Грустно и печально. Выходит, я своим вмешательством испортил обе песни, и они уже никогда не прозвучат в их идеальном виде?
Остаётся надежда, что исполнители доведут до ума свои песни, возможно, времени не хватило, у «Скорпов» вообще всего несколько недель было на подготовку, но боюсь, дело не в сроках, а в самом принципе. Мир изменился, и люди становятся другими, а каждый шедевр создаётся в уникальных и неповторимых условиях, и чуть поменялись мыли и чувства – результат сразу другой.
В этот момент Паша посмотрел на часы, затем перевёл лукавый взгляд на меня, и неожиданно подмигнул:
– А эта песня специально для героев-пограничников!
«Паровоз умчаться пря-я-я-мо на границу…» – завопила старая «Комета» во всю мощь своих дряхлых динамиков.
Сказать, что меня словно током ударило – это преуменьшить ощущения примерно на миллион вольт сразу.
– О чем ты Паша?
– Ваш родственник просил разыграть. Ровно в двенадцать тридцать поставить. Сюрприз! – широко улыбнулся продавец. – Да, вот и он!
Противоречивые чувства и мысли одолевали меня, пока я медленно поворачивался навстречу судьбе. Вариантов немного: позади меня стоит довольный розыгрышем товарищ Громов, или, не менее довольный, снайпер делает выстрел в глупую мою голову точно в лоб.
Как ни странно, ошибочными оказались оба предположения. «Родственник» оказался на голову ниже адмирала, да и по комплекции ему уступал раза в полтора, поэтому никак не мог быть принят за Громова, даже с испугу. Но и выстрел убийцы мне не точно грозил – это стало понятно сразу.
«Папаша Мюллер» – собственной персоной. Товарищ Жилинский, начальник особого отдела Лениноранского погранотряда. Его хитрую улыбающуюся физиономию ни с какой другой не спутаешь, только на этот раз чекист в гражданской одежде, а на голове красуется неустанная шляпа отдаленно ковбойского типа советского образца, с укорочёнными полями.
– Здравствуйте, дядя… э-э-э… Лёня, – я все-таки вспомнил, как зовут по имени и отчеству нашего особиста: Леонид Михайлович.
– Ну, здравствуй, племянничек. Обнимемся, что ли? Не каждый день встречаешь воскресшего родственника.
Крепко обняв медвежьей хваткой, чуть не придушив на радостях, и не подумал бы, что у товарища майора такая сила в руках. Тут же, не выпуская из объятий, гражданин Жилинский тихо высказал мне на ухо, все что думает о моих умственных способностях и наличию совести у человека, способного притвориться мертвым, не предупредив знакомых и близких.
Но видно было, что не всерьёз сердится, глаза предательски блеснули в самый ответственный момент: «Живой, оболтус!»
Как оказалось, товарищ майор прилетел рано утром и точно также решил понаблюдать за местом будущей встречи. Единственное отличие от наивного простофили, вроде меня, что он и мои действия просчитал заранее. И сразу понял, что я обязательно появлюсь раньше назначенного времени с точно такой же целью, а единственный удобный пункт наблюдения за входом в бар – прилавок с кассетами.
Также выяснилось, что «товарищ майор» давно подполковник, ушёл на повышение и уже полгода служит под непосредственным руководством контр-адмирала Громова.
– Заместитель начальника разведывательного управления КЗАПО, – поделился он со мной сногсшибательной новостью. По сути начразведотдела округа – это генеральская должность, так что заместитель автоматически получит звание полкана через год-два. Стремительный карьерный взлёт, что ни говори, ещё в начале этого года он числился всего лишь замом начальника ОО заштатного погранотряда.
