- Ярл Хрут? И, надо полагать, его наследники? - усмехнулся Скалль и пнул ногой одну из голов. – Получается… Город мой?
- Нет, этот город мой, Скалль из Халогаланда, - громко произнесла Ракель. Скалль и не думал, что у неё такой низкий и властный голос. Она казалась скорее милой, хоть и, признаться честно, устрашающей в этом окровавленном одеянии. - У ярла Хрута было два сына. И одна дочь, - прорычала Ракель, чтобы её слышали и люди Урнеса тоже. Пора заявить о себе. - Дочь, которой никогда не давали слово, но которой давно есть, что сказать.
Конунг удивлённо приподнял бровь. Ракель подумала, что ситуация выходила из-под его контроля. Но вместе с тем она принимала совершенно новый удивительный поворот. И конунг явно желал узнать, что же будет дальше. Этого Ракель не знала, но к знакам богов конунг относился с большим почётом. И очень поощрял своё любопытство.
- Настоящая семейная трагедия, - тихо себе под нос произнёс конунг. - Как тебя зовут, Хрутдоттир? - Скалль приветственно развел руки в стороны, будто был очень рад знакомству.
- Моё имя Ракель. Я убила своего отца и своих братьев, которые слишком долго лгали своему народу. Они заставляли нас голодать и смотрели, как мы умираем. Теперь я намерена всё исправить, - она обернулась к стенам города. К её счастью прямо над воротами стояли два огромных столпа, на которых держалась вся её уверенность. Братья Трюггвиссон. Фюн навалился на стену, облокотившись на неё в самом своём заинтересованном виде. Ощутив их поддержку, Ракель громко выкрикнула: - Закройте ворота!
Ответом ей было долгое молчание. Скалль с интересом сощурился и ожидал реакции людей. И вот наконец зашуршали верёвки, затопали ноги. Ворота медленно закрылись, отделив Ракель от её города. Скалль понял, что дочь ярла теперь имеет ощутимую власть и доверие своих людей. А ещё он понял, что люди Урнеса растеряли последние крупицы разума, если позволяют женщине руководить ими. Они были в отчаянии.
Девушка облегченно выдохнула, что не скрылось от конунга. Стало ясно, что она не была до конца уверена в своём влиянии, но всё-таки город и люди теперь были на её стороне.
- Почему ты убила славного ярла Хрута и своих братьев? - хмыкнул конунг, расхаживая перед Ракель.
За его спиной с ноги на ногу переминалось так много воинов, что Ракель не видела им конца. Ей было очень страшно стоять одной перед всеми людьми северных земель.
- Мой отец хотел сразиться с тобой.
- Достойное желание. А ты не хочешь?
- Я хочу сначала поговорить.
- Я уже посылал к вам гонца с предложением поговорить, - рявкнул Скалль и многозначительно положил руку на топор на своем поясе. - Но вы убили моего друга, как трусы, - он сжал кулаки и сощурился, не отрывая взгляда от лица девушки.
- Его убил мой отец, - Ракель без жалости пнула голову Хрута, и та покатилась по земле. - И я выразила ему своё несогласие.
- Почему ты не выразила его перед убийством Йорана? - рявкнул человек из толпы.
Скалль резко обернулся, ища глазами того, кто посмел влезть в его разговор. Ракель подумала, что он не любит, когда его люди переходят границы дозволенного. Скалль долго смотрел на воина, а потом обернулся к Ракель:
- И правда, почему?
Она сглотнула.
- Я до последнего верила в его благоразумие. Я верила, что он откроет город.
- Если ты хочешь именно этого, значит всё-таки теперь город мой? - Скалль сделал несколько решительных шагов вперёд.
Ракель испуганно выставила перед собой меч и слегка согнула ноги, принимая боевую стойку, готовая при необходимости кинуться в атаку. Хоть и верила слухам о его бессмертии.
За спиной конунга ощетинилась шеренга воинов, выставивших копья, мечи и топоры перед своими круглыми щитами. Целое северное полчище перед одной Ракель.
- Ещё нет, - громко сказала девушка. Скалль смотрел на неё с ехидным блеском в глазах, будто испытывал пределы её смелости. Он выглядел очень самоуверенным. - Твои люди накормлены, конунг?
- Да, у нас достаточно еды.
