Читаем без скачивания Крест в законе - Б. Седов

- Берегись… - неожиданно прошептала ему на ухо Мэри.

- Что?! - Таганка чуть не уронил ее. Голос девушки был вполне здоровым и четким. Только очень тихим, чтобы, наверное, не услышал Лопатин.

Таганка замер лишь на мгновение. Лопатин и не заметил ничего. А Мэри вновь зашептала Андрею в самое ухо:

- Он хочет убить тебя и забрать документы. Верь мне!

Быстро сообразив, что к чему, Андрей понес Мэри наверх, каждую секунду ожидая, что Лопатин выстрелит ему в спину. Но выстрела не последовало.

Положив Мэри на кровать, Таганка выслушал ее и приказал ей не высовываться. А сам взялся за оружие. Вогнал патрон в патронник, спрятал ствол и вернулся в нижнее фойе, где оставался Лопатин.

- Тебе уже полегче, братан?

- Да! - Пьяно осклабился Кнут. - Уже полегче! А где Настя?

- Уехала в город, пока я дрых без задних ног. - Таганка старался говорить просто и беззаботно.

- А давай выпьем! - предложил Лопатин.

- А давай! - в тон ему согласился Таганцев, доставая из бара бутылку анисовой водки.

- А я передумал! Ха-ха-ха! - громко засмеялся Кнут.

- Ну, передумал так передумал, - спокойно ответил Таганцев и остановился на полпути.

- Слышь, братан! - вдруг совершенно трезво окликнул Андрея Кнут. - Ты не шевелись больше! Стой тихо, где стоишь! - В руке Лопатина появился пистолет. - А то у меня патрон всегда в стволе, ты знаешь.

- Знаю, Серега, знаю, - ничуть не удивился ситуации Таганцев, заранее предупрежденный обо всем Мэри-Машей.

- Руки, брателло, подними вверх! - приказал Лопатин.

- Да пожалуйста, - хрипло ответил Таганцев, и лоб его мгновенно покрыла холодная испарина. - Ты что, прямо здесь убивать меня будешь?

- Прямо здесь, - ответил Лопатин, - прости, братуха, я тебе больше не верю. Прощай.

Прицелившись, Лопатин нажал на спусковой крючок. Звонко щелкнул пружинный ударно-спусковой механизм «глока». А выстрела не случилось! Лопатин на мгновение оцепенел. Передернул раму. Вновь нажал на спуск. И - снова впустую. Пистолет не выстрелил!

- Ну что же ты, брат? - снисходительно улыбнулся Таганцев. - Стреляй, не стесняйся! Что там у тебя? Ты посмотри внимательно, ворошиловский стрелок, может, патроны кончились?

Лопатина будто ледяной водой окатили. Судорожно отсоединив от пистолета магазин, он с ужасом обнаружил, что в стволе нет ни одного патрона!

- Ах, какая напасть! - наигранно воскликнул Андрей, как будто и впрямь огорчился. - Вот незадача-то! Что ж ты, братуха Кнут, меня убивать пришел, а патронами не запасся? Несерьезно как-то! Не по-взрослому!

- Вот сука! - в сердцах выругался Лопатин.

- Мне тут сорока на хвосте пустой треп принесла, будто ты сегодня деньжатами разжился. Не поделишься с братаном? - Иронично спросил Таганцев.

- Да на! - выкрикнул Лопатин. - Жри, падла! Все жри, сволочь! - Он достал из кармана конверт, полученный от Извекова, и швырнул деньги под ноги Таганцеву.

- Вот это правильно! - похвалил его Андрей. - Вот это по-товарищески! Я никогда, Серега, в тебе не сомневался…

Лопатин посмотрел на Таганку, как на лютого врага. А Андрей добавил к сказанному:

- …Не сомневался до сегодняшнего дня. А теперь, извини, сомневаюсь.

Спокойно достал сзади из-за пояса пистолет. Не торопясь навел ствол на Лопатина. Выстрелил. Всего один раз. Пуля вошла Кнуту точно между бровей, оставив в лобной части убитого братка маленькую черную дырочку.

Таганка поднял с полу конверт с деньгами и целиком засунул его Лопатину в широко раскрытый рот.

Потом поднялся к Маше в комнату.

Она лежала на своей кровати без движения, пристально, не моргая, глядя в потолок.

- Как тебе удалось, девочка, патроны из его пистолета вытащить?

Глава 3

Скажу по правде, что нам янки?!

И наш братан - не хрен на блюде!

Достаточно одной лишь пьянки,

Чтобы понять: и янки - люди!

Сегодня Алекс Грэй Честер боялся не успеть к Андрею.

Поэтому гнал свой автомобиль, прикрепив на крышу синий проблесковый «маяк» и даже включив звуковую сирену. Беспокойство агента ФБР нельзя было назвать беспочвенным.

