Аделаида никогда не могла потом вспомнить, сколько они так просидели, ошеломленные, среди обломков и осколков. Тишину нарушали только их прерывистое дыхание, завывание ветра за окном и привычные скрипы и шорохи старого дома. Прошло то ли две минуты, то ли полчаса, и постепенно пульс ее стал успокаиваться, а болезненно сжавшийся желудок расслабляться.
Изабелла сняла руку с ее плеч, забрала у нее пистолет и повертела в пальцах, сосредоточенно всматриваясь. На лбу у нее появилась морщинка.
— Знаешь, почему это ты всегда принимаешь решения?
Аделаида прикрыла глаза. Ей сейчас ни о чем не хотелось думать.
— Потому что я старшая, — вздохнула Аделаида.
— Нет. Потому что ты самая храбрая из нас.
— Я вовсе не такая!..
— Каждый раз, когда ты делаешь выбор, ты делаешь его за всех нас. Каждый раз, когда ты принимаешь решение, ты берешь на себя риск ошибиться. — Изабелла провела пальцем по перламутровой рукоятке пистолета. — Я этого не могу. Я не такая храбрая, как ты.
— И я тоже все время боюсь.
— Что ж... — Сестра слегка похлопала Аделаиду по плечу. — Я ведь не сказала, что ты уверена в себе. Я сказала, что ты храбрая.
Аделаида улыбнулась и тут же сморщилась от боли в щеке. Изабелла вновь вернулась к разглядыванию перламутровой рукоятки.
— Прости, что заставила тебя взять пистолет.
— Все в порядке, Изабелла, — успокаивающим тоном сказала Аделаида. — Ты просто...
— Ничего не в порядке. Это неправильно, что все решения должна принимать ты. Я постараюсь в будущем больше тебе помогать.
— Вот это мне нравится.
— Можно мне начать прямо сейчас? Отлично. Я решила, что тебе не следует выходить за сэра Роберта. — Изабелла покачала головой, и голубые ее глаза были полны удивления. — Я никогда не видела тебя такой рассерженной.
— А я никогда так и не сердилась. — Аделаида глубоко вздохнула. — По правде сказать, Изабелла, я застрелила бы его...
— Нет. Ты бы не сделала этого.
Аделаида нахмурилась.
— Поверь, сделала бы. Наверняка...
— Пистолет не был заряжен.
— Что? — Она выхватила у сестры пистолет и проверила его. Действительно, в нем не было ни патрона, ни пороха. — И ты знала это, передавая его мне?
— Я об этом не подумала, — покачала головой Изабелла. — Я забыла, что мы разрядили его, когда...
— Когда я решила его продать, — закончила фразу за нее Аделаида.
Она припомнила, что раздумала делать это, тревожась о безопасности: две женщины, живущие в доме одни... Вместо этого она продала изумрудные серьги матери — последние из ее драгоценностей.
— Что бы случилось, если б он был заряжен?
Изабелла смущенно пожала плечами:
— А что ты станешь делать теперь? Даже барону не позволено нападать на женщину в ее собственном доме.
Однако «не дозволяется» и «чревато последствиями» — понятия совершенно разные. Разумеется, она может обратиться к властям, предъявить ему обвинение, но из этого ничего не получится. Кроме публичного суда, на котором не меньше дюжины свидетелей объявят сэра Роберта благороднейшим из баронов, а ее ославят, как беспутную женщину, которую застигли за неподобающим поведением с каким-то преступником в саду у почтенных людей.
Впрочем, сознавая, что ее бездействие огорчит и раздосадует сестру, Аделаида уклонилась от определенного ответа, сказав, что серьезно это обдумает, а пока...
Она оборвала себя на полуслове, заслышав явственный шум, и увидела малыша, съезжающего на попке по ступенькам.
Тихо выругавшись, Аделаида вскочила на ноги и бросилась в прихожую. Она поймала Джорджа на последней четверти лестницы.
Значит, он так и не заснул. Или его разбудил шум? Неужели он увидел... Нет, конечно, нет. Иначе он давно бы обнаружил свое появление. И выглядел он не встревоженным и напуганным. Скорее бесконечно заинтересованным. Его голубые глаза внимательно рассматривали разгром комнаты.
— Плохие. Очень, очень. Нет, нет.
Оставшаяся позади Изабелла хихикнула:
— Устами младенца...
Аделаида поднялась по ступенькам и взяла племянника на руки, прижала его к груди. Теплое тельце, расслабленное после сна, сразу успокоило тысячу растревоженных нервных окончаний.
Уголки розового ротика опустились, Джорджи осторожно коснулся ее щеки.
— Ох?
— Немножко, милый. — Ей пришлось невольно вздрогнуть от прикосновения его указательного пальчика, и она поспешила сказать: — Мне не больно.
— Упала?
— Можно сказать и так. — Аделаида улыбнулась его озадаченной мордашке и понесла его по ступенькам вниз. — Да, я упала. Но уже все закончилось и позабыто. Теперь я заварю себе чаю, а тебе налью молока и...
Громкий стук во входную дверь чуть не перепугал ее до смерти. Джорджи засмеялся из-за того, как сильно она вздрогнула. Изабелла же, слегка раздвинув оконные занавески, выглянула наружу.
— Какой-то неизвестный. Но выглядит чуточку знакомым, — наморщила лоб Изабелла. — По-моему я раз или два видела его в нашей деревне.
«Главное, что это не сэр Роберт», — подумала Аделаида.
— Пожалуйста, Изабелла, отошли его прочь.
— Да, конечно. — Изабелла поспешила к двери и приоткрыла ее чуть-чуть, но загородила ему путь внутрь. — Добрый день, сэр. Могу я...
— Все в порядке, мисс?
Изабелла непроизвольно дернулась от неожиданного вопроса.
— Э-э... Да... Да, все в полном порядке. Я не понимаю, почему вы решили...
Она оборвала свою несколько бессвязную речь, поскольку мужчина очень бережно отодвинул ее голову, чтобы она не загораживала ему вид, и окинул быстрым взглядом Аделаиду.
Изабелла оттолкнула его руку.
— Прошу прощения!
— Все верно. Я так и подумал, что этот тип выглядит слегка на взводе. Прошу прошения, мисс!
С этими словами незнакомец круто развернулся и зашагал по дорожке прочь от дома.
— Сэр? Сэр! — Изабелла растерянно оглянулась на сестру. — Он не отвечает. — Она снова посмотрела вслед мужчине. — Сэр!.. Он даже не обернулся... А теперь вообще свернул с аллеи... направился прямо в лес. Что за черт... — Она взглянула на Джорджа. — Что это, собственно, было?
Аделаида начала было недоуменно качать головой, но замерла от невыносимой головной боли.
— Не знаю. Наверное, он просто проходил по дороге мимо и... Нет, не знаю. Он тебя не обидел?
— Нет. Ни в коей мере. Но почему он посмотрел на тебя и тут же убежал?
— Не знаю, — повторила Аделаида.
И, говоря откровенно, ей это было абсолютно безразлично. В сравнении с тягостными приключениями этого дня появление прохожего, случайно постучавшего в дверь, казалось сущим пустяком.
— Будем тревожиться, если за этим что-нибудь последует. — Она пересадила Джорджа на другое бедро, когда он снова с интересом потрогал ее распухающую щеку. — У нас есть более неотложные дела.
