об этом говорят) взяты обязательства и разработаны планы по сущностному изменению нашего общества – умалению нашей истории и традиций, уничтожению основ семьи и навязыванию разврата, продолжению деградации языка и пренебрежению нашей культурой, родиной, святынями – если все это входит в требования кредиторов к греческому правительству, то мы все (иерархи, клир и народ) станем заслоном и укрепленными стенами, чтобы этому противостоять»[280]. Чуть ранее – в августе 2015 г. – архиепископ Афинский и всея Греции Иероним II отозвал из Брюсселя представителя Греческой церкви и объявил о закрытии представительства церкви при европейских учреждениях. Фактически Иероним выразил протест против действий эмиссаров Евросоюза в Греции, объяснив свое решение необходимостью «сокращать расходы» и «возможностью перераспределить деньги на содержание представительства между бедными».
Целый ряд греческих публицистов, отмечающих пагубность «брюссельского» влияния в Греции, подчеркивают сложность религиозно-политического выбора для иерархов, которые в критический момент вынуждены выбирать «из двух зол». К примеру, Афанасий Зоитакис отмечает: «архиепископ Афинский и наиболее известные иерархи, возглавляющие крупнейшие кафедры – в Салониках, в Пирее, – высказываются за продолжение участия Греции в Европейском союзе, за сохранение страны в зоне евро. <…> При этом нельзя сказать, что они соглашатели: они считают, что, если Греция выйдет из ЕС, будет еще хуже: начнется полный хаос – и это действительно может произойти, – а в наказание ее могут отдать на съедение соседям – тем же Албании и Турции. <…> Но и эти иерархи также критикуют ЕС»[281]. Самым радикальным оплотом евроскептицизма, выступающим за отделение Греции от структур ЕС, является православное монашество и в особенности афонская его часть. Часть духовенства, настроенного умеренно евроскептически по отношению к ЕС, была спровоцирована к более радикальным заявлениям вследствие «антицерковной» политики коалиционного правительства, а затем и премьер-министра Ципраса. К примеру, митрополит Пиреи Серафим прямо заявил, что представители партий ПАСОК и «Новая Демократия» в 2014 г. цинично обманули Греческую церковь, скрыв от Синода поправку в «антирасистский закон» о наказании за оскорбление людей нетрадиционной сексуальной ориентации.
Позиция Элладской церкви во время референдума 5 июля 2015 г. по поводу выплаты долгов Греции свидетельствует, что греческие иерархи отнюдь не стремятся к самоизоляции страны от других стран ЕС, от Западной Европы как символа дехристианизации. Накануне референдума архиепископ Иероним высказался за социальную ответственность в смысле согласия выплачивать долги. Он обратился к гражданам с такими словами: «Мы должны пообещать нашим детям развивающуюся и процветающую Грецию. Грецию, которая будет уверенно продолжать свой путь, будучи плоть от плоти самого ядра общей европейской семьи». Митрополит Фессалоникийский Анфимос Руссас также связал исполнение обязательств перед должниками с общеевропейским путем Греции: «Голосуйте, как хотите, это абсолютно ваше право, но сейчас и у меня есть право сделать признание, я буду голосовать за Европу»[282]. Одновременно с обращением архиепископа, 26 июня 2015 г. Священный Синод направил письмо лидерам ЕС, составленное вполне в духе солидарности и еврооптимизма. Послание было адресовано председателю ЕС Дональду Туску, премьер-министрам государств – членов ЕС, председателю Еврогруппы Йеруну Дейсселблуму, президенту Еврокомиссии Жан-Клоду Юнкеру, комиссару Еврокомиссии по экономическим вопросам Пьеру Московиси.
Греческая православная церковь обращается к лидерам Евросоюза с предложением не отказываться искать взаимоприемлемое решение вопроса о выходе Греции из кризиса: «Мы выражаем уверенность, что найти взаимоприемлемое решение можно, и надеемся на сдержанность, понимание и солидарность европейских стран и их лидеров с народом Греции», – подчеркивается в письме Синода к ЕС[283].
Между тем целый ряд крупных иерархов не сдерживают эмоций по поводу навязывания либеральных норм и Евросоюза как «источника дехристианизации Европы», отступления от христианства, особенно в Западной Европе[284]. Одно из самых известных заявлений сделал митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай: «У нас забрали нашу национальную идентичность, чувство собственного достоинства, а после этого еще и уничтожили нашу экономику». Наряду с этим митрополит признает, что ранее церковь скорее плыла по течению и ничего не противопоставляла либеральному европейскому влиянию. Государственный статус накладывает на церковные структуры большую ответственность: «После того, как она обнялась с государством, у нее не осталось свободных рук, чтобы обнять народ»[285]. В связи с этим церковь должна больше заниматься социальным служением ближним, всем нуждающимся, что и стало важным фактором социальной стабильности, который был признан также главой правительства Алексисом Ципрасом.
Православные консерваторы являются электоратом политиков-евроскептиков из партий «Народное православное собрание» (LAOS), «Золотая заря», которые, однако, не пользуются массовой поддержкой избирателей. Представители этих движений выступают против строительства мечетей, против наплыва беженцев и за сохранение преференций для церкви.
Контрастом выглядит позиция греческих католиков. Председатель Конференции католических епископов Греции епископ Франгискос Папаманолис заявил, что «Греция никуда не может идти без Европейского союза». Он также раскритиковал референдум по поводу ужесточения бюджетной политики, прошедший в Греции, правительство Ципраса и приветствовал достижение соглашения о помощи Греции со стороны ЕС[286].
Сербская ситуация помогает понять, насколько сложен выбор между национальной идентичностью и политикой в русле ЕС как в светской, так и в церковной среде. В Сербии Православная церковь, так же как и в Греции, учитывает проевропейский курс правительства (Сербия является с 2013 г. утвержденным кандидатом на вступление в члены ЕС) и значительной части общества, но старается обосновывать свою повестку дня в рамках защиты «традиционных ценностей» и национальных интересов. Церковь заняла непримиримую позицию по проблеме Косово как исконно сербской земли и вступила в прямую полемику по этому вопросу с представителями Евросоюза. 8 апреля 2013 г. патриарх Сербский Ириней и члены Священного Синода в своем обращении к руководству Сербии подчеркнули важность европейского единства, но неприемлемость ультиматумов для сербского народа по поводу признания независимости Косово и Метохии. Церковные лидеры напомнили политикам об обещании не отрекаться от «исторической Старой Сербии» ради профанации «светлого европейского будущего» и обещаний вступления в ЕС: «Церковь, по своей соборной природе, не против идеи европейского объединения народов и государств, и не против идеи еще более широких процессов объединения. Дух сегодняшнего Европейского союза не является, к сожалению, духом доброй старой Европы. Мы по-прежнему за идею свободного духовного и экономического объединения европейского континента, но ни в коем случае не за проект порабощения и унижения какого бы то ни было европейского государства, и в том числе и нашей Сербии. Мы уверены, что ни одно государственное руководство Сербии, и в том числе сегодняшнее, не имеет ни права, ни мандата соглашаться на условия, которые не были поставлены ни одному другому государству-кандидату за членство в Европейском союзе. Входной билет слишком дорог»[287].
В 2014 г. одним из поводов для обсуждения стали также санкции, введенные западными странами в