Он знал, что у Розовича с утра был полковник Извеков. Сначала жаловался шефу на Алекса, что тот, мол, отказывается с ним работать и предоставлять посильную помощь. Потом запросил каких-то особых полномочий. Розович сначала связывался по телефону с высшим руководством ФБР, потом даже звонил в Вашингтон - своим людям из парламента. Затем и сам Извеков долго разговаривал с Москвой…

Что за всеми этими переговорами стояло, одному только Богу известно.

С точностью предположить можно было только, что над Таганцевым нависла смертельная угроза.

Фотоаппарат, предоставленный на днях в пользование Андрею, Алекс еще вечером забрал в заранее оговоренном месте. Микрочип из него был вынут. Значит, Таганцев переснял нужные ему бумаги, а сами документы, скорее всего, уже перепрятал в надежное место. Но это было еще только половиной дела.

Теперь Андрею и Насте нужно было исхитриться и уцелеть. Судя по всему, полковник Николай Извеков решил идти напролом. Его не могли остановить теперь ни жесткие требования американской конституции о защите прав человека, ни Бог, ни даже черт, которому, собственно говоря, тот служил исправно.

Как назло, почти везде на дорогах «пробки». Алекс заметно нервничал. Складывалось впечатление, что именно сегодня и именно в этот час всем без исключения водителям Нью-Йорка с ним по пути.

Это великое заблуждение - считать, что законопослушные американцы, заслышав вой полицейской сирены и увидев в зеркало заднего вида вращающийся проблесковый «маяк», немедленно съезжают к обочине или даже на тротуар, покорно пропуская вперед стража порядка. Глупость. Во-первых, потому, что у каждого - свои неотложные дела. А во-вторых, потому, что в этой автомобильной толчее все равно никому никуда съехать с заранее занятой полосы не удастся. Разве что велосипедист может легко подхватить своего двухколесного друга и на плече вынести в пешеходную зону. Но, пардон, для велосипедистов здесь предусмотрены отделенные от автомобильных трасс специальные узенькие дорожки. Так что эта категория участников движения никому помешать попросту не могла, даже если бы очень этого захотела.

Мешал Алексу другой придурок - водитель огромного и почти квадратного внедорожника Chevrolet Tahoe. Пожалуй, впервые в жизни Честер искренне проклинал собратьев-американцев за их неуемную любовь к большим машинам. Ну что за гигантомания такая, спрашивается?! Ведь этому бегемоту о четырех колесах подходящее место может найтись разве что в прерии, где нет ограничительных полос движения, перекрестков и светофоров, где никто никуда не спешит!

Chevrolet еле двигался вперед. Проедет метра полтора, остановится, глубоко «клюнув» своим широченным носом. Проедет еще - снова тормознет. Обидно то, что, если бы сам Алекс со своей машиной оказался на месте этого безразмерного чудовища, то уже сто раз нашел бы способ объехать впереди идущих. Этому же широченному увальню требовалось почти два с половиной метра пространства в ширину!

Ничего не поделаешь, приходилось терпеть его массивную задницу перед своим ветровым стеклом. Ну не на таран же идти, в самом деле!

Честер уже и сирену включал, и «крякал» дополнительным звуковым сигналом, и фарами мигал, и «бил» ослепительными вспышками бело-голубого ксенонового прожектора! Все без толку! Так они и ползли с черепашьей скоростью мили полторы, пока Честеру это окончательно не надоело.

Улучив момент, когда автогигант в очередной раз остановится, мощно качнувшись к передним колесам, Алекс не мешкая выскочил на дорогу и подбежал к Tahoe. Бесцеремонно распахнул переднюю левую дверцу и, тыча перед собой служебным удостоверением с прикрепленным к нему жетоном, заорал что было мочи:

- Агент ФБР Честер! Освободить машину!!!

Пока толстый водитель внедорожника соображал, что к чему, Алекс схватил его за шиворот и выволок на проезжую часть. Ляпнув что-то невпопад, типа «извини, друг, сам виноват», Честер взобрался за руль Chevrolet и, непрестанно сигналя, двинулся вперед. Включил все возможные фары. Неистово махал левой свободной рукой в открытое окно, давая понять едущим впереди, что, если ему не уступят дорогу, он к чертовой матери передавит всех, не раздумывая.

Странное дело - грозный вид высокого и широкого внедорожника произвел на водителей других машин куда более эффектное впечатление, чем полицейская сирена и «мигалка». Откуда только место в толчее взялось! Не желая быть раздавленными, машины расступались, давая возможность Честеру проехать вперед.

Когда полицейский на перекрестке подбежал, чтобы наказать Алекса за столь вызывающую наглость, сработало все то же удостоверение агента ФБР.