— Я ухожу, — сказал он самому себе. — Могу же я просто пойти прогуляться. Это все же лучше, чем киснуть здесь.
Он отошел от зеркала и быстро направился в спальню. Там он надел чистую рубашку и подумал вдруг, что может быть лучше позвонить подружке Паркера, чем быть замеченным в «Сигнале», но тут же одернул себя. Затевать такое было опасно. Он застегнул пуговицы и вернулся в гостиную.
— А какой у нее телефон? — Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и понял, что выпил больше, чем следовало.
— Кажется, «Риверсайд 33344»… Все зависит от того, какой у нее голос, — подумал Холанд. — Если противный — я сразу же брошу трубку, а если она вообще не ответит — займусь своей лужайкой.
Он набрал номер, прижал трубку к уху и с бьющимся сердцем стал слушать гудки.
— Ее нет дома, — подумал он через несколько секунд, испытывая облегчение и разочарование одновременно. Собираясь повесить трубку, он вдруг услышал щелчок, и на том конце провода сказали:
— Алло?
— Я говорю с мисс Карсон?
— Да. Кто у телефона?
Ее веселый, слегка вибрирующий голос понравился Холанду.
— Вы меня не знаете. Один из моих друзей… — он остановился, смутившись.
— А, хорошо! — засмеялась она. — Ну, не стесняйтесь. Вы хотите прийти ко мне?
— Мне бы хотелось, но может быть вы заняты?
— Нет, нет. Когда вы хотите прийти?
— Я не знаю, где вы живете.
Девушка снова засмеялась.
— Лессингтон-авеню, двадцать пять. Знаете, где это?
— Недалеко от Грандбург-стрит, так?
— Вот, вот. Я живу на самом верху. Выше только небо. У вас есть машина?
— Да.
— Не ставьте ее перед дверью. В конце улицы есть стоянка.
Лессингтон-авеню находилась на другом конце города. Ему понадобится около двадцати минут, чтобы доехать туда. Часы на стене показывали восемь.
— Буду у вас в десять часов.
— Хорошо, жду. Парадная дверь будет открыта. Вам останется лишь подняться.
— Договорились!
— Итак, в девять. До встречи!
Холанд повесил трубку, достал носовой платок и вытер вспотевшее лицо. Интересно, какая она: блондинка? Высокая или не очень? Голос очень молодой. Паркер сказал, что она потрясающая. Может быть, красавица, раз так сказал Паркер?
Кен надел пиджак и несколько раз прошелся по комнатам.
— Я ведь могу просто поехать и посмотреть. Если она мне не понравится, я даже не буду входить, — решил он.
Взяв бумажник, он проверил его содержимое, заметил, что руки немного дрожат, и усмехнулся. Проходя мимо фотографии Энн, стоящей на каминной полке, Кен постарался не смотреть на нее.
Глава 2
В большом парке обслуживания на Лессингтон-авеню было лишь четыре машины.
Старик-сторож в белой блузе вышел из служебного помещения и сделал Холанду знак поставить машину позади старого «бьюика». Кен вышел из машины, и сторож спросил у него:
— Вы надолго, мистер?
— Не знаю. Это зависит от людей, с которыми я собираюсь встретиться. А разве здесь нельзя оставить машину надолго?
— О! Хоть на целую ночь, если хотите. Все эти машины остаются до утра. Наш квартал стоит того! — многозначительно улыбнулся сторож в то время, как несколько смущенный Холанд оплачивал стоянку.
Сторож вернулся к себе, а Кен устремился по Лессингтон-авеню. Было уже довольно темно, и он не боялся быть замеченным. Кроме того, вдоль каждого тротуара шла полоса деревьев, которые еще больше скрывали его от любопытных глаз. Район казался чистым и довольно респектабельным, на улицах не было ни собак, ни кошек.
Прежде, чем подняться по ступенькам двадцать пятого дома, Холанд несколько раз оглянулся, а потом повернул ручку и быстро вошел в вестибюль, где, как на параде, выстроились почтовые ящики, и на каждом была визитная карточка владельца. Холанд прочел: Мэри Кристи… Гай Ходерн… Глория Голд… Фей Карсон.
— Хорошая компания, — недовольно подумал Кен. — И куда это только меня занесло?
