Читаем без скачивания Страна Эмиграция - Анатолий Елисеев

Южная Африка и до сих пор, несмотря на цивилизованный фасад — страна пионеров и авантюристов. Клондайк 20-го века.

Помните у Токарева:

«Здесь пистолеты применяют вместо слова,И наплевали на придуманный закон,Седые мальчики,Кусают пальчики,Неодолимый перед ними Рубикон…»

Вот и оказались Борисы и многие другие, да и я сам, со своим бизнесом, «седыми мальчиками». А Волошины, Прыгуновы и многие другие повели себя так, как вели себя Сесиль Родес, Семми Маркс и братья Барнато лет сто тому назад…

Написал я все это и вспомнил, что Барнато утонул посередине океана, А может быть ему помогли утонуть.

И Прыгунова в один совсем не прекрасный для него вечер нашли в Хилброу мертвым. Медицинское заключение было — передозировка наркотиков. Всё может быть, только никто, кто его знал о том, что он брал наркотики не слышал. Выпить он по русски любил, но с наркотиками… Дело темное.

Да и наш знаменитый Волошин скрывается, на него дело заведено, где-то на 50 миллионов…

Глава 22

Прогулка в стиле «ретро»

Почему «ретро»? Наверное потому, что прогулки вышли из моды, их заменил «селл-фон», «мобильник» так сказать.

Еще потому, что по пути я буду собирать рассыпанные кусочки встреч, историй, событий, мелких случаев и больших драм, короче всё то, что по разным причинам не вошло в предыдущие главы.

Итак! Готовы? Откроем ворота, оглядимся — не в Швейцарии живем, как любит говорить моя жена — всё вроде в порядке. Райончик наш не самый спокойный, но днём в принципе погулять можно. Знавал наш район и лучшие времена и других людей. Теперь повернем налево и вдоль Dukes street — Герцогской улицы (вот такие имена в нашем районе — начиная с King street и по понижающейся до простого Knight — все придворные звания, да и район-то не простой — Windsor) дойдем до ближайшего перекрёстка.

Здесь, в двух минутах ходьбы — наш локальный торговый центрик. Не так уж много белых лиц на улице — не пугайтесь, это Африка. К тому же, те, не слишком многочисленные белые, которые сохранились в Виндзоре, пешком не ходят — у каждой семьи машина, а то и две (и три).

Вообще, в Южной Африке, как наверное и во всем мире, люди различаются, делятся на касты не по обладанию машиной и не по количеству оных, а по качеству, классу автомобилей.

В «Аквариуме» Виктор Суворов вкладывает в уста одного из героев такое глубокомысленное заключение:

«… Богатство относительно. Если ты по Москве ездишь на «Ладе», на тебя смотрят очень красивые девочки. Если ты по Парижу едешь на длинном «ситроене», на тебя никто не смотрит…»

Всё наверное не так. И для Москвы, и для Парижа, и для Йоганнесберга. Если ты едешь на Ладе или Тойоте или Форде — ни в Москве сегодня, ни где нибудь ещё, внимания на тебя не обратят, но если ты за рулём «Ягуара» или последней модели БМВ — интересующиеся взгляды тебе обеспечены.

В Виндзоре на «Шестисотых Мерседесах» не ездят, «Феррари» или «Ягуара» я тоже не встречал — доходы жителей не те, но машин много — иначе в нашем городе не прожить. Я уже писал, что в Джобурге автомобиль не роскошь, а транспорт, иногда единственный.

А вон там, в стеклянной коробке, что видна на заднем плане, провела свои последние дни в ЮАР Сира, жена Саши, врача-неудачника о котором я писал в «Деле врачей». Кстати Саша в конце-концов объявился, и довольно неожиданно.

От наших канадских друзей мы получили заметку из их местной газеты, в которой Саша, уже освободившийся от Сиры и поселившийся в Канаде, дает интервью. Небольшое русскоязычное издание «Русский репортёр» собирало рассказы тех, кто до приезда в страну обетованную жил в других, и конечно не таких замечательных странах (иначе, чего бы их в Канаду понесло).

Нашла газетная репортерша и человека, который приехал в Канаду из ЮАР. Им оказался, как представила газета «известный в нашей общине врач-гипнотерапевт Александр Брагинский».

В наши дни Саша был бывшим врачом-психиатром, который не смог стать врачом в ЮАР, так как не смог, вернее и не собирался сдавать экзамен. В Канаде он стал гипнотерапевтом. Может быть он наконец-то сдал врачебный экзамен, но «это вряд ли», как говорил товарищ Сухов, иначе что бы ему подвязаться в русско-эмигрантской среде. Или может быть гипноз в Канаде не считается врачебной дисциплиной?

