не установит контроль над добычей ничего не трогать. Своё слово я сдержу, не обижу. Всё давай, а то у меня тут очередной любитель равенства и всеобщих свобод, — сказал боярин, но перед тем как связь отрубилась в трубке раздался сильнейший крик человека, которого яростно пытали. Судя по побледневшим лицам командира наёмников и начальника моей охраны, те не прониклись происходящей обстановкой. Честно сказать, меня это тоже немного отрезвило, и я рад, что такой человек не заинтересовался мной. А ведь тот раз мог пойти совершенно по другому сценарию, когда я был в тюрьме для магов, но я быстро справился с собой, поэтому спокойным голосом сказал.
— Как я понял, вы всё слышали, поэтому обеспечьте охрану прииска, и не дай бог, хоть грамм золота окажется в карманах кого-то из ваших людей. Все окажемся на дыбе, — сказал я, внимательно посмотрев на стоявших навытяжку двух взрослых мужиков. При этом, если в глазах наёмника было видно сильное удивление, то в глазах начальника охраны проглядывали нотки восхищения и фанатизма. Похоже, я нашёл себе верного соратника.
— Это был кто-то из Тайного Приказа? — волнуясь, спросит Стен.
— Не кто-то, а сам господин Морозов, собственной персоной, поэтому отнеситесь к моей просьбе ответственно. Всё описать, что прилипло к рукам, срочно вернуть. Проверьте всех, кто имел доступ к хранилищу и золоту. Поверьте, копать будут по полной, и если заподозрят, что кто-то утаил хоть грамм, поведёт на дыбу всех вас. Я-то, может, и отверчусь, а вот вас всех мне будет не спасти от этой участи.
С этим порешили, что там ещё? — спросил я.
— Привезли наследника, что прикажете делать. Нужно разыграть с ним небольшой спектакль. Он должен быть связанным и с кляпом, но всё видеть. Выведете всех его родственников и показательно сымитируйте расстрел из арбалетов. Только смотрите, никого не должно задеть. После того, как он увидит всё и прочувствует, приведёте его ко мне, а его семью опять в подвал. Если всё сделаете правильно, он не будет сопротивляться и всё подпишет. Мы в своём праве, а то, что скоро здесь будут люди Тайного Приказа, нас уже не должно волновать, — отдал я распоряжение.
Через пятнадцать минут во дворе крепости разыграли спектакль с показательной имитацией казни, после чего трясущегося и зарёванного подростка привели ко мне. Честно сказать, я чуть сам не поверил, что их расстреляют. Так они сильно рыдали и плакали, умоляя сжалиться, что сердце обливалось кровью, но это было необходимо. Так, я избавил всех от лишних страданий и крови.
Встречал я его, сидя в своём кресле, пусть не таком помпезном, как стоящее за спиной, но главное — показать, кто здесь хозяин положения.
— Ты можешь говорить, или нужно привести тебя в чувства? — спросил я.
— Я всё сделаю, только сохраните им жизнь, умоляю. Хотя бы сестёр, они здесь не причём, это всё отец, он всегда хотел больше власти и денег, — со слезами на глазах, проговорил подросток, упав на колени, и я даже вначале поверил в его искренность и внешнюю невинность, но вспомнил из прочитанного доклада, как старший из сыновей любил лично пороть крестьян и отмёл все сомнения.
— Для сохранения их жизни ты должен при члене Дворянского собрания отказаться от всех земель, заводов, банковских счетов и другого имущества в мою пользу, а также возложить на свой Род штраф в размере трёхсот тысяч рублей. Всё это будет указано в договоре. Если всё пройдёт, как должно, обещаю, что освобожу вас до завтрашнего вечера, и вы сможете уйти на все четыре стороны. Даже гарантирую, что никто из моих людей или наёмников вас пальцем не тронет. Машину, конечно, не дам, но, надеюсь, вы дальше сами разберётесь. Всё-таки дворяне, кто-то же у вас в зависимых родах есть, приютят, — сказал я.
— Хорошо, я всё сделаю, только не надейся, что это сойдёт тебе с рук, у нас большие связи и тебе обязательно отомстят, — произнёс он.
На оформление всех бумаг ушло два часа. Прибывший представитель Дворянского собрания вместе с секретарём подробно записали причину конфликта и все военные действия, опросив несколько человек по выбору. Понятно, что потом они ещё проведут своё расследование, но, как правило, в таких вещах никто врать не будет. Мои люди, конечно, немного преувеличили мой вклад в ход противостояния, но поправлять я их не стал. Единственное о чём я умолчал, так это о прииске, но тут я был в своём праве.
Ещё через час приехал большой отряд из Тайного Приказа под командованием целого капитана, в общем составе двадцати человек, который после появления сразу отправился ко мне.
— Господин Краевский, меня зовут капитан Ларин, у меня приказ Его Светлости взять под охрану прииск и произвести арест семьи боярина Ланцова со всеми его слугами, — произнёс он с порога, войдя в зал, где стоял трон, — в составе пяти человек.
— Конечно, капитан, боярин Морозов лично просил меня оказать вам содействие в этом вопросе и сказал, что мои люди могут помочь провести контроль. Вмешиваться они в вашу работу не будут, но вы сами понимаете, что нам не нужны скандалы с исчезновением золота, — сказал я, сразу обозначив свои отношения с грозным боярином.
— Добро, когда я могу произвести арест семьи боярина? — спросил он.
— Вы можете подождать пять минут, мне нужно сказать им несколько напутственных слов. Вас не затруднит встать в сторонке, позвольте потешить своё самолюбие, — попросил я.
— Меня просили оказать вам максимальное содействие во всём, что не касается прииска и золота, — ответил он и, сделав знак, отошёл в сторону, встав у двери. Я сделал знак и через пару минут в зал ввели всю семью, а затем и старшего сына, который содержался отдельно. Дождавшись, когда семья воссоединилась, а всех присутствующих развязали, обыскав ещё раз, я сказал:
— Ваш сын подписал все документы и передал всё имущество моему Роду, а также все предприятия и банковские счета, которые нам удалось найти, поэтому объявляю вам официально, что вы все свободны, и никто из моих людей не будет чинить вам препятствие, можете идти на все четыре стороны. Своё слово дворянина я сдержал, — сказал я и махнул рукой. Семья боярина, не веря, посмотрела на меня и медленно направилась в сторону выхода, и тут я сказал им вдогонку:
— Да, тут на своих новых
