Не откроем. Всё, что мы можем сделать — замедлить рост мглы, даже не остановить, а всего лишь замедлить.
— Это не Мёртвая Рука, — сделал следующую догадку.
— Почему же, именно она. Я соврал лишь о том, что такие находятся везде. Проще воспринимается, как нечто обыденное, с чем можно иметь дело. Нет, она существовала в единственном числе. Безумная идея стереть всё живое из нашего мира.
Блеск. Просто великолепно.
— Почему в демонов? Почему не сила вашего Мёртвого Божества?
Титус пожал плечами:
— Потому что Божественную Милость можно только принять, её нельзя навязать силой.
Может, и так. А может, дело в том, что обращение к силе Мёртвого Бога не превращает в чудовищ, а цель заклинания — именно всеобщее уничтожение.
— Найдутся снаружи те, кто сможет рассеять мглу? — задал я главный вопрос.
Жрец вздохнул.
— Мне такие неизвестны, — честно признался он.
Перспектива в виде «вечность бродить по этим чёрным пустошам» становится реальностью. Значит...
Значит что?
Какие у меня вообще варианты дальнейших действий? Первый и очевидный — довести дело Титуса до конца, если он не врёт. Остановить распространение мглы — дело нужное и правильное. Что дальше? Первым делом попробовать выбраться самостоятельно. Я, всё же, уже не совсем человек, кто его знает, может, и пробьюсь. Если не выходит... Тогда обыскиваю город на предмет знаний. Магия остаётся магией. Нет таких задач, какие не решаются разными способами. Нельзя покинуть мглу напрямую, в лоб, значит, есть иные методы. Если потребуется — свяжу толпу демонов и принесу в жертву, пробивая проход. Хоть моё положение и является скверным, но вовсе не безвыходным.
— Титус, — обратился к жрецу.
Он поднял на меня взгляд. У меня было ещё несколько вопросов, на которые он мог дать ответы.
— Все мои знания о жрецах наводят на одну мысль. Вы ограничены в свободе воли. Шёпот подчиняет вас, заставляет служить.
Мужчина кивнул.
— Ты прав лишь отчасти. Шёпот, при всей своей силе, неспособен полностью лишить воли.
Я нахмурился на откровенное враньё, Титус поднял руку, прося меня подождать.
— Да, в определённых условиях такое происходит. И ты, возможно, даже попадал под Волю Творца. И всё наше взаимодействие с нашим Богом сложнее, многограннее. Большинство да, принимают Шёпот за волю творца, подчиняются ему, насколько могут. Но есть и скептики, я и мне подобные. Нас мало, но всё же мы существуем.
Он взглянул в черноту неба.
— Мы признаём, что Бог мёртв. И ставим под сомнение, скажем так, актуальность его воли. Многое из того, что мы слышим, разрушительно, опасно. Взять хотя бы восстание. К чему оно привело? Большую часть наших сил мы тратим на сокрытие себя и своих действий. Раньше эти силы уходили на вербовку сторонников и развитие.
Он опечаленно вздохнул.
— Сейчас мы прячемся, мы разбиты, разобщены, мы в упадке. Нас ищут и находят. Наше благое дело отброшено назад.
Я мысленно хмыкнул. Как же, благое. Пока катался с Рёской, много видел примеров «благих» дел. Но промолчал, пусть рассказывает дальше. Он всё равно уже почти мертвец, мне незачем его в чём-либо переубеждать.
— А теперь ещё это, — он обвёл взглядом всё вокруг. — Если раньше нас преследовали только здесь, а за границей ситуация оставалась стабильной. Одарённые относятся к нам с подозрением, но терпят, хотя после восстания всё стало хуже, жёстче, то теперь всё станет плохо, совсем плохо. Мёртвой Руки нам не простят.
И снова Титус лукавил. Кому там, снаружи, известно, что это за магия? Кому известно, что её создали жрецы? Никому. Наоборот, они смогут воспользоваться ситуацией, изображая бурную деятельность, и даже, возможно, замедлить распространение мглы. Чтобы показать, что могут с этим справиться. Или ускорить, если к ним не обратятся.
— Сейчас я не слышу Шёпота, — продолжил жрец. — А когда слышал — принимал всё услышанное со скепсисом. Поэтому мы зовёмся скептиками. И поэтому я готов отдать свою жизнь, лишь бы сдержать мглу.
Он заглянул в мои глаза. А я думал о том, что Мёртвая Рука, если она была запущена спонтанно, может работать не совсем так, как задумывалось создателями. Может быть, Титус доведёт заклинание до конца? Как раз доведёт до ума управляющие контуры, чтобы магия контролировалась извне? Каким же сильным был соблазн прикончить его прямо здесь и сейчас. Останавливала, пожалуй, только уверенность Демьяна.
— Тебя, похоже, мгла не слишком беспокоит, — озвучил свои наблюдения Титус.
— Не больше, чем всех остальных, — расплывчато ответил, не желая вдаваться в подробности.
Жрец посидел ещё немного, глядя на меня, а затем поднялся. Но, перед тем как уйти, сказал:
— Если пройти город насквозь и выйти с другой стороны на основной тракт, в двух дневных переходах будет мост через небольшую речушку. Если повернуть направо и идти вверх по течению, через несколько часов придёшь к старым руинам. Там одна из наших стоянок. Была. Под храмом обширная библиотека. Возможно, ты найдёшь там что-нибудь, что поможет тебе выбраться.
И только после этого ушёл. Это был бы очень широкий жест, если бы не одна мелочь. Проверить его слова я смогу только после того, как мы доберёмся до столицы.
Твари, прятавшиеся в темноте, так и не напали.
Глава 16
В том, что в город зайти будет не так-то просто, мы убедились задолго до того, как увидели руины стен.
Я всё так же шёл справа от основной группы, следя за тенями, когда услышал шум. С головной части нашей колонны донеслись выстрелы, грохот магии и рёв. Если бы он быстро прекратился, то я бы понял, что мы отбились от небольшой атаки, но бой впереди только разгорался.
Оставаться на месте или идти на помощь? Останусь, в колонне есть бойцы, резерв, созданный как раз для таких ситуаций. Приняв решение, обвёл взглядом черноту справа от дороги. Когда-то это было поле, сейчас превратившееся в сюрреалистический пейзаж. Чёрные волны слегка покачивающихся колосьев и тонкой листвы. Высокой травы, вероятно, достающей мне до груди. И в этой траве движутся пятна полного мрака, хаотичными кляксами, большие и маленькие, собираясь и расходясь.
А затем взгляд улавливает ещё несколько пятен, не меняющих форму и двигавшихся напрямую к нам. Взгляд отслеживает ближайшего, усилие воли, и огненный росчерк раскрашивает чёрный пейзаж. В траве вспыхивает фигура инородного реальности существа. Ещё три пятна, двигавшихся следом, исчезли.
Не видя целей для атаки, я закрыл себя
