Читаем без скачивания Загадка о тигрином следе - Антон Кротков

С упразднением всех государственных институтов бывшей царской империи сама собой упразднилась и мелкочиновничья должность станционного смотрителя, в чьём ведении находилась любая почтовая станция. Но, как правило, деваться этим людям от казённого дома и годами заботливо выстраиваемого при нём хозяйства было некуда, и смотрители продолжали доживать свой век по месту бывшей службы. Часто вместе с ними оставались и многие станционные служители, ибо в разорённой гражданской войной стране, в которой не действовали никакие законы, кроме закона силы, сниматься с насиженного места было опасно.

В прежние времена на этой станции должно было быть достаточно многолюдно. Дорога эта считалась достаточно оживлённой, и для обслуживания проезжающих требовалось немало народу. Помимо жилой избы, в которой мог проживать сам смотритель с семьей, на постоялом дворе или «яме» имелся трактир и множество хозяйственных построек, включая конюшню, кузницу, шорную для хранения конской упряжи. Куда подевались все эти трактирные половые, мастера, умеющие ловко подковать захромавшую кобылу и быстро починить сломанное колёсо, можно было только догадываться.

Вдруг заскрипела приоткрываемая дверь, Одиссей вздрогнул и поднял винтовку наизготовку. Из сарая, возле которого на снегу были разбросаны пучки соломы, появился кот. В зубах он держал пойманную мышь. Увидев человека, полосатый «Васька» приветственно замяукал и радостно побежал навстречу Лукову. Хоть одна душа была ему рада! Приблизившись вплотную, кот положил перед человеком свою добычу и принялся доверчиво тереться о ноги пришельца, громко урча. Мирное поведение «котофеича» как-то сразу успокоило Лукова и вывело его из состояния тревожной нерешительности. Вслед за хвостатым провожатым Одиссей начал осматривать тут всё. Вначале он заглянул в большой сарай, в котором стояли сани и лёгкая кибитка. Затем в конюшню, но лошадей здесь не оказалось. Тогда молодой мужчина направился к большой избе. Построена она была основательно с прицелом на многие десятилетия, ибо сложена была с большим умением из крупных калиброванных брёвен, которые ещё нужно было привезти в безлесую степь издалека.

В избе ни души. Дом был разделён на две части перегородкой. В одной «комнате», где мебель была чуть получше наверняка обитал сам смотритель со своими домочадцами; другую же хозяин мог сдавать за плату привередливым пассажирам, которые не желали ночевать на постоялом дворе вместе с простонародьем.

Молодой человек потрогал печь – она была ещё тёплая. Создавалось впечатление, что хозяева только недавно в большой спешке бежали отсюда – сундуки были раскрыты, хранящиеся в них вещи в беспорядке разбросаны по полу.

Осторожно ступая меж фотографий, детских игрушек и осколков разбитой посуды, Луков подошёл к пустой люльке, подвешенной на вбитом в потолок крюке и в задумчивости слегка качнул её.

Такие ребусы были по части опытного разведчика, и вообще пора было условным знаком сообщить ожидающим товарищам, что «библиотечный червь», каким они его считали, не сплоховал, и справился с первым порученным ему самостоятельным заданием.

Одиссей вышел во двор. Проходя мимо колодца, Луков непонятно зачем заглянул в него и тотчас в ужасе отпрянул.

Глава 21

Генерал едва заглянул в колодец, в котором Луков обнаружил мертвецов. Затем бывший жандарм долго осматривал двор, зашёл в дом, после чего направился в степь. Более молодые подчинённые едва поспевали за широко шагающим стариком. По пути Вильмонт вытащил из кармана и показал несколько стрелянных патронов:

– Вот эта гильза от охотничьего ружья. Я нашёл её в доме. По всей видимости, хозяева пытались минувшей ночью дать отпор незваным гостям. А эти гильзы от британской винтовки нью-энфилда – со двора.

Конские следы тянулись от постоялого двора в неглубокую лощину с пологими склонами. В овраге примерно в ста шагах от станции экспедиционеры наткнулись на обезображенный труп женщины. Подол юбки у неё был задран, голова и часть плеча снесены ударом сабли. Живот вспорот, внутренности вывалились наружу невнятной массой. Луков поспешно отвернулся от страшного зрелища, его замутило. Вдруг Одиссей услышал знакомое мяуканье – его издавал уже знакомый ему кот, тоже пришедший поглазеть на тело одной из своих хозяек

Генерал наклонился, чтобы погладить ластящегося к нему мурлыку, после чего внимательно осмотрел убитую женщину.

