из-за того, что тролль пробрался в школу! — горячо поддержал товарищей Терри Бут.
Сидевшая рядом со мной Гермиона побледнела и вздрогнула от страха. Я ободряюще сжал под столом ее ладошку и задумался, вспоминая события вчерашнего дня. Все началось на последнем занятии по Чарам. Первокурсники разучивали заклинание Вингардиум Левиоса и работавшая в паре с Гермионой Сандра Фоссет не могла добиться успеха. Она громко выкрикивала заклинание, бестолково размахивая руками.
— Ты неправильно произносишь. Второй слог должен быть длинным и раскатистым. — Не могла удержаться от поучений Гермиона. — И не забудь выполнить поворот запястья, перед тем как взмахнуть палочкой.
— Попробуй сама, раз такая умная, — разозлилась Сандра.
Разумеется, лучшая ученица Хогвартса с легкость подняла перо в воздух.
— Отлично! — Флитвик не скрывал радости. — Пять баллов мисс Грейнджер!
Неудивительно, что к концу урока Фоссет была в прескверном настроении.
— Почему ты меня не послушала? — спросила Гермиона. — Я хотела помочь!
— Я не нуждаюсь в помощи такой зазнайки как ты! — с вызовом ответила Сандра. — Не удивительно, что тебя все терпеть не могут!
Гермиона молча отвернулась от сокурсницы и вся в слезах бросилась к выходу из класса. Быстро побросав свои вещи в сумку, я последовал за девочкой, расталкивая локтями мешавших студентов.
— Гермиона! Можно тебя на минуту? — Я догнал ее в пустом коридоре примерно на полпути в женский туалет и теперь шел, вернее, бежал рядом.
— Оставь меня в покое! — мисс Грейнджер даже не подумала остановиться.
— Не оставлю, пока ты не объяснишь, почему плачешь.
Я крепко взял ее за руку и завел в пустой класс, плотно закрыв за собой дверь.
— Фомальгаут, за что они все меня так ненавидят? — спросила Гермиона дрожащим от обиды голосом.
— Подумай сама. — Главное, переключить ее внимание на что-нибудь другое, отвлечь от истерики. — У тебя легко получаются новые заклинания и зелья, ты всегда лучше всех выполняешь домашние задания, читаешь много дополнительной литературы и знаешь больше любого первокурсника.
— Хочешь сказать, что они мне просто завидуют? — недоверчиво поинтересовалась Гермиона.
— Конечно! Потому что прекрасно знают: однажды ты станешь Великой Волшебницей!
— Но что же делать с таким отношением однокурсников?
— Надо быть выше этого, не обращать на них внимания. Слабых всегда обижают, в то время как сильных уважают. Знаю на собственном опыте.
— А ты не завидуешь мне? — затаила дыхание в ожидании ответа девочка.
— Нет, потому что разделяю твое стремление к знаниям. — Поспешил я успокоить ее.
— Тогда почему ты избегаешь меня? Думаешь, я стремлюсь общаться с тобой из выгоды?
— Не думаю и очень хочу дружить с тобой. — Я на мгновение замялся, не зная как объяснить всю сложность ситуации, в которой был вынужден существовать, а затем продолжил. — Понимаешь, бывшие слуги Сама-Знаешь-Кого хотят отомстить Гарри Поттеру за гибель своего господина. Однажды они уже похитили меня, а в следующий раз просто убьют. И всех близких мне людей тоже не пощадят. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня!
— Но ты не справишься с ними в одиночку! — выпалила экс-гриффиндорка с какой-то отчаянной храбростью. — Я могу помочь тебе. Вместе мы будем сильнее!
Внезапно меня молнией поразила ужасная мысль: нельзя обеспечить безопасность девочки, просто держась на расстоянии от нее. Дамблдор рано или поздно обратит внимание на такую одаренную студентку и захочет использовать ее в своих целях. А с какой легкостью старый шахматист жертвует пешками, я прекрасно знал на собственном опыте. Ну нет, Дамблдор не получит эту девочку — он и так слишком много у меня отнял! Но как заставить директора заботиться о безопасности обычной школьницы? Тем более если она станет близким другом Гарри Поттера, который играет главную роль в планах этого паука? Вот именно! Конечно, выход был не самым лучшим, но зато гарантировал абсолютную надежность.
— Ты уверена, что хочешь дружить со мной? — Я посмотрел Гермионе прямо в глаза: — Подумай очень хорошо. Обратной дороги не будет!
— Да! — она стойко выдержала мой взгляд.
— Тогда давай обменяемся Клятвой Верности.
— Давай! — Гермиона не колебалась ни секунды: — А что это за клятва такая?
— Ну, мы просто пообещаем никогда не предавать друг друга…
Я вкратце объяснил девочке сущность ритуала. Важнейшим условием его успеха являлась искренность желания участников, вследствие чего человека нельзя вынудить принести подобную клятву, но данную добровольно он уже не сможет обойти, потому что магия фиксирует не словесные обещания, а намерения. В отличие от Непреложного Обета Клятва Верности была обоюдной и поэтому не требовала участия скрепляющего. Мы встали лицом к лицу, взявшись за левые руки. Зажатые в правых руках палочки смотрели концами друг на друга. Ладошка первокурсницы слегка дрожала от волнения.
— Не бойся. — Я ободряюще улыбнулся ей и торжественно произнес:
— Я клянусь в вечной верности Гермионе Джейн Грейнджер!
— Я клянусь в вечной верности Фомальгауту Сириусу Блэку!
Из кончиков палочек вырвались золотые лучи, которые слились в тонкую сияющую нить. Мы плавно опустили волшебные палочки вниз, соприкоснулись их кончиками и вместе закончили:
— Coniuncte in perpetuum![1]
Нить обвила наши руки словно браслет. Ярко вспыхнув, он разделился посередине на два одинаковых обруча, которые быстро двинулись по рукам наверх, скрываясь под рукавами школьных мантий. Через секунду я почувствовал укол в сердце и понял, что клятва подействовала.
— И что теперь? — Спросила немного смущенная Гермиона, когда мы разомкнули руки.
— Все в порядке. — Я поспешил перевести разговор на другую тему: — Кстати, есть идея, как можно защититься от влияния дементоров. Надо просто изучить окклюменцию.
Теперь, когда мы вместе, следовало позаботиться о надежном сокрытии воспоминаний девочки от некоторых чересчур любопытных добрых дедушек.
— Что изучить? — удивленно переспросила Гермиона.
— Окклюменцию. Магическую защиту сознания от постороннего влияния и проникновения извне. Это малоизученная, но очень полезная область колдовства.
— Подожди, Фомальгаут. — Недоуменно нахмурилась подруга. — Ты хочешь сказать, что волшебники умеют читать мысли?
— Не совсем. Сознание не книга, которую можно листать. А мысли не написаны на стенках мозга. Но чародеи, овладевшие искусством легиллименции, способны извлекать чувства и воспоминания из твоего сознания.
— То есть пока я не научусь окклюменции, такие волшебники будут свободно копаться у меня в голове? — обеспокоено поинтересовалась мисс Грейнджер.
— Да. Для легиллименции необходим визуальный контакт. Поэтому постарайся пока не смотреть прямо в глаза профессорам Хогвартса. Помни: им достаточно всего одного взгляда, чтобы узнать о тебе все!
— Фомальгаут, а откуда ты знаешь об этих разделах магии?
— Мне рассказал отец. Он же дал несколько уроков. Чистокровных волшебников из старинных семей с самого детства обучают окклюменции, чтобы они могли защитить свои воспоминания от легиллиментов. Я готов научить тебя всему, что знаю
