я пропустила в то время.
У тебя есть дух… Впрочем, как и у его жеребца.
Дрожь пробегает по моему телу.
— Холодно, мисс? — спрашивает Эван, его глаза находят мои в зеркале заднего вида.
Я качаю головой.
— Нет, я в порядке. Спасибо.
С трудом сглотнув, я снова поворачиваюсь к окну и позволяю своему взгляду расфокусироваться. Мимо проносятся здания. Чейз не говорит ни слова, но через мгновение большая рука опускается на моё бедро и слегка сжимает, молчаливое предложение утешения. И прямо сейчас этого достаточно. Его тёплое прикосновение, кажется, прогоняет некоторых демонов, бушующих в моём сознании, и я чувствую, как паника немного отступает. Откинувшись на мягкую кожу, я закрываю глаза, и остаюсь в таком положении, пока не чувствую, как машина замедляет ход и останавливается.
Когда мои ресницы распахиваются, и я вижу здание за окном, я обращаю взгляд на Чейза, пребывая в полном замешательстве.
— Это не моё здание.
Его губы дёргаются.
— Наблюдательная.
— Я перефразирую, — говорю я, сузив глаза. — Почему мы не у моего здания?
Чейз пожимает плечами.
— А почему мы должны там быть?
— Ты сказал, что отвезёшь меня домой!
— Нет, — мягко поправляет он. — Я сказал, что заберу тебя у Бретта. Я никогда не говорил, что отвезу тебя домой, и ты не настаивала на том, чтобы поехать туда.
Визг разочарования срывается с моих губ.
— Это подразумевалось.
— Подтекст и инструкция — совершенно разные существа, солнышко, — протягивает он, и каждый дюйм его голоса звучит как у преуспевающего бизнесмена.
— Да поможет мне бог, если ты начнешь цитировать Сунь-Цзы прямо сейчас…
Его губы дёргаются, он протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими.
— Да, ладно тебе.
— Где мы?
Мой взгляд возвращается к окну, и я вижу, что мы находимся под землёй, в каком-то гараже, но я не узнаю место.
— Увидишь.
Он сжимает мою, распахивает дверь и выходит из машины. Я следую за ним, потому что, ну, у меня действительно нет другого выбора. Мои ноги едва оторвались от машины, когда Чейз начинает идти, быстро таща меня за собой к лифтам в дальнем конце гаража.
— Не думаю, что ты мне нравишься, — мрачно бормочу я ему в лопатки.
Он оглядывается на меня с широкой улыбкой на лице, и как только я замечаю этот прямой ряд жемчужно-белых зубов, так часто скрываемых за его каменной маской самообладания, я чувствую, как часть моего негодования ускользает.
Что я могу сказать? Он хорошо улыбается, даже когда таскает меня за собой, как пещерный мужлан.
Мы почти добрались до лифтов, когда я оглядываюсь через плечо на лимузин, мой единственный шанс сбежать уменьшается быстрее, чем моя воля бороться за него. Эван не двигается, прислонившись к капоту, как будто никогда в жизни не был так расслаблен. Он подмигивает мне и ободряюще улыбается, когда ловит мой взгляд.
Я рада, что один из нас спокойно относится ко всему этому, потому что я, конечно, нет.
У меня даже нет времени улыбнуться в ответ, потому что лифт открывается с тихим звоном, и внезапно я выхожу со стоянки и оказываюсь внутри ещё одной плавающей металлической коробки с властным миллиардером, которого я хотела бы быстро пнуть в голень, в данный момент, сыта по горло его грубыми наклонностями.
Чейз достаёт из кармана связку ключей, вставляет маленький ключик в кнопку с надписью "30" — пентхаус, — и мы поднимаемся, ни один из нас не произносит ни слова, пока лифт поднимает нас. Кабина скользит к остановке, двери открываются, и я чувствую, как мои глаза расширяются от вида слабо освещенного пространства.
Лофт Чейза.
ГЛАВА 17
БАБОЧКИ
Он огромен, вероятно, почти тысяча квадратных метров, и занимает весь тридцатый этаж небоскреба.
Окна длиной в пол заменяют все наружные стены лофта, который простирается от того места, где мы стоим, более чем на пятнадцать метров в поперечнике во всех направлениях. Позади нас есть ещё что-то, я уверена в этом, но я едва могу понять, что передо мной, поэтому я намеренно не оборачиваюсь, когда мы выходим из лифта.
К моему удивлению, в лофте нет той холодности, как в побеленной современной квартире Бретта. Вместо этого пространство Чейза полно красок — блестящие паркетные полы из насыщенного красного дерева, почти каштановые в тусклом свете, компенсируют тёплые, кремовые кусочки стен, которые выглядывают между доминирующими стеклянными оконными панелями. Его мебель не острая и не угловатая, она роскошная. Один взгляд на его диван, и я знаю, что мне покажется, будто я сижу на облаке.
Лофт скудно обставлен — неудивительно, вам понадобится чертовски много вещей, чтобы сделать эту большую комнату загромождённой, но это часть его привлекательности. Я шагаю дальше внутрь, убирая руку от руки Чейза, и позволяю своим глазам скользить, когда я медленно поворачиваюсь на каблуках, чтобы, наконец, увидеть на все 360-градусов.
Позади нас, в пространстве рядом с лифтом, находится широкая открытая арка, ведущая в то, что выглядит как огромная спальня. Даже отсюда, в полутьме, я могу различить тень огромного изголовья кровати, освещённого дождливым послеполуденным светом, который льётся с соседнего частного балкона Чейза на крыше. Я хочу сосредоточиться на виде океана, на том факте, что у него есть чёртов внутренний дворик на высоте 30 этажей над землей, но мои округлившиеся глаза, кажется, прикованы к кровати, скользя по чёрным простыням и чёрным подушкам…
Джемма!
Пора двигаться дальше.
Борясь с румянцем, мой взгляд быстро возвращается в главную комнату, прежде чем я успеваю слишком сильно сосредоточиться на том, что происходит в спальне Чейза. Слева, встроенные в пол, стоят утопленные диваны, на которых могло бы разместиться смехотворное количество людей, вокруг потрясающего квадратного журнального столика, в центре которого, если я не ошибаюсь, на самом деле установлен газовый камин с низким горением.
Я закатываю глаза, и когда они возвращаются из своего путешествия в мои глазницы, они приземляются на тёмный, изготовленный на заказ бильярдный стол, спрятанный в углу, а затем обходят внушительный дубовый обеденный стол, который делает тот, что в "Тайной вечере" Да Винчи, похожим на пластиковые детские стульчики. Я полностью игнорирую огромное количество книжных полок вдоль дальней стены, хотя мне не терпится их исследовать, потому что, как всем известно, если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, то путь к сердцу девушки лежит через хорошую книгу. Или, в данном случае, миллион хороших книг. И, как бы мне ни хотелось подтвердить, что у него действительно есть этот экземпляр "Искусства войны" на полках… Я просто не хочу рисковать.
Массивная кухня
