущественнее меня! Погоди, позволь мне говорить, не перебивай меня! — воскликнул Гархаллокс, увидев, что Константин пошевелился в кресле. — Ты бы вполне успел сделать это, и это не стоило бы тебе больших усилий. Ты просто… не пожелал поступить так.

— Я уже говорил тебе, — махнул рукой Константин. — Я не хотел ничего усложнять. Прямой путь самый короткий, это общеизвестно. Эти люди…

— Теперь их уже нельзя назвать людьми…

— Как тебе угодно — те, кого убили чернолицые, исполнят свои роли точно и безукоризненно. Потому что не их воля поведет их, а моя. А что будет с ними потом… мне вовсе не интересно.

— У нас слишком мало верных людей! — почти закричал Гархаллокс— Не так важно захватить власть, как удержать ее!

— А в этом ты ошибаешься, — снова улыбнулся Константин. — Главное: изменить существующий порядок. О том, что будет потом, можешь не беспокоиться. Если бы ты, как я, смог познать и другие миры, кроме этого, ты понял бы, насколько слабы и ненадежны люди. Даже те, в крови которых кипит ненависть к Высокому Народу. Насколько слабы их тела и насколько короток век. Чтобы поддерживать нашу Великую Империю, мало людских сил.

Гархаллокса продрал озноб.

— Ты не забыл, старый друг, что мы строим Империю Человека для человека? — тихо выговорил он.

— Нет, я не забыл этого, — ответил Константин и усмехнулся, обнажив желтые заостренные клыки.

Принцесса медленно прогуливалась по дорожкам дворцового сада, пропуская меж пальцев тонко журчащую золотую цепь, Кай сопровождал ее, а двое рыцарей — северный и горный — следовали позади них на расстоянии в десяток шагов. Фрейлина Изаида шла сразу за принцессой и болотником.

Лития и болотник беседовали. Вернее, говорила одна принцесса, и речь ее напоминала золотое журчание цепочки, а Кай, сразу поняв, что ее высочество вовсе не нуждается в собеседнике, ограничивался односложными ответами. Только выговорившись, Лития подняла глаза на Кая.

— Однако вы немногословны, — произнесла она.

— Вы, ваше высочество, ждете от меня согласия с теми доводами, которые приводите, чтобы оправдать себя и сэра Эрла, — ответил болотник. — К чему говорить, когда и так все ясно? Вы были очарованы эльфами и не могли принимать самостоятельные решения. И сэр Эрл не смог принять верного решения. Дело сделано, ваше высочество. Я попросту не понимаю, к чему теперь обсуждать все, что случилось, и тем более — мучиться из-за этого. Ведь произошедшего уже не изменить. Наша беседа мутна и бессмысленна, она похожа на бесплодные попытки вычерпать реку дырявым кувшином.