— Я хотел как лучше, — вздохнул Дирк. — Как бы там ни было, он все же разрешил тебе стать моей женой, но при одном условии.
Она состроила скучную мину. Ладно уж, если ему так хочется, она поиграет с ним в эту глупую игру.
— Отлично. Какое условие? Я принимаю любое.
— Он хочет, чтобы мы назвали своего первенца Рори. В его честь.
Она пожала плечами и, стараясь казаться серьезной, спросила:
— И что же ты ему ответил?
— Я сказал, что это зависит от тебя. У меня нет возражений. — Он задумался и продолжил: — Если честно, я немного пригрозил ему, и только после этого он уступил.
Шона пристально посмотрела на своего любимого и заметила смешинки в уголках его глаз. Что еще он придумал?
Подыгрывая ему, она спросила:
— Ты действительно угрожал ему? Как тебе это удалось?
Совершенно спокойным тоном, что придавало его словам видимость убедительности, Дирк сообщил ей:
— Мы поболтали о том, о сем и так далее, а потом я его спросил, как ему нравится его местечко в этом тихом уголке кладбища. Рори ответил, что ему здесь неплохо. Это же очень солнечное местечко. Летом отсюда прекрасный вид, а зимой каменное укрытие оберегает его от ветра. Тогда я спросил его, не желает ли он, чтобы кто-нибудь составил ему компанию, дабы было с кем поболтать, когда он ощутит одиночество и скуку. И ты знаешь, он ответил, что ему всего чертовски хватает. И ничего менять он не желает. Тогда я сказал, что сочувствую ему вдвойне, потому что подумываю, не перенести ли своего отца поближе к нему. Я сказал, что Блэки уже сыт по горло визитами молодых влюбленных парочек, бросающих пакеты и бутылки из-под кока-колы к его надгробию. Он называет их «недостойными».
— И что же ответил на это Рори? — спросила она, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Ну, мне не очень хотелось бы повторять его слова в присутствии леди, но смысл его речи заключается в том, что он предложил мне сделку, одним из условий которой и является наше обязательство назвать его первого внука Рори. «И здорово же я насолю этому Блэки», — порадовался он.
— Понятно. — Шона важно кивнула. — А ты не сказал ему, что я чуть с ума не сошла, поняв сколько горя он мне принес?
— Не волнуйся. Он все знает и, могу тебе сказать, очень переживает. Он полагал, что так будет лучше. В общем, когда я уходил, Он пожелал нам всего хорошего и попросил, чтобы не забывали навещать его, если будем поблизости. Ой, и еще попросить Маклеода, чтобы тот нашел кого-нибудь, кто мог бы, по его словам, время от времени подстригать эту чертову траву.
Шона отстегнула ремень безопасности. Выйдя из машины, она почувствовала слабость в ногах и пошатнулась. Дирк поддержал ее. Заглянув ему в глаза, она вдруг рассмеялась.
— Неужели после этого я когда-нибудь смогу принимать тебя всерьез?
— Я серьезен только в тех делах, которые требуют этого. Например, наша совместная жизнь.
И снова у нее подступил комок к горлу. А ее сердце просто разрывалось от любви. Словно ребенок, долго боявшийся темноты, она наконец осознала всю глупость своих страхов.
Поздно вечером, когда сонное солнышко стало укладываться в свою колыбель за горизонт, они вернулись в Глен-Галлан за джипом. Дирк, задумчиво управляя машиной, не проронил ни слова. И вот сейчас Шона сидела на веранде, подперев подбородок руками, и с интересом наблюдала за своим любимым, который непонятно зачем, но очень внимательно изучал склон от домика к реке. Неожиданно она вспомнила прошедший день и рассмеялась.
Другой, не менее терпеливый человек высмеял бы ее, вышел из себя, даже разозлился бы на ее надуманные страхи, но Дирк все обратил в шутку, и за одно это она крайне благодарна ему. После кладбища в Кинвейге он повел ее в бар отеля, и какое же началось ликование, когда они объявили всем присутствовавшим о своей свадьбе! Сразу же заработал «беспроволочный телеграф». Вскоре и Лачи позвонил по телефону, передавая поздравления от Мораг и миссис Росс. Началось великое веселье в их честь.
Глядя на Дирка, Шона вспомнила тот далекий день, когда она впервые встретилась с ним после возвращения из университета. Тогда она была совсем юной и наивной. Ей припомнилось, как под ветром платье облепило ее фигуру и она засмущалась, увидев его зачарованный взгляд. В этот момент у нее возникло чувство, что ей судьбой предначертано быть рядом с ним. Потом он коснулся ее руки, и ее тело впервые затрепетало от возбуждения. В университете многие оказывали ей знаки внимания, пытались ухаживать за ней, но она была равнодушна к ним. Никто никогда не вызывал в ней таких сладостных ощущений. И тогда она поняла, что принадлежит ему…
Когда там, на Пара Море, она отдалась во власть его любовных ласк, для нее открылась другая жизнь. Она перешла в какое-то новое измерение, о котором знала только понаслышке. Ее бросило в бурный поток страстей и унесло прочь от реальности. Это было больше, чем секс, скорее это можно назвать союзом двух тел. В тот день совсем еще юная Шона почувствовала слияние двух душ, сообща познающих мир. Может, это и есть определение любви?
А потом случилось страшное. Преодоление преграды, вставшей на их пути, послужило только проверкой, укрепившей их чувства. Ее отец своим запретом нанес Дирку рану, которую она постоянно углубляла, в пылу гнева незаслуженно оскорбляя и обвиняя его. Он мог просто отступиться, бросить ее и наслаждаться любовью кого-нибудь еще, но тогда это был бы не Дирк. Никто не смог бы, да и не хотел бы приложить столько сил, чтобы доказать свою любовь.
Шона увидела, что Дирк возвращается, и встала.
— Я нашел место, — торжественно заявил он. — Дай руку, и я покажу тебе.
Взявшись за руки, влюбленные побрели по берегу реки. Неожиданно остановившись, он указал:
— Наш дом будет стоять здесь. Что ты об этом думаешь?
— Мы и вправду будем здесь жить? — Ее лицо засияло от радости.
— Ведь ты этого хотела, разве не так? — с нежностью в голосе спросил он.
— Да, любимый, — выдохнула она, — но мне не верилось, что такое возможно.
— С этого момента возможно все. — Он заглянул в ее восхищенные глаза, переполненные благодарностью. — Я знаю одного талантливого архитектора из Глазго. Мы его вызовем, и он на месте составит проект. Потом вы с Мораг можете внести свои дополнения и коррективы.
Неожиданно по ее лицу пробежала тень, брови слегка нахмурились.
— Если Мораг станет нашей экономкой, что тогда будет с миссис Росс? Ведь ей еще рано на пенсию.
— Я уже все обдумал, — улыбаясь, заверил Дирк. — У меня давно созрела идея расширить отель, потому что в нем уже едва хватает места для приезжающих сюда летом. Но теперь у меня зародился другой план — перестроить часть деревни в пансионат. Миссис Росс, думаю, будет счастлива позаботиться о нем.
