Сна как не бывало, да кто бы мне дал уснуть, похоже, все привидения дома Тримеера решили засвидетельствовать мне свое почтение. Когда на стуле заискрилась женская фигура, я несколько опешила, вроде как мне говорили, что Цирцея не любит окружающих.
- Не люблю, - подтвердила она мои мысли, - но выбор есть всегда, можно было остаться в замке и наблюдать за спектаклями твоей бабушки и тетки, но, - она поморщилась, - они порой так переигрывали, что когда появилась возможность сменить место своего нахождения, я согласилась без всяких сомнений. Здесь тихо, спокойно, актеров погорелого театра не наблюдается, а эмоции, которые я ощутила с твоим появлением здесь, настолько искренние, что решила познакомиться лично. И сказать, если потребуется помощь с книгами, библиотека к твоим услугам.
- Цирцея, а Вы в замке тоже в библиотеке находились?
- Нет, там Агнус царствует последние пару десятилетий, до него был библиотекарь. Лет триста он там служил, а в один ненастный день они с лордом Ольгердом разругались и тот, недолго думая, юный был, горячий, взял да и отправил библиотекаря в Академию магических искусств. А Агнуса на его место поставил.
- Погодите, Цирцея, так что, Флин Карстен был библиотекарем замка Тримееров? - изумилась я.
- Ну, да, - сухо согласилась со мной Цирцея, - а что, наш красавчик тебя не поставил в известность, что он из замка Тримееров? Потрясающе, он в скромники заделался?
- Как увлекательно, - прошептала я, - я правильно понимаю, что причина ссоры связана с чем-то серьезным?
- Ну, да, - подтвердила Цирцея, - матушка твоя, что-то упорно искала в библиотеке, а потом потребовала у Флина ответить, кто умыкнул необходимую ей книгу. И понеслось. Для семейного спокойствия Флина отправили в ссылку, а чтоб ему не слишком обидно было, и Розмари в придачу. Она его поклонница, когда Флин свои байки о приключениях травит, эта дуреха ему в рот смотрит, и от счастья млеет, - язвительно добавило привидение.
- Цирцея, а здесь библиотека хорошая и что Вы в ней делаете, если в доме почти никого не бывает?
- Неплохая библиотека, так я книги целыми днями и ночами читаю, иногда выбираюсь по столице погулять. Конрад компанию составляет, он свою любовь никак забыть не может, да и не получится у него это, - мстительно произнесла она.
- Это почему, он, что обречен на муки вечные?
- Ну, а ты как думала? Это пока ты жив, в теле, можно что-то изменить, а как от него оторвался, все, труба. Сам уже ничего не можешь.
- Я, как охрана дома, - у дивана появился Герберт, - приказываю, Цирцея, ты к себе, а девушка спать. На дворе ночь глухая, а они все никак не угомонятся, так глядишь, и магистр на пороге появится.
- Герберт, а то я не знаю, что хозяина в доме, нет, - усмехнулась Цирцея, - будь он здесь, никто бы из нас перед Виданой не появился. У них очередная операция по задержанию смутьянов, подстрекающих некрепких разумом, к дворцовому перевороту. Наивные, и ничему-то их история не учит, - вздохнуло библиотечное привидение, - сколько я книг на эту тему прочла, они же потом все погибают, смутьяны эти. Ан нет, лезут на рожон, думают, что уж их - то это точно не коснется.
- Ой, Цирцея, ты и при жизни была вся в книгах, - печально заметил Герберт, - никого не замечала, а сейчас еще хуже стала. Я к тебе и так, и эдак, а у тебя только знания на уме. Нет, чтобы на свидание со мной сходить.
- Герберт, - удивилась Цирцея, - это на тебя присутствие девушки так повлияло? Да, я впервые слышу, что не безразлична тебе.
- Видана, вот посмотри на это чудо многовековое, - засмеялся Герберт, - нас из-за моего не безразличия к ней, убили, а она так и не поняла, чем мужу не угодила. Цирцея до сих пор уверена, что он ее к книгам приревновал и давно ушедшим философам.
Цирцея с изумлением смотрела на нас, а потом исчезла.
- Вот, сейчас дуться начнет, с прошлой обиды прошло лет двадцать, сколько сейчас терпеть? - ерничал Герберт.
- Так, - Цирцея появилась перед нами, и недовольно вопросила, - ты еще здесь? А я думала, что с букетиком цветов и, нервничая, ожидаешь меня в библиотеке, сколько еще веков, я должна ждать?
Я тихо рассмеялась, когда парочка, переглянувшись между собой, отправилась в неизвестном мне, направлении. Мда, это не менее интересная картина, наблюдать за влюбленными... привидениями, в этом они от людей почти не отличаются.
- Спасибо, спасибо, - меня за плечи схватили, какие-то воздушные руки и такие же воздушные губы чмокнули меня в лоб, - какое счастье, Видана, появились Вы, и моя Цирцея, глаза раскрыла! Она согласилась! - оставив меня, по комнате закружился счастливый Герберт.
- На что согласилась? - уточнила я.
- Как на что? - непонимающе уставился он на меня, - мы с ней, на свиданье отправляемся, а потом с родственниками знакомиться, на кладбище значит.
- Ох, ты ж, - только и вымолвила я, - Герберт, как у Вас все запущено. А вы случайно в Вечность не желаете?
- Видана, да Вы что, у нас все только начинается, а Вы - Вечность. Нет, мы приличные люди, тьфу, простите, привидения. Сначала, значит, семейный союз создадим, лет пятьсот нервы друг другу попортим с превеликим наслаждением, а там смотришь, и попросим Ваших потомков нас к месту назначения отправить, - рассказывал планы Герберт.
- Каких потомков, Герберт, причем здесь я? Это Вам к потомкам магистра обращаться придется.
- Да мы тут пари заключили, - загадочно произнес Герберт, как в комнате появилась принарядившаяся Цирцея, - извините, нам пора.
Мда, у меня случайно не галлюцинации? Вообще-то я спать должна, а в комнате посетителей столько, будто здесь праздничный прием.
- Конрад, - позвала я, и на стуле появилось грустное привидение, - я никогда не гуляла по столице, может, составите компанию, с утра пораньше?
- Куда пойдем? - мгновенно спросил он, - Вы уже решили?
- Да, Вам известен адрес - улица Плачущей Ундины?
- О, конечно, - с воодушевлением ответил Конрад, - это не далеко отсюда. Такая маленькая улочка, застроенная аккуратными, двухэтажными домами с палисадниками. А в них с ранней весны до поздней осени, сменяя друг друга, благоухают изумительные цветы. В окна выглядывают счастливые женские лица, поджидающие мужей со службы. Я любил гулять по ней, почему-то эта улочка притягивала к себе, как магнит. Я представлял, как на ступеньки дома, выкрашенного в краснокирпичный цвет, с белыми наличниками, выбегает Кларисса, встречая меня со службы. Там такой дом есть, - поникнув, сообщил он, - N13.
У меня замерло сердце, дом N13 по улице Плачущей Ундины, место проживания леди Калерии Ламонт, урожденной Блэкрэдсан.
- После завтрака, отправляемся. А сейчас отдыхать, - решила я.
-- * *
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
