с запасами на зиму в деревне. Парни помрачнели и сказали коротко, что с охотой все плохо. Дальше спрашивать я не стала. Это не мое дело. В деревне есть староста. Именно он должен решать такие вопросы. И еще есть Маркграф. Это не совсем его вопрос, но он обязан вмешаться, если все будет совсем плохо. К тому же, в деревне было принято делиться и отдавать еду соседям. Это меня никто кормить не собирался. И все хлопоты по подготовке к зиме были только на мне.
Так, во всяком случае, я это себе представляла.
На праздник посвященный окончанию сбора урожая я шла с ощущением неправильности события. Никто в деревне собирательством не занимался. Одна сплошная охота и заготовка мяса впрок. А еще они охотились постоянно, и этот праздник не будет означать, что в лес отныне за дичью никто не пойдет. Это скорее относилось к окончанию ярмарки в городе. Зерном и припасами больше не торговали, балаганщики так же свернули свои шатры и разъехались.
Я побывала еще раз в городе уже без телеги. То есть телега была, но на ней ехал староста за покупками для всей деревни. Я одна закупила зерна больше, чем он на всю деревню. Понять этого я не смогла, потому что деньги у старосты явно были. Кошель был полон и почему он все не израсходовал, я понимать отказывалась.
Я же скорее просто развлекалась, а не покупала. Продуктов у меня и так было много. И вот тут я тоже не совсем понимала. А зачем мне одной столько? Погреб и кладовая были забиты под завязку, хватило бы накормить еще нескольких ведьм. Да целый конвент ведьм можно было кормить месяц, а то и два. Но если я чувствовала, что так нужно — то как правило делала.
В прошлый раз я так прославилась с поимкой отравителя, что в городе меня теперь узнавала каждая бродячая собака. Сюда уже тоже долетел слух, что я уничтожила в одиночку банду разбойников, что не давала спокойно жить уже два года. Маркграф обошелся со всеми очень сурово. Всех выживших разбойников и отравителя отправили на королевские рудники. А продолжительность жизни там небольшая. Поэтому прячь голову под капюшон или не прячь, все равно каждый прохожий с тобой здоровался.
Я подходила к жилищу городской ведьмы просто чтобы удовлетворить свое любопытство. Мне в прошлый мой приезд на ярмарку в город сказали, что ведьма уехала из города еще весной. А новая пока не прибыла. Поэтому теперь у них в городе только аптекарь и два лекаря, что очень усложняет борьбу с порчей, проклятьями, сглазом и прочими неприятностями. Но конвент ведьм обещал прислать новую ведьму, только вот все не шлет.
Жилище ведьмы должно было перейти в собственность к новой ведьме, что решит тут поселиться. И если в деревне можно было занять любой дом, и это не возбранялось, то тут с этим было строже.
Я открыла дверь и вошла.
И сразу стало понятно, что ведьма уехала в страшной спешке. Ее явно что-то или кто-то спугнул. Вещи не были разбросаны, но были видны следы лихорадочных сборов. Она оставила много ценных вещей, в том числе и книги. Что считалось недопустимым для ведьмы. Но видно отправлялась налегке, прихватив только деньги и наиболее ценные вещи.
Взять я отсюда ничего не имела права. Все это принадлежит ведьме, что приедет и поселится здесь, будет работать, приносить пользу людям и городу. Так что я прошлась по той части жилья, что была мне доступна и тяжко вздохнула.
Я все же надеялась получить информацию об убийце старой Клары. Возможно, он наведывался сюда, чтобы уменьшить действие проклятья наложенного на него. В любом случае узнать ничего не удалось. Было бы проще, если бы я смогла увидеть проклятье, но с посмертными проклятьями, наложенными на убийцу, все было очень не просто.
А еще я дошла до городского храма. Я постояла рядом с ним, но так и не вошла. Ни к чему. Пусть все остается так как есть.
Я планировала посетить деревенский праздник, потому что было бы слишком странно мое отсутствие. Но сильно задерживаться там я не собиралась. Надвинув пониже капюшон я вышла к центральной площади деревни, где должны были стоять столы с угощением и проходить само празднование.
И первое что я увидела, выйдя на площадь, был Маркграф Роланд Бретонский, обнимающий свою прекрасную супругу.
Глава 12. В далеком параллельном мире работать в офис едет кот, а человек ест, спит играет, обои радостно дерет
Запомните! С кошачьей точки зрения животный мир делится на:
1) тех, кто ест кота;
2) тех, кого ест кот;
3) тех, кого кот может съесть, но тут же об этом пожалеет;
и, наконец,
4) других котов.
Терри Пратчетт
Они прекрасно смотрелись вместе. Оба высокие, красивые, статные. Я бы залюбовалась, если бы не сжатые кулаки и жуткое желание разнести тут все к святым праведникам в пекло. Парочка стояла ко мне боком, но стоило мне появиться, как Маркграф повернул голову в мою сторону. Вот как так? Тут вся деревня собралась. Все ярко, празднично одеты. И только я серой мышкой стремлюсь прошмыгнуть и спрятаться в толпе. И все же он поймал мой взгляд. Я почти тут же отвела его и спряталась за широкие спины жителей деревни. Вот вовсе ни к чему нам общаться. Да и встречаться по большому счету тоже нет необходимости.
Только я все время чувствовала на себе его взгляд, как будто он ни на минуту не собирался оставлять мою скромную персону без внимания. Но я всегда говорила, что за просмотр денег не беру. Хочет смотреть? Да, пожалуйста. А я буду есть мясо. Тем более что его тут было в избытке. Как меня же просветили — его принесли из замка. Почти все, что на столах обеспечил для праздника Маркграф. Я пожала плечами. Мясо мне удавалось поесть не часто, сейчас я собиралась им наесться на всю зиму.
Огромная бочка с сидром тоже стояла на отдельном столе, но не вызывала у меня никаких симпатий. Мне совершенно не хотелось к ней подходить. Но большинство жителей деревни угощались из нее с завидным постоянством.
Я же больше налегала на мясо. Сначала я бросала жадные взгляды на парочку, что сидела на почетных местах. Но каждый раз натыкалась на Маркграфа, мило щебечущего что-то на ушко своей жене. Убедившись, что там все замечательно, я перестала смотреть в ту сторону. Только этот
