мысли, детектив поехал на лодку. Он не мог представить себе, чтобы Колдер стал гадить на собственном же пороге, если можно так выразиться. Возможно, он решил, что сможет заставить колесики расследования крутиться быстрее, если упомянет имя Хамера. Насколько Кирби знал, Хамер был честным человеком.
Детектив прошел под железнодорожной аркой, где был припаркован «Ситроен SM». Возможно, он поедет на нем утром к матери. Поедет рано, без предупреждения – и постарается понять, что же с ней на самом деле происходит.
Он остановился на причале и подавил порыв оставить «Корсу» открытой в надежде, что кто-то украдет ее. Когда детектив подошел к лодке, его взгляд привлекла баржа Изабель, и он представил себе ее, сидящую внутри, такую теплую и прекрасную. Нехотя и не без усилий он поборол желание примчаться к ней, запрыгнув вместо этого на свою лодку.
Оказавшись внутри, он открыл пиво и разогрел суп. Он думал об Эне. Что такого она сделала, чтобы спровоцировать подобное нападение, и почему это произошло сейчас? Он спросил себя, может ли это быть неким посланием или предупреждением, но если так, то кому оно предназначено? Ее мобильный телефон все еще не был найден, но записи звонков указывали на то, что она разговаривала с кем-то в день исчезновения. Ей позвонили с неопределяемого временного номера, а затем она, возможно, по какой-то причине отключила телефон, потому что с этого момента никаких действий с ним не производилось.
Кирби сидел на маленькой кухне и ел суп, разложив перед собой копии писем, найденных в квартире Эны. Это были письма обеспокоенных родственников своим близким, находившимся в больнице, – ничего необычного, просто знак, что жизнь идет своим чередом во внешнем мире, куда адресат, как они надеялись, однажды вернется.
Вчера приезжали бабушка и дедушка. Они спрашивали о твоем здоровье, и мы сказали им, что скоро ты вернешься домой… Маленький Патти скучает и ждет не дождется возвращения мамы. Подожди, скоро будем все вместе… Помидоры хорошо растут на таком солнце. Надеюсь, они разрешают тебе выходить на улицу и наслаждаться погодой… Врачи и медсестры говорят нам, что у тебя все хорошо. Рекс и Марджи передают привет…
«Где теперь все эти люди?» – гадал Кирби. Их любимые выписались из «Блэквотер» в лучшем состоянии, чем когда попали туда? Хорошо ли с ними обращалась Эна? Он на это надеялся, но в голове звучали слова Карен МакБрайд: «Одному только богу известно, как она стала медсестрой, но стала ведь». Возможно, в ней просто говорила обида, все-таки Карен покинула дом при первой подвернувшейся возможности, и они с матерью, судя по всему, не испытывали друг к другу теплых чувств. А еще ему вспомнились слова Поппи Вэленс о том, что Эна не любила ее, равно как и ее брата – и вообще «таких, как она». Что значит фраза «таких, как она»? Что Эна не любила детей? Она-то уж точно не уделяла времени своему ребенку – это ясно. А еще были кольца. Кирби узнал из надежного источника, что это обручальные кольца, а значит, дорогие. Зачем Эне понадобились обручальные кольца?
Он прислушивался к успокаивающему звуку потрескивающих в печи дров, не в силах избавиться от надоедливого ощущения, что они узнали об Эне Мэсси далеко не все. Что, если она не отдавала письма своим пациентам в «Блэквотер»? Что, если хранила их и читала сама? Он не мог понять, зачем ей это делать, но все возможно. А кольца – ей их оставили благодарные пациенты? И если так, то что думали об этом их родственники? По кольцам практически невозможно было вычислить владельцев, ни на одном из колец не было гравировки. Детективу даже пришла в голову мысль, что Эна их украла.
Чутье подсказывало ему, что каким-то образом это дело связано с прошлым. Женщины возраста Эны регулярно становились жертвами преступлений, но чаще всего мошенничества или киберпреступлений, и обычно они становились мишенью по причине своего возраста. Кто бы ни убил Эну, сделал он это из-за того, кем она являлась в прошлом. Может, она и была физически слабой, но это не означало, что она была вся из себя белая и пушистая. Им нужно поглубже копнуть ее прошлое и узнать, какой она была на самом деле и что она сделала… и, что еще важнее, кому.
Глава 24
Кирби заснул на диване и перебрался в постель только в три часа ночи. В шесть утра он резко проснулся. Ему снилась лечебница «Блэквотер». Детектив лежал на замерзшем пруду неподалеку от отделения Китса и не мог ни пошевелиться, ни заговорить, а падающий снег быстро покрывал его тело, забиваясь в глаза и ноздри. Казалось, он задохнется, если ему никто не поможет, но Кирби не мог издать ни звука. Когда ему удалось наконец перекатиться на бок, лед под ним треснул. Внезапно он словно в замедленной съемке начал соскальзывать под лед. Холодные воды озера смыкались вокруг его тела, отчего оно онемело и стало покорным. А когда уже и его голова погрузилась под воду, над ним выросла чья-то фигура, и тут он с бешено стучащим сердцем проснулся.
Мать Кирби была жаворонком, поэтому он решил удивить ее, приехав на завтрак. Он быстро принял душ, выпил кофе и покинул лодку. Свежий снег под ногами казался мягким. Детектив пересек мостки, пройдя мимо «Корсы», которая, к несчастью для Кирби, стояла там же, где он ее припарковал, и направился к ближайшей железнодорожной арке, где находились «Малонс Моторс». Митч Малон-младший был всем известен по прозвищу «Безумный Митч» просто потому, что у него была не самая опрятная наружность. Он ремонтировал классические автомобили и разрешал Кирби оставлять свой «ситроен» в мастерской. Митч стал одним из первых людей, с которыми Кирби познакомился, когда переехал жить на лодку, – Митча выманил из-под арки глубокий рев «ситроена», и он не смог устоять перед любопытством. Кирби же, в свою очередь, затормозил, увидев вывеску: «Ремонтируем классические автомобили». Когда Митч заметил подъехавший «Ситроен SM» Кирби, на его лице засияла широкая улыбка. Так они и познакомились.
Митча в мастерской еще не было, утром в субботу он так рано не вставал, поэтому Кирби вошел сам. Одна из маленьких радостей в жизни – ощущать, как мягко поднимается и опускается подвеска «ситроена», но этим утром детектив почти этого не замечал, потому что думал совсем о другом. По пути в Илинг, где жила его мама, была пекарня, и детектив остановился, чтобы купить чизкейк – любимое
