приближается смерть». А 4 июля, собрав своих учеников, заявил им: «На рассвете вы уже не застанете меня в живых!». Напуганные ученики были рядом с учителем всю ночь, но она прошла спокойно. А утром, когда старик поднялся, чтобы принять лекарства от астмы, он внезапно рухнул замертво на пол. Было тогда умершему немногим более шестидесяти трех лет и завали его Мишель Нострадамус…
Мишель Нострадамус
Сегодня о знаменитых центуриях Нострадамуса наслышаны, наверное, все, многие в той или иной степени с ними знакомы. Любознательные находят в них порой самые невероятные и удивительные предначертания, ответы на день завтрашний. Но нас сейчас интересует иное: писал ли что-нибудь великий предсказатель о Священном крымском городе? Ознакомившись с творческим наследием средневекового оракула, мы можем сказать однозначно: «Да! Писал!»
В третьей центурии, в ее шестьдесят восьмом катрене значится:
Италия и Испания останутся без вождя,
В Херсонесе убитые.
Из-за легкомыслия приказы не выполняются.
Все проливы затоплены кровью…
Но, прежде, чем начать разбор этого весьма странного катрена, надо сразу же оговориться. Во-первых, необходимо знать, что существует несколько вариантов переводов Нострадамуса, причем все они весьма отличаются не только по тексту, но зачастую и по смыслу. Во-вторых, все исследователи наследия французского предсказателя отмечают некую раздвоенность его текстов. Эта раздвоенность, как считают они, является не свойством его характера, но следствием противоречия между стремлением, с одной стороны, поделиться открывшимися ему тайнами будущего, а с другой – невозможностью сделать это явно. Будучи гуманистом, и выдающимся прогностиком, Нострадамус считал, что его долг состоит в том, чтобы попытаться донести до человечества сведения о предстоящих испытаниях не во всей пугающей откровенности, но, по возможности, завуалировав их.
А теперь попробуем разобрать катрен, где упомянут Херсонес. Сразу же оговорюсь, что ряд исследователей творчества Нострадамуса и в том числе такой признанный авторитет в этой области, как немецкий ученый доктор Люстрио, трактует этот катрен, исходя из того, что под Херсонесом якобы подразумевается не что иное, как… Греция! Херсонес Люстрио переводит буквально, как «длинный мыс». Отсюда и его общий смысловой вывод по данному катрену: «Анархия на Средиземном море». Вывод, не привязанный к какому-нибудь из исторических событий. Возможно вполне, что сам Люстрио не понял, что Херсонес – это вполне определенный населенный пункт, но Нострадамус имел ввиду, скорее всего, именно это, иначе ведь почему он таким же (или подобным образом) не зашифровал упомянутые в том же катрене Испанию с Италией? К тому же французский оракул, как человек для своего времени весьма образованный, не мог не знать о существовании самого Херсонеса, память о былой славе которого в XVI веке была еще достаточно свежа. Ну а кроме этого, Нострадамус не мог не знать, что Греция помимо «длинного мыса», т. е. Пелопонесского полуострова, включала в себя большое количество островов, а также и материковую часть – Аттику, которую уже «длинным мысом» никак не назовешь…
А потому все же будет куда логичнее предположить, что Нострадамус упоминал все же конкретный город под его историческим названием. Ну а теперь, беря Херсонес как исходную точку наших рассуждений, попробуем проанализировать весь шестьдесят восьмой катрен, вернее данный вариант его перевода. Итак: «…в Херсонесе убитые…» Зная, что Нострадамус описывал весьма в большинстве отдаленные события, причем весьма большого (мирового) масштаба, сразу же зададимся вопросом: когда в Херсонесе в период с XVI по ХХ век было особенно много убитых? Разумеется, что возможны только два варианта: это в годы первой обороны (1854–1855 годы) и второй оборон (1941–1942 годы). Итак, первая оборона. Ведь именно тогда имя Севастополя-Херсонеса впервые получило всемирную известность после XVI века! Общеизвестно, насколько большими были потери, как обороняющейся, так и нападающей сторон. Новая строка: «…Из-за легкомыслия приказ не выполняется…» Возможно, что здесь говорится о легкомыслии российского императора Николая I, который бездумно втянул Россию в войну против всей Европы. Что касается «приказа», то это вполне может быть печально известный ультиматум России Стамбулу с требованием считать Россию полновластной покровительницей всех православных жителей Турции, что и послужило формальным поводом к войне.
В этом контексте вполне понятна тогда и последняя строка катрена: «…Все проливы затоплены кровью». Босфор – тыловая база нападения на Севастополь и туда свозились десятки тысяч раненых из-под стен осажденного города. Общий же смысл катрена тогда будет таков: «Много жертв будет, как в самом Севастополе-Херсонесе, так и среди нападавших на город».
Ну а причем тогда упомянуты Италия с Испанией? Ознакомившись с историей этих государств в середине XIX века, то есть в эпоху первой обороны Севастополя, можно с относительной долей уверенности утверждать, что под отсутствием единого вождя в Италии можно понимать существовавшую тогда феодальную раздробленность страны. Ее великий объединитель Джузеппе Гарибальди появится чуть позднее, в шестидесятых годах девятнадцатого века. Что касается Испании, то она только что избавилась от такого страшного пережитка, как инквизиция, когда власть церковная была куда сильнее, чем светская, и в стране царило настоящее двоевластие.
Итак, 68-й катрен – это предсказание кровавых событий первой севастопольской обороны и Крымской войны? Но не будем торопиться! Посмотрим, как можно расшифровать этот катрен, если обратиться к событиям второй обороны Севастополя в 1941–1942 годах?
«…В Херсонесе убитые. Из-за легкомыслия приказ не выполняется…» Что ж, по количеству жертв, вторая оборона города превзошла первую. Под легкомыслием можно предположить ошибку Сталина в сроках нападения фашистской Германии на СССР, под «приказом» пакт о ненападении…
Последняя строка, говорящая о крови и проливах, может быть с некоторой натяжкой отнесена к событиям на Херсонесском мысу в июле 1942 года, когда последние защитники Священного города буквально голыми руками отбивались от наседавших фашистов.
К тому же при неоднократном переводе понятие «пролив» вполне могло возникнуть из понятия «залив», тогда, как смысл этих слов весьма различен. И если поменять на «пролив» на "залив", то словосочетание: «заливы затоплены кровью» очень реальны для события второй обороны Севастополя, так как город к тому времени уже располагался на побережье почти десятка бухт (заливов).
Отсутствие единого вождя в Испании и Италии, при данном варианте разбора, можно, наверное, отнести в первом случае к гражданской войне в Испании в 1936–1939 годах, а во втором – к фактическому двоевластию в Италии (дуче и король), которое и втянуло эту страну в мясорубку Второй мировой войны.
Ну а почему не предположить, что гениальный Нострадамус специально столь двойственно написал этот катрен, что он в равной степени посвящен СРАЗУ ДВУМ оборонам Священного