Папаша Мюллер не стал скрывать, что взлетел так высокого только благодаря одному знакомому попаданцу. Золотая сабля с каменьями, подаренная имамом Хомейни командиру погранотряда, не только Пал Палычу принесла удачу и генеральские погоны. Товарищ Жилинский, непосредственно участвовавший в этом уникальном событии, ведь, именно он организовывал передачу ценного подарка на КПП в Астаре, поэтому золотой отблеск сабли иранского аятоллы осветил и его жизненный путь, поэтически выражаясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стремительно улучшающиеся отношения с Ираном потребовали создания надежного и прямого канала связи. И лучшей кандидатуры, чем товарищ Жилинский на это место не нашли. Конечно, командир отряда генерал Тарасенко был бы ещё лучше, но он нынче по другую сторону Каспия обитает, занят более тяжелым афганским фронтом, там отношения с персами тоже критически важны.
– Так это вы насчёт китайских ПЗРК договаривались? – ляпнул я тут же не подумавши.
– Морозов, твою за ногу. Ты хоть иногда думай, прежде чем вслух такое произносить! – рассвирепел бывший мой командир. – Откуда знаешь?
И чего, спрашивается, злиться? Никого рядом нет, а мне любопытно, чем дело закончилось.
– Дядя Лёня, из вас каждое слово клещами тянуть приходится. Вы, хоть, расскажите, как здесь оказались. Почему адмирал сам не приехал? С ним все в порядке?
Выяснилось следующее: Громов, опасаясь притащить за собой «хвост», решил отправить на первую встречу знакомого мне, ещё со времён срочной службы, особиста. Тем более, что он в общих чертах в курсе дела. Объяснил ему, что дело государственной важности, связано с кротом в ближайшем окружении Председателя КГБ. Намекнул, что пропавший и неожиданно воскресший Александр Морозов имеет прямое отношение к мифическому деду Исмаила, впрочем наш особист и так это знал, история с предсказателем произошла буквально у него на глазах.
Сам контр-адмирал должен появиться чуть позже, как только Жилинский убедиться, что я живой и настоящий, и это не подстава и не хитрая игра конкурентов.
До этого момента подполковник госбезопасности поступает в полное мое распоряжение.
– Мне не показалось и не ослышался?
– Нет, как ни прискорбно это признавать, – хитро ухмыльнулся папаша Мюллер, сильно напомнив в этот момент своего киношного прототипа. – Приказ начальства. Никуда тебя не отпускать, присматривать и выполнять по возможности все твои прихоти.
То, каким тоном это было сказано означало, что смысл ровно противоположный. Особист должен сторожить и охранять, не отходя от моей тушки ни на шаг.
Не мог я не спросить о своей официальной судьбе. Новости не сильно порадовали: высокое начальство в Москве искренне считает меня предателем и перебежчиком. До сего дня я числился погибшим при взрыве автомобиля в Лондоне. Почти не соврал мерзкий старикашка-похититель, только способ «убийства» выбрал другой: вместо снайпера использовали бомбу. Родителям моим сообщили, что их сын погиб в Афганистане, тело так и не было найдено. Получается, пропал без вести – хоть как-то смягчили страшную весть.
Сразу после рынка отправились на почту, чтобы сообщить начальству о моем чудесном воскрешении, точнее – подтвердить этот факт показаниями надежного проверенного свидетеля. Попали на обеденный перерыв, но товарищ Жилинский решил не ждать, пока повелительницы конвертов и посылок отобедают. Природное обаяние вместе с волшебными красными корочками произвели правильное впечатление, междугороднюю связь организовали почти мгновенно, всего за десять минут – рекордное время в современных реалиях. Обычные граждане заказывают телефонные переговоры за неделю, чтобы не сидеть несколько часов в ожидании своей очереди.
Удостоверение с магической надписью «Комитет государственной безопасности» произвело впечатление и на меня тоже. Это же натуральный подарок судьбы – не больше и не меньше! А если учесть, что наш особист прекрасно говорит на азербайджанском языке, то просто идеальное совпадение получается. «Куратор из Баку» – в лучшей «комплектации» из всех возможных: со знанием языка и убедительной ксивой, которую если не открывать, то снаружи даже и не поймёшь, что это офицер пограничник, а не чекист, присланный от самого генерал-лейтенанта Гасаналиева, ужасного и мифического.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Впрочем, пока это розовые мечты, уговорить «дядю Леню» на подобную авантюру будет сложно.