– Белоказаки – деликатно подсказал ему водитель. – Они всегда так – наиграются с человеком, а потом шашкой голову с плеч, словно качан капусты.

Немца поразила жестокость убийц. Потрясенный Вендельмут воскликнул:

– Варварский страна! Я ещё понимать, когда мужчины убивать мужчин, но зачем резать голову и живот фройлян! Нам надо быстро ехать отсюда, шнель-шнель!

Для немца, который редко без крайней необходимости произносил за раз более пяти слов, столь длинная тирада была необычна и свидетельствовала о его крайнем волнении.

Генерал что-то пробубнил в ответ, трогая пальцем и даже нюхая конский навоз – он снова занялся следами на земле.

– Я бы этих станичников – всех под пулемёт! – процедил, скрипнув зубами комиссар Лаптев.

– Басмачи! – пробормотал Вильмонт себе под нос – впрочем, достаточно громко, чтобы все его расслышали.

– Басмачи?! – удивлённо переспросил водитель. – Я здесь не первый месяц, знаком со многими местными. И вот что я вам скажу, товарищ: басмачей в этих краях не видывали даже при царе. Они там, – шофёр махнул рукой на Восток, – в Туркестане, в Ферганской долине, в сотнях верст отсюда.

– И всё-таки это не похоже на «старания» казаков – стоял на своём генерал, стряхивая снег с колен. – Не их почерк.

– Не представляю, зачем басмачам понадобилось так далеко уходить от родных краёв? – пожал плечами шофёр.

– Возможно – жадность, – предположил генерал. – Быть может, за наши головы кем-то обещаны полные курджумы золота.

Генерал мог в подробностях рассказать о каждой лошади, которая прошла здесь, черпая всю информацию из отпечатков оставленных её копытами.

– Кони боевые, не крестьянские – под тяжёлыми кавалерийскими сёдлами. Это не казачьи кони и не «степняки». Я отлично знаю степных лошадок местной породы, много на них ездил. Они малорослые, быстрые и неутомимые. У «калмыков» короткая шея и узкая грудь. Круп у них как бы опущен. Но здесь прошли высокие и рослые скакуны туркменской породы – «кабаиры». Бывают «карабаиры» самаркандские, бухарские, ферганские, ташкентские, хотя лично мне более по душе «карабаиры» каршинские. Во главе отряда ехал человек на превосходном арабском скакуне не старше пяти лет.

Вильмонт продолжал всматриваться в следы на снегу, словно читая по писанному:

– Всего лошадей здесь прошло не менее пятнадцати. Но полагаю, что всадников не так много. Просто у них есть сменные кони, на которые они загрузили взятую на станции добычу. Злые и опытные мужики! Давно воюют вместе, – понимают друг друга с полуслова, и беспрекословно повинуются своему командиру.

Вначале Луков немного рассеянно слушал то, что говорит генерал. Молодой человек находился в некоторой прострации, стараясь не смотреть в сторону изуродованного трупа. Но то, как старый разведчик рассказывал подробности события многочасовой давности, заставило Одиссея забыть про головокружение и тошноту.

– Женщину приволокли на аркане, – определил Вильмонт. – Но надругались над ней и убивали её только трое. Вот следы узбекских сапогов-чувяков насильников. Их получившие временную свободу от удил кони свободно передвигались какое-то время, – искали траву под снегом. Остальные всадники, не дожидаясь, когда товарищи закончат забавляться с пленницей, уехали дальше.

Генерала удивила не столько жестокость, сколько жадность басмачей – по всей видимости, они захватили на станции нескольких лошадей и в том числе хромую кобылу. Проку от тощей больной лошадёнки было немного, зато она могла сильно замедлить скорость отряда. Разве что бандиты намеревались на ближайшем привале сварить из её мяса плов.

Генерал предложил вернуться к дому. Возле коновязи он определил, что, судя по количеству конского навоза, басмачи довольно долгое время провели на почтовой станции.

– Похоже на то, что они готовили западню. Но что-то изменило их планы.

Генерал взглянул на Лукова.

– Так что вам повезло, что вы не попали в капкан, поставленный опытными охотниками.

Лукова вдруг начало трясти. Его натянутые до предела нервы не выдержали. Из глаз сами собой брызнули слёзы. Окружающий мир вдруг поплыл, гулко застучала кровь в ушах. К горлу подступила тошнота, он даже пошатнулся.

– Ну, ну, спокойнее! – услышал Одиссей обращённый к нему участливый голос Вильмонта. – Дышите глубже.