Поколебавшись — а не вернуться ли к машине? — Кен решил все же, что было бы глупо уйти, даже не взглянув на девицу. Виски делало его более решительным, и он направился вверх по лестнице. На третьем этаже через дверь, покрытую красным лаком, просачивалась тихая, приятная музыка. Холанд продолжал подниматься. Он достиг уже четвертого этажа, когда услышал, как наверху открылась, а потом захлопнулась дверь, раздались шаги, и на лестнице появился мужчина. В руке он держал шляпу с мягкими полями и, когда Кен проходил мимо, прижал ее к бедру. Мужчина был плешив, но Кен мимоходом ответил, что он приблизительно такого же возраста. У него были черные выпученные глаза с налитыми кровью белками, тонкие противные губы, маленький крючковатый нос и оттопыренные уши. При этом взгляд его был таким слащавым, что незнакомец напомнил Кену старый пирог с кремом. Одет этот пирог был в засаленный, потерявший форму костюм, даже галстук его, разрисованный синими и оранжевыми квадратами, был покрыт жирными пятнами. Левой рукой он прижимал к себе рыжую болонку, блестящая ухоженная шерсть которой выглядела гораздо приятней, чем запущенный костюм хозяина. Собака и человек настолько не подходили друг другу, что Кен внимательно посмотрел на них. Неопрятный незнакомец отступил.
— Проходите, мистер, — проговорил он тихим голосом. — Может быть, вы идете ко мне?
Черные глаза прошлись по Кену с головы до ног, словно мужчина пытался запомнить его до мельчайших деталей.
— Нет, я иду выше, — ответил Кен, поднимаясь сразу через нескольких ступенек. Поддерживать разговор не входило в его планы.
— Мы погибаем без лифта, — продолжал «пирог с кремом». — Эта лестница разрушает сердца. Лео тоже ненавидит ее, — он погладил собаку по голове. — Замечательное животное, вы не находите? Он протянул Кену, который был вынужден задержаться, свою болонку. — Вы, конечно же, любите животных?
— О, да! — с энтузиазмом отозвался Кен, всем видом показывая, что торопится. — Прямо-таки обожаю. Замечательное животное.
— У него есть призы, — продолжал разговорчивый мужчина. — И в этом месяце он получил золотую медаль.
Болонка посмотрела на Кена такими же, как у хозяина, глазами: черными, навыкате и с налитыми кровью белками.
Кен, понимая, что разговор может длиться бесконечно, двинулся вверх по лестнице, стараясь услышать, как спускается его собеседник, но не слышал ни шороха. Тогда он осторожно подошел к перилам и посмотрел вниз: стоя неподвижно, незнакомец смотрел вверх, их взгляды встретились и «кремовый пирог» улыбнулся понимающей и неискренней улыбкой, которая напугала Кена. Болонка тоже задрала свою кудрявую мордочку. Холанд быстро отступил и повернулся к выкрашенной в зеленый цвет двери. Его сердце сильно билось, нервы были напряжены до предела.
Встреча с этим странным человеком взволновала Кена и, не будь он уверен, что тот все еще находится на своем посту на лестничной площадке, он, наверное, бросился бы бежать, но пройти мимо подозрительного типа казалось совершенно невозможным.
Сожалея о неосмотрительности, которая привела его сюда, Холанд легонько нажал кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу же, и на пороге показалась красивая девушка лет двадцати пяти с падавшими на плечи черными, словно вороново крыло, волосами. Ее синие глаза, большой чувственный рот и приветливая улыбка вернули Кену хорошее настроение. Девушка была одета в бледно-голубое платье, которое подчеркивало роскошные формы, заставившие сердце Кена биться еще быстрей.
— Добрый вечер, — промурлыкала она, делая шаг в сторону. — Проходите, прошу вас.
Холанд скорее почувствовал, чем увидел взгляд, который моментально охватил всю его фигуру. Кажется, гость понравился ей, потому что улыбка стала шире, и Кен прошел в большую и удобную гостиную.
Перед камином стоял обтянутый кожей диван, а у стен телевизор, три глубокие кресла, приемник и бар. Посреди гостиной был стол. Завершали обстановку вазы с цветами, которые стояли повсюду.
Девушка прикрыла дверь и, чуть покачивая бедрами, направилась к бару, при этом она поглядывала через плечо, чтобы видеть реакцию гостя.
Кен реагировал так, как надо, потому что находил ее просто сногсшибательной!
— Не волнуйтесь, — сказала она. — Я совершенно безобидна, и не понимаю, почему вы меня боитесь.
— Я не боюсь! — с жаром произнес Кен. — Может быть, я немного растерялся, но это потому, что впервые пришел к… такой удивительной девушке.
Она рассмеялась.
— Как странно! Вы вполне симпатичный парень. Зачем вам понадобились мои услуги? Что произошло, Коко? А? Вас прогнала подружка?
Холанд покраснел.
— Не совсем…
Она налила в бокалы ликер, и, усадив гостя на диван, села рядом.
— Простите, обычно я не задаю вопросов. Но вы не похожи на моих обычных клиентов. Обычно мне попадаются вышедшие в тираж старички или толстые увальни, которые жалуются на своих фригидных жен. А вот сегодня мне повезло, — девушка протянула Кену бокал. — За нашу любовь!
