Хотя это не совсем по протоколу, я должен позвонить начальнице.
— Конечно, давайте, я сам расскажу ей эту историю, — сказал я, и он на мгновение запнулся, снимая рацию с бедра, а затем быстро положил ее обратно.
— Вообще-то, мне лучше не беспокоить ее. Вот, я сниму их для вас, леди. Мне просто нужно сначала провести быструю проверку безопасности на случай, если вы сбежавший заключенный, — он рассмеялся своей шутке, и я догадался, что это было даже забавно. Никто не сбегал из Даркмора. Никогда. Из этой крепости нельзя было сбежать, она была создана с помощью магии, монстров и всякого безумного дерьма, чтобы держать опасных психов в своем чреве. Я знал это достаточно хорошо, учитывая, что я уже рассматривал возможность проникновения и спасения моего брата. Судя по всему, я был бы мертв еще до того, как зарылся бы хоть на одну ногу в землю на поверхности. Даже это причудливое заклинание Габриэля «дверь везде» здесь не сработает. Здесь были приняты особые меры, чтобы блокировать темную магию, как и все остальное. Это было чертовски безнадежно.
Лайл потянулся в карман, достал сканер и поднес его к лицу Элис. Линии магического света пробежали по ее коже на мгновение, прежде чем он подал звуковой сигнал.
— Хорошо, — сказал он, затем достал треугольный ключ для наручников, и я боролся с желанием усмехнуться, как сумасшедший, когда Элис протянула ему свои запястья, и он разблокировал их. Она застонала от облегчения, вокруг нее тут же закружилась воздушная буря, когда она завладела своим Элементом, а я купался в силе моей девочки, гладя ее по волосам.
— Мне придется оставить их себе, это ценная собственность, — сказал Лайл, и я кивнул, махнув рукой, чтобы он забрал их, и он задвинул наручники в ящик своего стола.
Я повернулся, чтобы посмотреть на шокированные лица в приемной, в то время как один звероподобный мужчина с вожделением смотрел на Элис, и я бросил на него смертельный взгляд, который заставил его немедленно посмотреть на свои волосатые костяшки пальцев.
Нам не пришлось долго ждать, прежде чем Лайл сказал нам пройти через другую дверь безопасности с несколькими яркими заклинаниями, которые гудели над нашей плотью. Затем мы направились по коридору к Роари, и Элис непрерывно делала маленькие смерчи в своих руках, пока мы шли, ее глаза светились счастьем. Я хотел, чтобы такой взгляд был у нее каждый день ее жизни. Мой маленький монстр никогда не заслуживал хмурого взгляда, особенно после всего того дерьма, через которое она прошла из-за смерти Гарета и ее матери-задницы.
Нас направили к третьей двери по коридору, и я открыл ее, обнаружив, что она пуста, когда мы вошли внутрь. Мы едва успели сделать два шага, как дверь на противоположной стороне комнаты открылась, и вошел Роари в оранжевом комбинезоне с символом Льва на груди рядом с символом Водного Элементаля. Я бросился к нему, сжимая в своих объятиях, а он сжал меня в ответ со вздохом облегчения.
— Эй, маленький Леонид, — прорычал он, когда я отпустил его и отступил назад, чтобы рассмотреть. Его прическа превратилась в сплошной беспорядок а его щетина стала похожа на бороду.
— Черт возьми, Рори, наши мамы убили бы тебя, если бы увидели, что ты так выглядишь. А что бы папа подумал бы о твоей гриве?
Рори оскалил челюсть. — Неважно, по его словам, я больше не часть Прайда.
Боль пронзила меня при этих словах, и я покачал головой, отвергая их. — Мы вытащим тебя отсюда, и он покончит со своим дерьмом. Мы украли у Лайонела Акрукса, это было лучшее ограбление в нашей жизни. Как отец может вечно злиться на это?
— Лучшее ограбление в твоей жизни, — поправил он, слегка склонив голову от стыда. — Найты не попадаются, Леон.
— Это была не твоя вина, — грустно сказала Элис, подходя ближе и крепко обнимая Роари. Он прижимался к ней почти так же долго, как ко мне, и у меня возникло ощущение, что в этом месте ему не хватало компании.
— Это была полностью моя вина, — вздохнул Роари.
— Ты спас Розу, — выдохнул я. — Она рассказала мне, что именно ты сделал для нее, и она чувствует себя чертовски виноватой.
Брови Роари сошлись на этом. — Ей не за что чувствовать себя виноватой.
— Я знаю, но она так не считает. Она убивается из-за этого. А после того, что сделал с ней Феликс…
Роари глубоко зарычал, его глаза прожигали дыры в моей голове. Я рассказал ему все, что знал по этому вопросу, и я видел, какую боль это причиняло ему, ведь он спас ее от одной судьбы, а потом узнал, что она столкнулась с гораздо худшей. Иногда я думал, что он винит в этом и себя, что если бы он был там, то смог бы защитить ее. Но всякое случается, и он не был ее защитником. Я просто надеялся, что он не будет вечно корить себя за это, потому что пребывание в этом месте было достаточным наказанием без того, чтобы он еще и мучил себя.
Мы заняли места напротив него за маленьким столиком в центре комнаты, и я начал рассказывать ему о нашей миссии по спасению Элис, как будто это была книга, которую я писал. Мы придумали этот план, чтобы я мог рассказать ему обо всех незаконных делах, которыми я занимался регулярно, не уличая себя и не скрывая от него ничего. В рассказе все наши имена были изменены, но я дал достаточно намеков, чтобы он понял, о ком я говорю. Его черты лица светлели, когда я разыгрывал представление и приукрашивал историю везде, где только это было возможно, чтобы как можно лучше отвлечь его. Но когда подошло время уходить, он вернулся через дверь в Даркмор с низко опущенной головой, и мое сердце сжалось от боли, что мне приходится расставаться с ним.
— Не волнуйся, Лео, — мягко сказала Элис, когда мы снова вышли из комнаты, и боль расколола мою грудь. — Мы найдем способ вытащить его.
Я кивнул, но все казалось настолько безнадежным, что казалось, будто темное облако опустилось на судьбу моего брата. И ничто из того, что я мог сделать, не могло его спасти.
12. Элис
Возвращаясь через ворота Академии Авроры с Леоном и Данте наперевес, я чувствовала себя так, словно шла на собственную казнь. Я знала, что мы не можем вечно прятаться в квартире Габриэля, и я знала, что если я решу спрятаться подобным образом, это
