Безусловно, эти две конкурирующие отрасли – рыболовная и нефтегазовая – оказывали свое влияние на весь переговорный процесс при разграничении 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа между Россией и Норвегией в Баренцевом море.
В настоящее время, когда Договор 2010 г. вступил в силу, можно констатировать, что российское политическое руководство, основываясь на рекомендациях переговорщиков, приняло ошибочное решение о предпочтении интересов нефтегазовой отрасли по сравнению с интересами рыболовной отрасли. Это оказало свое влияние как при определении окончательных координат линии разграничения и целого ряда принципиальных положений самого Договора 2010 г., так и на Приложения 1 к нему, относящего к сотрудничеству между Россией и Норвегией в области рыболовства.
Российская сторона, участвующая в переговорах с норвежской стороной, не использовала при определении прохождения линии разграничения свое преимущество в отношении протяженности береговой линии, положений Договора о Шпицбергене 1920 г., исторически сложившуюся границу Полярных владении России 1926 г., международную практику по временному применению в целях рыболовства «Смежного участка» и целый ряд других выгодных для нас аргументов.
В результате такого решения отечественное рыболовство потеряло значительные по площади районы промысла «сидячих видов», находящиеся между границей Полярных владений России 1926 г. и линей разграничения. Кроме того, дальнейшее продолжение нашего рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., во многом зависит от согласия на это норвежских властей и с соблюдением установлены ими мер регулирования рыболовства и безусловно под их контролем. Последнее следует из анализа ряда положения Договора 2010 г. Неоправданным ни с экономической, ни с правовой точки зрения «приобретение» нами так называемого «Специального района». В результате чего на отдельном участке наша внешняя граница исключительной экономической зоны расположена на расстоянии в 223 мили при установленном лимите согласно Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. в 200 миль. Этот «Специальный район» площадью всего-то в 3,4 кв. мили никогда в прошлом и в настоящее время не имел какого либо значения для отечественного рыболовства. Нет в нем и углеводородных ресурсов. Возникает вполне логичный вопрос: «А с какой целью мы на это пошли?» Ведь неминуемо последует соответствующая реакция тех государств, которые являются приверженцами положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и которые будут обвинять Россию в необоснованном посягательстве на открытую часть Баренцева моря. Ссылки на то, что это произошло в результате добровольной передачи норвежской стороной российской стороне якобы части ее экономической зоны, не выдерживают критики. Как известно Норвегия ни фактически, ни юридически никогда не владела этим «Специальным районом». Этот участок моря с момента введения в 1976–1978 гг. в Баренцевом море 200-мильных зон всегда находился за их пределами и относился к открытой его части – к анклаву. Подменено в целях временного применения для рыболовства понятие «Смежного участка» на «Спорный район», а сам период временного применения установлен всего в 2 года вместо 10–15 лет, как на этом настаивали рыбаки, да и имеющиеся по данной проблеме международные прецеденты.
В целом же положения Договора 2010 г. создают угрозу потери для отечественного рыболовства в Баренцевом море западных самых продуктивных районов промысла, где добывается ежегодно до 350–370 тыс. т морских живых ресурсов стоимостью 15–20 млрд руб. Сам же Договор 2010 г. не отвечает главному критерию – справедливости и не учитывает сложившиеся в этом Северо-западном секторе Арктики обычные нормы международного права и традиционную рыболовную деятельность прибрежного населения России.
В создавшихся условия, когда Договор 2010 г. ратифицирован Россией и Норвегией и вступил в силу, целесообразно, для минимизации негативных для нас экономических и политических последствий его применения, осуществить соответствующим российскими властям следующий комплекс меры:
1. Уведомить Норвегию о том, что в морском районе архипелага Шпицберген российские рыболовные суда продолжат осуществлять рыбопромысловые операции с соблюдением мер регулирования и правил рыболовства, принятыми в СРНК. Контроль над деятельностью рыболовных судов под флагом России и выполнением ими мер регулирования и правил рыболовства осуществляется в данном районе только российскими компетентными органами.
2. Предложить Норвегии провести специальные переговоры на межправительственном уровне для выработке и принятию единых мер регулирования и правил рыболовства, гармонизированных процедур проверки их исполнения как российскими, так и норвежскими судами, а также мер наказания в случаи их нарушении по всем промысловым районам Баренцева моря независимо от зон юрисдикции.
3. Направить Норвегии Заявление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, сделанное при ратификации Договора 2010 г., внеся в него положения относительно неизменности позиции России по неукоснительному соблюдению Договора о Шпицберген 1920 г. и непризнание нами так называемой норвежской 200-мильной рыбоохранной зоны, введенной вокруг архипелага Шпицберген.
4. Предложить Норвегии провести переговоры относительно внесения поправок в Приложение 1 Договора 2010 г., касающихся вопросов рыболовства. В этих целях передать норвежской стороне разработанные специалистами-практиками Северного и Западного бассейнов и утвержденные Росрыболовством соответствующие предложения по данному вопросу (имеются в Приложении).
5. Провести консультации с первоначальными участниками Договора о Шпицбергене 1920 г. – Норвегией, США, Данией, Францией, Италией, Японией, Нидерландами, Великобританией и Швецией – относительно надлежащего практического применения его положений участниками Договора за последнее пятидесятилетие включая правомерность введения Норвегией 200-мильной рыбоохранной зоны вкруг архипелага Шпицберген и распространение на этот морской район норвежской юрисдикции и суверенитета.
6. Отозвать согласие России на включение «Специального района» в российскую исключительную экономическую зону в Баренцевом море как противоречащее соответствующим положениям Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.
7. Провести гласно независимую экспертизу положений Договора 2010 г. и Приложений к нему на соответствие их национальным интересам России и нормам международного права с привлечением для этого авторитетных отечественных и зарубежных специалистов. По результатам экспертизы принять решение о целесообразности внесения в него соответствующих поправок либо его денонсации.