Дальше идет само интервью.

Всегда интересно читать рассказы наших бывших соотечественников о ЮАР и сравнивать сказанное со своими собственными наблюдениями и впечатлениями. С чем-то можно не согласиться, что-то может удивить — как точно схвачено. Иногда путевые заметки залетного писателя (вспоминается в связи с этим Виктор Ерофеев) открывают тебе что-то, что не заметил сам или не обратил внимания. А бывает — проживет человек в стране 7 лет и ничего не поймет, ничего не увидит, вернее хорошо увидит только то, что хотел увидеть.

В своё время увидел Саша в Южной Африке только одно: непризнание своих талантов и невостребованность, впрочем об этом я уже писал. Не мудрено, что он обиделся на страну в целом и на новое, чёрное правительство в частности. Также немудрено, что в интервью все обиды он выплеснул. Но ведь надо и совесть знать — в запальчивости он такого наговорил, что когда мы с друзьями это интервью читали восторгу границ не было. Некоторые перлы из Сашиных откровений мы и сейчас другу другу цитируем, как лучшие страницы «Бравого солдата Швейка».

История Южной Африки по Александру Брагинскому.

Сначала, согласно Саше, всё было хорошо: «… уровень жизни — выше, чем в Канаде, взаимоотношения между людьми теплее, нетрудно было найти работу по специальности. А климат — просто замечательный. Сам Йоханнесбург — красивый город, везде парки, бассейны…»

Чёрному населению при апартеиде тоже было хорошо, «… у них… были все права, кроме выборного. И еще в семь часов вечера все они должны были возвращаться в свой район, в пригород. В городе им запрещалось находиться…….. Никаких других ущемлений я не видел, чернокожие учились в школах, поступали в университеты. В одних вузах учились и черные, и белые, в других только черные, в третьих — только белые. Но отношения были хорошими» — говорит Саша.

Сашиными устами бы, да мёд пить. В Советском ВУЗе видимо зря ему политэкономику преподавали. Пишет он, что в Южной Африке уровень жизни был выше чем в Канаде. Давайте посчитаем: в 1995 году на душу населения валовой внутренний продукт (тот самый очень популярный сейчас в России ВВП) составлял в Канаде $24 400, а в ЮАР только 4800 долларов на человека. Не получается лучшая жизнь?! Но получиться, если вспомнить, что белого населения в стране 14 %, а остальные — чёрные, цветные и т. д Для того, чтобы обеспечить белому населению парки, бассейны и уровень жизни, как в Канаде, нужно было у кого-то отнять, недодать. Я что-то не припомню вилл с бассейнами в чёрных пригородах. Значит не так уж много было у чёрных прав и возможностей.

А дальше совсем интересно: «В госпитале, где я работал, трудились и те, и другие, и никаких трений не было. Госпиталь, кстати, тот самый, в котором доктор Бернард сделал первую в мире операцию по пересадке сердца…»

Саша, по его словам, работал в госпитале вместе с чёрными, значит должен был знать о значительной разнице в зарплатах за ту же самую работу для белых и для чёрных, которая существовала в то время. На моей первой работе, я получал первую «эмигрантскую» зарплату, которая была, при всей её мизерности, почти в два раза выше, чем зарплата моего черного коллеги. Я этого поначалу не знал, меня просветила «баба Соня» о которой я писал раньше, но наши чёрные об этой разнице прекрасно знали.

И еще, никто из бывших знакомых Саши так и не смог вспомнить о его госпитальной деятельности, если не считать один день, который он провел в частной йоганнесбургской клинике, куда его устроила еврейская благотворительная организация. Так как он не подтвердил свой врачебный диплом, работать он мог только чем-то вроде санитара, что в общем тоже было не совсем легально. На второй день на работу он не вышел, работа оказалась не соответствующей его амбициям (см. Главу «Дело врачей»). Особенно умилило нас упоминание о клинике доктора Бернарда, в Кейптауне семья Брагинских не жила, а ведь именно там расположен этот госпиталь.

Не хочу пересказывать всё, что нарассказал Саша о новой Южной Африке. Многое в его эмоциях объясняется ещё и районом, в котором вынуждена была обитать семья — до самого отъезда главы семьи жили они в наркоманисто-бандитском Хиллброу. И всё же даже для Хиллброу Сашино описание было явным перебором.

Сейчас читатель, тебе станет страшно. Не могу удержаться и приведу ещё один кусок публикации «Русского репортёра». Здесь Саша повествует о том, что случилось в стране после прихода к власти нового правительства.