Читаем без скачивания Опасная находка - Стедман Кэтрин

Я отхожу к вешалкам и рассматриваю розовую шелковую блузу, ярлычок на которой мне отлично виден: 2470 фунтов. Платиновой карте Марка сегодня придется туго.

На противоположной стене я вижу огромный плазменный экран, который показывает дефиле осенне-зимней коллекции «Шанель». Батальоны тоненьких девушек, одетых в твид, кожу и кружева, армия безупречного вкуса на марше. Я оглядываюсь на Марка: он уже оперся о стойку кассы и беседует с продавщицами, которые краснеют и хихикают. Ох, Марк! Они смотрят на меня и сияют. Он сказал им, что мы новобрачные, я вижу это по их лицам. Я улыбаюсь в ответ, слегка машу им рукой, и безупречно одетая делегация устремляется мне навстречу.

Светловолосая продавщица, которая явно выше статусом, заговаривает со мной первая.

— Доброе утро, мадам. Примите наши поздравления! — Она с улыбкой оглядывается на Марка.

Рыжеволосая понимает намек и кивает, поддерживая блондинку, которая продолжает:

— Мы пообщались с вашим мужем и поняли, что вы ищете три разных дневных комплекта. Это так? — В ее голосе звенит радость.

Я с удивлением оглядываюсь на Марка. Три комплекта. Он улыбается и пожимает плечами. Ладно, я понимаю, что мы делаем: развлекаемся. Вот что мы делаем. Никаких подводных камней: мы действительно этим занимаемся. Я делаю глубокий вдох.

— Да. Да, хорошо бы подобрать три дневных наряда, — отвечаю я так, словно для меня это в порядке вещей.

— Чудесно, тогда позвольте мне принести вам каталог осенне-зимней коллекции, чтобы вы его посмотрели. Новую коллекцию доставили в эти выходные, и у нас есть практически все из нее. О, какой размер вы носите? Мы можем снять мерки, просто чтобы лучше ориентироваться.

— Французский тридцать четвертый, — говорю я. Пусть у меня и нет вещей от «Шанель», но я отлично разбираюсь во французских размерах.

Каталог нашли и принесли. Подали искрящееся шампанское.

Мне нужно найти что-то подходящее ситуации, то, что мог бы надеть человек, который носит в сумочке миллион долларов. Нужно выглядеть изысканной и собранной. Выглядеть как женщина, которой не задают вопросов, с которой не станут играть в игры.

Мы начинаем с фирменной юбки-карандаша из букле и розовой шелковой блузы. Но мы с Марком быстро приходим к заключению, что это чересчур формально для наших требований. В конце концов, я не хочу выглядеть так, словно работаю в банке.

Затем мы рассматриваем шелковое платье карамельных тонов из весенне-летней коллекции. В Женеве будет довольно тепло, и в сочетании с курткой оно подойдет идеально. Платье сидит на мне так, как никогда не сидела ни одна вещь, мягко драпируя меня сверху донизу, начиная от тонких, как паутинки, бретелек, демонстрируя столько тихоокеанского загара в моем декольте, сколько нужно, а затем плавно ниспадая между грудей. Продавщица подбирает к нему широкие золотые серьги-кольца и кремовые эспадрильи. В зеркале я вижу себя совершенно преобразившейся, там словно отражается кто-то другой, я вижу иную версию себя. Греческую наследницу сахарного папочки, готовую к отдыху на Санторини.

Один наряд готов. Осталось еще два. Рыженькая продавщица приносит еще шампанского в высоких запотевших бокалах-флейтах. Я думаю о вчерашнем тесте и отпиваю лишь чуть-чуть.

Второй наряд мы компонуем из облегающих черных кожаных брюк и тоненькой черной кашемировой водолазки, завершая ансамбль ниткой бижутерии от «Шанель» на шее, черными сапожками до лодыжек и черной накидкой. Сексуальный минимализм.

Финальный комплект мы все решаем составить из топа в стиле 1960-х, с воротником-«скафандром», из черной и серой шерсти с люрексом, а также идеально сидящих черных кюлотов, полусапожек и классического пальто от «Шанель» из той же ткани, что и топ. Стопроцентная принцесса из Эмиратов. Идеальный лоск.

Я допиваю шампанское, пока Марк расплачивается — не хочу даже представлять себе эту сумму, — и мы прощаемся, оставив за собой двух совершенно счастливых продавщиц.