- Почему вы все покинули свои дома? – задала Ракель вопрос, который уже очень давно не давал ей покоя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Наступил рагнарёк. На севере нет ничего живого. И холод слишком быстро нагоняет нас, поэтому мы нуждаемся в кораблях и крепких воинах, - Скалль говорил быстро и чётко, слова слетали с его губ очень уверенно и даже заученно.
Вероятно, поняла Ракель, он говорил одно и то же в каждом городе, в котором побывал.
Из-за шеренги воинов, раздвинув всех плечами, вышел ярл Хундольф.
- Ракель! – позвал он. – Люди Гаулара, как и я сам, не верили в легенды о рагнарёке и о том, что конунга Скалля боги избрали для нашего спасения… Но я воочию убедился, что слухи не выдумка! Страшная зима наступила, Ракель. И наша дорога лежит на юг. Эти земли не спасти.
- Да, отец говорил мне, что ты трус, - фыркнула в ответ девушка.
- И вот где он теперь! - хохотнул ярл. - А я здесь. Сыт, согрет и вверяю свою жизнь конунгу, что послан нам богами, - он возвел руки к небесам.
- Почему ты считаешь, что он послан богами? А не очередной ублюдок, желающий захватить весь север?
Ракель не знала, что ей делать. Она так боялась совершить ошибку, старательно обдумывая всё увиденное и сказанное, но никак не могла решиться на отчаянный шаг. Если она примет неверное решение, то люди могут не простить ей этого.
– Что в тебе божественного, северный щенок? Чем ты одурманил разум ярла Хундольфа?
– Лучше один раз увидеть, - улыбнулся Скалль и быстро двинулся в сторону девушки. Он повысил голос для слушающих их людей Урнеса: - Всем вам лучше скорее это увидеть!
- Стой на месте! Не подходи ко мне! - вскрикнула Ракель, сделала несколько шагов назад и, когда её глаза уже наполнились ужасом, конунг занёс над ней топор.
Скалль сделал это, как потом поняла сама воительница, очень медленно, достаточно лишь для того, чтобы она успела быстро отреагировать. Ракель вскрикнула и наотмашь ударила конунга по груди.
Ее руки заметно полегчали, словно их и вовсе отрубили. Пройдя будто насквозь свою цель, Ракель полетела дальше, не встретив никакого сопротивления. Ее тело скользнуло мимо конунга, задев того плечом. Ей пришлось сделать несколько неуверенных шагов, чтобы удержаться на ногах.
Ракель резко вскинула голову, не понимая, что произошло. Она уставилась на конунга, которого пыталась разрубить мечом, но на нем не было ни глубоких ран, ни даже самых малозначительных царапин. Зато вся его грудь была покрыта мелкой металлической пылью. Взглянув на свои руки, дочь ярла увидела, что от меча осталась одна бесполезная рукоять. Ею можно было теперь забивать гвозди или дать поиграть детямм.
Когда окровавленное платье покрылось металлическим блеском, прилипнув к мокрым пятнам, Ракель начала сверкать на солнце.
- Что это? - выдавила девушка. Её голос испуганно дрожал. – Выходит, слухи не врут? Тебе не страшно оружие людей?
- Кто знает, может быть и оружие богов тоже, - конунг подмигнул ей.
Ракель испуганно подняла глаза на стену, чтобы увидеть, как Фюн и Эта треплют друг друга за плечи, шумно переговариваясь. Люди кричали, их становилось всё больше на стенах города. Они хотели увидеть всё своими глазами.
- Если ты избран богами, то сможешь ли ты спасти моих людей? - выдохнула тяжело Ракель. - Подаришь им весну? Урожай? Ты защитишь нас от любой напасти, что принесёт с собой холод?
- Да. Если, конечно, эти люди станут моими, - Скалль широко улыбнулся, радуясь сам себе.
- Станут, если выберут тебя на честном голосовании, - уверенно произнесла Ракель, и конунг удивлённо захлопал глазами.
Видимо, поняла девушка, он уже надеялся получить город быстро и нечестно.
Опасливо Ракель подошла к Скаллю так, чтобы больше никто не слышал её слова. Она практически ткнулась своим лицом в его грудь. Металлический запах крови и пыли, оставшейся от её оружия, сильно ударил в носы обоих. Ракель немного приподнялась на носках, желая дотянуться до ушей конунга.