Следующий по курсу — бутик «Боттега Венета». Нам нужна сумка для денег, я же не могу прийти в банк со старой туристической сумкой Марка. Мне необходимо нечто менее подозрительное, более подходящее, то, что я могла бы нести в руках. И мы находим вещь идеального размера и формы: устрично-серую сумку-мешок из плетеной кожи. Мы нагрузим ее деньгами, и я переоденусь, как только мы благополучно доберемся до нашего номера в женевском отеле. Покупки мы завершаем как раз к началу посадки на рейс. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

23

Суббота, 17 сентября

Деньги

И вот я сижу на краю кровати в отеле «Четыре сезона де Берже» в Женеве. Сертификат, который Лейла выдала нам на Бора-Бора, очень скоро пригодился. Сердце так и стучит у меня в груди.

Марк снова общается по телефону с Танги из «Приватного банка Швейцарии».

Я уже одета для назначенной встречи. Воздух здесь холодный, так что я выбрала второй наряд — облегающие брюки и мягкий кашемир. Утонченная, строгая, сексуальная женщина себе на уме. Я выгляжу как человек, который может себе позволить такие затраты, а рядом со мной сумка от «Боттега Венета», сумка, в которой спрятано целое состояние. Я оглядываю себя в ростовом зеркале, пока голос Марка доносится до меня из гостиной нашего номера. Женщина в зеркале богата, она уверена в себе. Я определенно выгляжу так, пусть и не вполне чувствую себя такой.

Марк заканчивает разговор и присоединяется ко мне.

Сегодня мне достанется самая тяжелая работа. Сегодня мне придется в одиночку войти в банк и передать его сотрудникам один миллион долларов в сумке от «Боттега Венета». И я чувствую, как от одной мысли об этом мое сердце начинает биться о ребра в глубине моей грудной клетки.

— Не думай об этом так, — говорит Марк, — словно ты стоишь с огромной подозрительной сумкой посреди швейцарского банка. Потому что они будут воспринимать это совершенно иначе. Серьезно, Эрин. Если бы ты видела хоть половину того, на что я насмотрелся в банке… Слушай, я однажды гулял по Мэйфейр с нефтяниками, которые таскали с собой тысячу фунтов наличными — в спортивной сумке. Тысячу фунтов на одну ночь. Я знаю, что нам это кажется не вполне реальным и что деньги в таких сумках кажутся незаконными, но на самом деле ни один закон не запрещает носить деньги в сумках. Ведь не запрещает? В дамской сумочке много не унесешь, так что логично положить их в сумку-мешок. Правильно?

Я стою и смотрю на него. А вдруг меня снова стошнит? Раньше уже тошнило.

Тошнота — это нервное. Вот такой я тепличный цветочек. Всего лишь глубинные волны колик, первые настоящие признаки беременности. Тянущие боли внизу живота. Я читала о них сегодня утром в интернете. Гормоны. По первому дню моих последних месячных я вычислила, что сейчас я на шестой неделе беременности. Как выяснилось, на этой стадии такие спазмы совершенно нормальны. Полагаю, мое тело готовится к тому, чтобы создать нового человека. И я пытаюсь не слишком много об этом думать. Марк пока ничего не знает. Потому что время неподходящее, правда ведь?

Тошнота накатывает снова. Волны тошноты, а затем божественное спокойствие.

— А что, если меня спросят, откуда я взяла деньги? — спрашиваю я.

— Не спросят, Эрин. Они не спросят. Если это незаконно, они определенно не захотят ничего об этом знать, ведь так? Подумай об этом. Есть правило: если ты знаешь, что деньги нелегальны, ты должен уведомить об этом власти. Если бы в швейцарских банках спрашивали у каждого подозрительного человека, который хочет открыть у них счет, где тот взял деньги, швейцарская экономика рухнула бы к чертям. Никто не открывает в Швейцарии счет с деньгами, подаренными на день рождения, Эрин, очнись!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он прав, конечно.

— Просто мне кажется, они могут решить, что я шлюха из эскорта или вроде того. Следовательно, деньги… — говорю я.

— С большей вероятностью они решат, что ты потрошишь счета мужа перед разводом. Уверен, у них часто такое бывает. По крайней мере, я бы подумал именно об этом, увидев тебя.